Я ненавижу попаданцев почему то именно после них остается такой бардак что хоть стой хоть падай! Нет сами по себе лично мне попаданцы ничего плохого не делали. Но… Ох уж это «но».

Вот только сегодня в газете прочитала: молодой княжич, мстя за погибших родителей, разнёс поместье своего кровника. Погибших всё ещё вывозят. Нападавший задержан инквизицией до выяснения, с подозрением на вселение. И да, просто так инквизиция никого до выяснения не задерживает — у них и так дел полно, одно противостояние с латинянами чего только стоит! За их дебатами пол-Европы следит, как за ток-шоу, неизвестно в каком сезоне. Мой личный фаворит текущего сезона Архиерей Митрофан, весьма красноречивый мужчина, в самом расцвете лет, умудрившийся заткнуть за пояс лидера прошлого сезона епископа Леопольда.

Я искренне надеялась, что княжич и последствия упадут на другую группу. Клинеров в империи не так чтобы уж очень много, но достаточно, чтобы меня не трогали в выходной. Звонок телефона перечеркнул эту надежду. Я поставила чашку с недопитым кофе на стол и направилась к телефону. Медленно, очень медленно — авось там надоест ждать и от меня отстанут.

Но нет, настырные попались.

— Ярёмина у телефона, — сухо отозвалась я, надеясь таким образом передать собственное недовольство звонком.

На той стороне хмыкнули с несколько издевательскими интонациями. Ну да, кто мог ещё поднять трубку, кроме меня.

— Евдокия Ильинишна, не потревожил?

Я скрипнула зубами. А то он и сам не знал. Его сиятельство князь Александр Павлович Рубинин имел свойство выводить меня из себя, даже если мы не встречались лицом к лицу, последнее, к счастью, происходило крайне редко, за что я искренне была благодарна судьбе.

— Нет, ваше сиятельство. Чем обязана звонку в свой выходной? — не преминула я напомнить о некоторых нюансах.

— Вы про княжича Стерхова уже в курсе?

Я поморщилась, словно лимон съела. Понятно, что просто так Рубинин мне бы звонить не стал, но для приличия мог бы найти другой повод, ну, например, новую машину выделить, наша уже на ладан дышит, и то только стараниями Свята. Так отвлеклась…

— В газетах прочитала. — Сложно быть не в курсе, когда это в каждой газете, в каждом журнале, включая дамские!

— Не могли бы вы съездить? — вкрадчиво начал этот лис.

Послать бы его, но он князь и личный секретарь его императорского величества. Его не пошлёшь.

— У меня выходной, — напомнила я. — И у команды. На дежурстве сегодня группа Велесова.

— Я в курсе, — заверили меня. — И про дублирующую группу Игнатова тоже. Но Игнатов чистит метро, а Велесов пропал.

Я поперхнулась и осела в кресле рядом с телефонной тумбой.

— Как пропал?

— Вот так, — я буквально увидела, как на той стороне развели руками. — Вместе со всей группой. Так что, Евдокия Ильинишна, собирайте своих и выезжайте.

— Оплата по тройному тарифу, — встрепенулась я. — И за риск надбавку. Там, где пропала одна команда, может легко пропасть две.

— Барышня Ярёмина, имейте совесть! — возмутилось его сиятельство.

Я развела руками, зажав трубку плечом, хоть понимала, что он меня не видит.

— У меня совести отродясь не водилось, только меркантильные интересы.

Александр Павлович ненадолго замолчал, а потом тяжело вздохнул, словно я выбивала из него не казенные деньги, а личные. Мы конечно, на государевой службе, что не мешает нам выставлять цену за свои услуги. Службу клинеров еще триста лет назад, сразу после создания, на казенный кошт взяли. Не отдавать же частникам право устранять последствия магических инцидентов разного уровня сложности. Просто так в клинеры попасть было нельзя, была нужна предрасположенность, а когда кто-то очень нужен, но его очень мало, это позволяет диктовать свои условия. Нет, если б я была на дежурстве, то швабра в зубы — и поехала на зачистку, но у меня-то выходной. Законный и неприкосновенный. Я вздохнула ещё раз, намекая на то, что тройная оплата с надбавкой за риск — это не слишком уж и много и продолжила молчать. Сейчас всё зависело от того, насколько это поместье нужно короне. Или не совсем короне, судя по страданиям с той стороны. Рубинин занимал довольно высокое положение, чтобы попросить у государя в награду за службу небольшой скромный домик.

