Да, мы были готовы ко всему, но не к тому, что нас там ожидало.

Помещение с явными следами запустения, чередой массивных книжных стеллажей, уходящих куда-то за горизонт. Магия расширения, что ли? Свет, пробивавшийся сквозь запыленные окна, и полное отсутствие книг на книжных полках.

Некоторое время мы просто смотрели, потом переглянулись, надеясь по взгляду коллег понять, что они видят то же самое.

— Давайте ещё раз уточним, — не удержался Иеремий, первым решив нарушить молчание. — Это же поместье Юрьиных? Тех самых, которые с тринадцатого века собирают магические книги и всё, что с ними связано, и имеют одну из лучших магических библиотек. Которую хвалил сам император, да и некоторые венценосные особы из других стран хотели бы приобрести в свою коллекцию часть книг, которые находятся у Юрьиных? Между прочим, пару лет назад один из высших чинов Инквизиции очень долго договаривался с ними, чтобы его пустили сюда поработать с отдельными трактатами…

— Ну, в общем, в целом да, — согласилась я, разглядывая залежи пыли и пустые полки на ближайших к нам стеллажах. Судя по толстому слою пыли на полу, без каких-либо отпечатков, сюда не заходили целое столетие, а то и два. Мы пока тоже зайти не рискнули.

— А есть какие-нибудь мысли насчёт того, что здесь могло произойти, чего нам стоит ожидать? — уточнила я. Свят перевел взгляд на Иеримию и уточнил:

— Может, предварительный итог был?

Тот покачал головой:

— Все предварительные итоги обычно становятся ясны после длительной работы с источником инцидента.

— Княжич же выжил. — Вспомнил Свят. — С ним, наверно, поговорить-то успели?

— