— А что делать? Не писать же, что кого-то отравили ради наследства, места жены или еще чего-нибудь, честь рода, так сказать.

— Ну, честь рода — это понятно, надеюсь, на лестнице это был последний такой сюрприз.

Ага, как же. После тринадцатой неприятности посыпались как из ведра: ступенька исчезала прямо под ногой, подламывалась, меняла высоту, становясь выше или ниже, и так ступенек пять или семь. Кого-то здесь точно хотели убить. По счастью, пока всё решалось дустом, пылесосом и мокрой тряпкой, и я очень надеялась, зря, конечно, что так будет во всем доме.

Такие мелкие неприятности выматывали даже больше, чем крупные. И, честно говоря, если я узнаю, кто заливает такую гадость в сеть, несмотря на то, какого бы он ни был уровня, на следующую зачистку он пойдёт с нами, так сказать, чтобы прочувствовать всё на себе, может быть, тогда задумаются? Интересно, почему жандармерия не начала блокировать подобный контент? Это же не розыгрыши, это буквально пособие по тому, как убрать любимую бабушку и завладеть наследством.

Закончив с последней ступенькой, я раздражённо её пнула и выдохнула. Вроде как закончилось. Алиса посмотрела на меня и тяжело вздохнула:

— А у меня дуст закончился.

— В коробке должен быть ещё, — напомнила я, продолжая сверлить взглядом лестницу.

— Если ещё хотя бы одна ступенька, — пригрозила я лестнице, вполне допуская что она меня поймет. За время работы я уже привыкла говорить с объектами которые убираю.— Исчезнет, надломится, поменяет высоту или еще что нибудь в таком духе, я тебя по кусочку разберу. И сдам Рубинину на опыты. Поверь ещё ни одно существо, попавшее к нему в руки, не осталось в трезвом уме и твёрдой памяти, даже если до этого у него не было ни твёрдого ума, ни трезвой памяти. Его даже твари первого порядка боятся, а уж тебе-то…

Договаривать угрозу я не стала. В ответ где-то что-то недовольно скрипнуло. Мне показалось, что лестница, которая вела с четвёртого этажа на третий, как-то присмирела, хотя это было бы странное определение по отношению к неживому предмету.

Чердак закончили, лестницу закончили. Теперь будем разбираться с четвёртым этажом, большую часть которого занимала библиотека, широко известная в определённых кругах. Юрины с тринадцатого века занимались коллекционированием всего, чего могли, в том числе книг, свитков и папирусов. А так как это был всё-таки богатый дворянский род, то естественно, интересовало их что-то поинтереснее, чем просто жития святых. Много чего интересного.

— А она не открывается, — возмутился Свят, дёргая дверь.

Ну кто ожидал чего-то другого?

— Как открывать будем? — поинтересовалась я, облокотившись на стену и глядя, как Свят продолжает с упорством, достойным лучшего применения, пытаться открыть дверь в библиотеку. Сначала как и положено он ее тянул, потом толкал, потом дергал ручку и даже успел попинать, этого хватило что бы наконец признать очевидное

— Ключом? — предложил Свят, еще раз пнув дверь, ну так сказать на всякий случай, авось в этот раз сработает.

— Которого у нас нет, — напомнила я, примерив на себя роль капитана Очевидность

— Запасным ключом, — в голосе Свята звучало отчаяние.

— Который там же, где и основной.

— Отмычкой, — предложила Алиса, доставая из кармана формы набор юного взломщика. — Никогда не знаешь, что может пригодиться в процессе уборки, — улыбнулась она Иеремию, у которого в глазах читался вполне закономерный вопрос, в отцензуренном варианте звучавший: «А зачем?»

— Между прочим, такая же почти незаменимая штука, как Машенька, — пожала я плечами. — Пока Алиса с дверью ковыряется, я пока пройдусь, коридором займусь… Свят, кинь мне пипидастр с выдвижной ручкой, там в углу видела паутину. Магическую. Смету хотя бы.

Возиться с отмычками Алиса будет долго, все-таки не профессиональный взломщик, и тот факт, что они у нее были и она не первый раз пускала их в дело, процесс не ускорял, скорее наоборот, за прошлые разы мы примерно представляли, сколько времени у нас есть. Как раз на мелочь в коридоре.

Свят взялся за пылесос, ревниво поглядывая на меня, я развела руки, показывая, что на его игрушку никто не претендует. Тут еще перила есть и паутина под потолком. Да и других поверхностей хватает, которые требуют внимания. Начинали с разных концов коридора и споро продвигались вперёд. На четвёртом этаже слуги Юрьевых были уже прилежнее, и здесь было заметно чище. Даже крови почти не было. Судя по всему, основная масса уборки нас всё же ждёт на первом этаже.

Мы не спеша прибирали коридор, и я решила добраться-таки до паутины. В конце концов, правильная последовательность уборки сверху вниз, а то прибирать уже до этого чистое, потому что сверху опять накапало, — такая себе идея.

Судя по черноте паутины, это то ли десятка, то ли девятка, в общем, не самое проблемное проявление. Когда я смела часть паутины, появился ее владелец, оценил масштабы трагедии, пошуршал лапками и швырнул в меня комочек паутины. Я увернулась — лишняя клякса, на и без того уже не самом чистом комбинезоне, была ни к чему. За мной задымилась дорожка. Ну надо же, как интересно. Возможно, я поторопилась с его классификацией. Я прищурилась и, размахивая пипидастром как флагом, принялась снимать паутину быстрее, попутно пытаясь увернуться от плевков паука. В какой-то момент, когда я сняла вроде как большую часть, изо всех щелей полез целый выводок мелких паучков, не больше ногтя размером, но их было столько, что они покрыли стену сплошной чёрной шевелящейся массой. Мерзко то как! И что то мне подсказывало что несмотря на свой размер это совсем не безобидные твари. Черт с ним что навесят какое-то проклятье, мне их проклятье как насморк, а вот если они еще и ядовитые это совсем гадостно будет — потому что магия магией, а яд ядом и вот от него иммунитет к магии не спасал.

— Евдокия Ильинишна, посторонитесь! — мимо протиснулся с пылесосом на перевес Свят. Раздалось басовитое гудение, и сплошная чернота начала исчезать в раструбе пылесоса. Я метнулась к снаряжению, доставая новый бак — ёмкость у «Сосуна» была ну просто никакая, на пауков не хватит.

Свят чётким движением отстегнул переполнившийся бак.

— Лови! — крикнула я, кидая ему пустой.

Перезарядка прошла, даже не останавливая процесс поглощения паучков. Новый бак встал на своё законное место, а я подхватила аэрозольный баллончик со средством против насекомых, распылила в уже забитый пауками. Бак несколько раз дёрнулся. Я, держала его на прицеле, вдруг все-таки вылезут, но нет, герметичность швов оказалась на должном уровне, можно писать хороший отзыв. Кстати! Я нашла ещё один запасной бак от пылесоса, чтобы перекинуть его Святу, и вздохнула: не много их у нас. Надо было брать больше.

По счастью, в это время первый бак перестал дёргаться, и я смогла высыпать склеивших лапки и отбросивших копыта паучков в мешок. Процедуру пришлось повторить раза три или четыре. Мешок литров на сорок почти полностью заполнился тушками, когда наконец на свет появилась более крупная особь размером с две ладони. Двенадцать горящих красных глаз и желваки, с которых капал яд, выглядели внушительно. Да и засасыванию в пылесос она сопротивлялась почти минуту, успев пару раз плюнуть чёрной паутиной в сторону Свята. Промахнулась, и это была ее последняя попытка, после чего она оказалась в пылесосе, а потом под дустом.

Мы со Святом облегчённо выдохнули. Наконец-то с этим закончили. И тут раздался довольный голос Алисы:

— Есть!

У меня есть подозрение, ничем впрочем не подтверждённое, что запертая дверь могла быть связана с этими тварями. Так получилось что, как и многие, я обладаю мистическим мышлением. Что поделать — какой мир, такое мышление.

Дверь в библиотеку мы открыли, готовые ко всему. По всем канонам клинингового вхождения в особо грязную зону. Маски, очки, на изготовку пылесос, швабра, открывающий стоит за дверью с мешком наперевес. Всякое бывало в момент открытия двери, иногда приходилось в мешок ловить несущиеся на тебя иногда предметы, а иногда и что похуже.