— Ладно, будет вам тройная оплата и надбавка за риск. Но я хотел бы обратить ваше внимание на то, что это очень старое поместье. Известное своими витражами, лепниной и фресками работы самого Амелио Вериоде. Это между прочим семнадцатый век!

Последнее озвучили с таким придыханием, что стало понятно, чего ради нас дёрнули с выходных, а не дождались, пока они закончатся. Некоторые виды магии просто отвратительно влияют на окружающие предметы, и есть шанс, что к тому моменту, как мы выйдем на смену, все приберем, а инквизиторы доберутся до поместья в что бы выяснить что там произошло на самом деле, всё самое ценное уже развалится. Особенно учитывая, что дом изначально старый. В общем, времени было не то чтобы в обрез, но и не слишком много.

— Высылайте договор, — согласилась я.

На той стороне скрипнули зубами. Я точно его деньги выцарапаю. Впрочем, его светлость знает, что без договора я и шагу из квартиры не сделаю. Так что трубка зло заорала гудками.

Буквально через двадцать минут в мою дверь уже стучал измотанный курьер в форме императорской канцелярии. Выглядел не сильно довольным, и я его понимала: в субботу через весь город — это ещё то удовольствие. Впрочем, грешно жаловаться — императорскую канцелярию пропускали всегда и везде. Так что слишком долго в пробке ему стоять не пришлось. Я внимательно, никуда не спеша, изучила документы, убедилась, что суммы проставлены верно, и подмахнула, довольная. Разумеется, курьер, которому пришлось ждать меня ещё двадцать минут, пока я со всем этим ознакомилась, доволен не был. Но это уже его счастье. Договор был типовой, иначе я бы ещё и сверялась с документами — прецеденты были, и его сиятельство об этом вспоминать не любит. А я, наученная горьким опытом, не забываю.

Я потянулась, взяла трубку, набрала номер Свята. Трубку взяли на тридцатом гудке, когда стало понятно, что я просто так не отстану, и недовольно заурчали — кажется, я кого-то разбудила, ничего, проснется.

— Собираемся и выезжаем на базу.

— Выходной, — сухо напомнили мне.

— Тройная оплата плюс надбавка за риск, — откликнулась я.

В трубке усмехнулись, а потом раздались гудки. Дальше Свят передаст по цепочке. И моя миссия на этом закончена. Сейчас мне необходимо направиться на базу и подготовить всё необходимое. Деньги в нашей компании любили все, и это был лучший из стимулов. Нет, свою работу и по стандартному тарифу мы выполняем хорошо, но если от нас нужно что-то сверх, то грамота, обещание повышения и даже похвала начальства не срабатывали, а вот звонкая монета… Так что я была уверена: Рубинин знал, что ему придется раскошелиться, и в связи с этим у меня начинало закрадываться некоторое подозрение, что я продешевила.

Это со стороны кажется, что клинеры приезжают, что-то там делают и загребают огромные бабки буквально ни за что. Вот только уборка последствий магических инцидентов — это ещё та задачка. Особенно если в ней были задействованы великие рода, перерожденцы или попаданцы. Наш мир на эту гадость был очень богат: стенки мира тонкие, боги ленивые — попадай не хочу, перерождайся, пока никто не смотрит, и развлекайся в меру своих сил. Разумеется, ровно до тех пор, пока не вмешается инквизиция или императорская канцелярия, что, в принципе, сопоставимо между собой.

На базе меня уже ждала Алиса. Ей до базы ближе всех, так что ничего удивительного, что она уже начала готовить экипировку и инвентарь.Большой ящик под завязку забитым бытовой химией в ее мощных руках казался игрушечным, а я бы его,между прочим, не то что не подняла б, с места бы не сдвинула. Алиса обернулась на меня и махнула рукой.