— Дустом, что ли, на неё попшикать? Должно помочь.

— Демоническая кукла второго порядка, — сомневался Свят. — Дуста, может, не хватить.

— А какие ещё есть предложения?— поинтересовалась я. Барьер-то конечно выдержит. Наверно.

— Ну не знаю, давайте… им пирожки дадим, — предложила мне Алиса.

Кто о чём, а Алиса о еде.

Словно услышав наш диалог, кукла протянула свои фарфоровые ручки к барьеру и вцепилась в него. Фарфор начал плавиться, барьер, созданный мелком, вспыхнул, озарив нас голубоватым светом, словно стена. Кукла продолжала пытаться оторвать от него какие-то кусочки.

— Так, что там у нас осталось против подобной твари? — истерично хихикнула я. Кажется, у Иеремии есть свойства кликать неприятности. Здесь, кажется, не чистая двойка, а что-то промежуточное между двойкой и единицей.

Проломить барьер кукла пока не могла. В какой-то момент она взмахнула руками, и огромный комод, медленно взмывший в воздух, полетел в нашу сторону, пролетев барьер насквозь. Если наделённое маной и эфиром он ещё удерживал, то вот физические объекты — нет. Единственное, что нам сильно помогло, так это то, что проклятая не рассчитала своих сил, и комод благополучно пролетел мимо нас. Иеремий проводил взглядом комод, который врезался в стену, пробив обивку.

— Сильно, — пробормотала я, продолжая копаться в химии.

— Может, светлячка достанем? — предложил Свят.

— А у нас ещё есть переносные?— посмотрела я на Свята.

— Да, парочка, — он достал из кармана маленьких гномиков,—Коллекционки.

Один из них был одет в купальную шапочку с жёлтым кругом, в виде уточки, а ещё один — в розовую балетную пачку, а поверх традиционного гномьего колпачка, корона балерины.

— Где ты это взял? — удивилась я.

— Выменял у команды Игнатова. Я им, между прочим, хлебопека выдал, и смерть, тоже редкие.

Пока мы со Святом продолжали пререкаться, Иеремий взял себя в руки и принялся читать какую-то молитву. Кукла сильно замедлилась — по крайней мере, кресло, которое она уже подняла, чтобы бросить в нас, упало. Всё-таки инквизитор — довольно неплохое приобретение в группе. Правда, судя по всему читал Иеремей, далеко не инквизиторские молитвы. Если прислушаться, можно было услышать знакомый мне текст экзорцистов. Когда растёшь в большой семье, всякого нахватаешься. Особенно если родственники у тебя есть практически в любой сфере, и в императорской канцелярии тоже. Ну надо же, как интересно получается. Кажется, у меня появились несколько вопросов, которые я бы очень хотела задать Иеремию. Правда, подозреваю, сходу на них он не ответит.

Тем временем мы шарахались в стороны и продолжали пшикать святой водой, игрушки отбегали и обиженно смотрели на нас пластиковыми глазками. Одно мне бросилось в глаза: когда светлячки заработали, тени, испугавшись яркого света шмыгнули в разные стороны, да и бутылочка, к которой они тянулись, как мне показалось, тоже дёрнулась. Кукла, сумевшая всё-таки поднять кресло, швырнула его в Иеремию — видимо, видя в нём основной источник угрозы своей силе. Тот даже не дрогнул, продолжая сохранять полную концентрацию. Всё-таки молитва экзорцистов — это крайне затратные вещи, и обычно просто так им не учат. Кресло поймала Алиса, поставила его на пол и погрозила кукле пальчиком. Никакого эффекта на ту такая угроза, естественно, не возымела.

— Ладно, пойдём вспомним, что там из рун подходит для усиления круга. Непонятно, сколько ещё Иеремия сможет начитывать не свойственные его типу послушания молитвы.

Как оказалось, долго. А ведь подобное крайне изматывало — это я знала по рассказам троюродного дядюшки, который читал лекции в одной из семинарий. Кукла продолжала швыряться тяжёлыми предметами, Алиса их ловила, мы со Святом играли в карты. Мы, конечно, укрепили круг рунами, и по большому счёту нам бы уже ничего не грозило, ну кроме предметов, которые в нас кидала кукла. Судя по всему, у Иеремии случился священный транс. Так что пока он не изгонит эту тварь, он не успокоится. Точнее, будет сосредоточен на молитвах. А судя по тому, что кукла совершенно не собиралась изгоняться, делать это он будет ой как долго!

В какой-то момент тени почувствовали что еще немного и их все-таки изгонят и начали собираться вокруг куклы. Фарфоровое тельце начало деформироваться. С протяжным хрустом фарфор ломался, руки удлинялись. И кукла, и без того выглядевшая жутко, становилась ещё более безобразной и пугающей. Такое еще долго будет сниться в кошмарах. Расколотое лицо, на котором появлялись ещё такие же подобия лиц. Непропорционально длинные руки. Сквозь трещины фарфора, была видна чернота. Непропорциональные ноги. Волосы, неожиданно отросшие, заворачивались в жёсткие спирали, которые принялись пытаться просверлить барьер. Судя по всему, вода с ионами серебра уже не помогала бы.

— Нашла, — порадовалась Алиса.

Я посмотрела на упаковку и покрутила пальцем у виска:

— Это ж белизна. Она немного не для этого.

— А есть другие варианты? — уточнила Алиса, с крайне знакомыми мне интонациями в голосе

— Да вроде как нет.— признала я.

Иеремий всё ещё находился в трансе, и его окутывало золотистое сияние. кажется он все-таки не совсем инквизитор.

— В какой пропорции будем разводить? — заинтересовалась я.

— Может, концентрированную?—Засомневалась Алиса

Я посмотрела на бутылочку, изолированную в несколько слоёв разными материалами в том числе и магическими.

— Концентрированная дом разъест. Это такая ядрёная химия, что туалеты при виде её сами отмываются. Давай хотя бы один к одному. Один колпачок воды, одна капля белизны на один пульверизатор.

— А не маловато ли будет? — засомневалась Алиса, и ливанула в бедный пульверизатор куда более щедро чем предполагалось, там явно получилась не одна капля белизны.

— Ой, — смущённо улыбнулась она.

Вот точно от меня нахваталась. Вечно я на свою команду плохо влияю.

Алиса взболтала, прицелилась и пшикнула,фарфор начало разъедать — кукла заверещала. В этот момент Иеремий закончил читать молитву, и в ту ударил ещё и столб света. Тени бросились врассыпную, и стало так светло, что аж резало глаза. Свят поймал падающего и потерявшего сознание инквизитора. А может, всё-таки экзорциста?

— Ну как он? — спросила я у Свята, который устраивал Иеремию поудобнее на полу.

— Живой, — отмахнулся он. — Только сильное истощение. Похоже, отоспится, и всё в порядке будет.

Я облегчённо кивнула. Все игрушки, которые до этого окружили барьер, лежали абсолютно без движения; какие-то ещё сохраняли свою форму, какие-то были похожи на оплавленные кляксы. А Иеремий силён. Кукла, до этого возглавлявшая всё это, тоже напоминала разбитый кусок фарфора. Что ж, всё, что ни делается, всё к лучшему. К тому же регламент клинеров гласит: все игрушки из детской всегда утилизируются. Даже если они не шевелятся и не пытаются тебя убить.

— Сколько там до рассвета? — спросила я, обернувшись к окну; кажется, небо уже светлело.

— Около часа осталось, ещё подремать успеем, — откликнулся Свят.

Алиса кивнула, передала ему пульверизатор с белизной и напомнила:

— Не перепутай с другими.

Свят достал из кармана маркеры и торжественно написал: «Применять в особо тяжёлых случаях. Процентаж: хз сколько белизны на один пульверизатор. Работает даже на двойки».

— Точно надо будет занести это в протокол уборки, — зевнула я. — Мало ли, потом каким-нибудь командам тоже пригодится.

Выспаться в эту ночь нам так и не удалось, так что утром мы были относительно вялые. Первым делом после того, как солнце осветило спальню, я направилась к стоящей на столике бутылочке. Всё-таки интересно, зачем она была нужна теням. Я подняла её на свет и прищурилась. Сквозь неё на пол падали красивые цветные отсветы. А ещё, если присмотреться, можно было увидеть тоненькую не то искорку, не то тень, мелькнувшую и забившуюся куда-то в самое тёмное место, куда не доставал солнечный свет в этой бутылке. И самое интересное: тень была не в бутылке, она была в стекле.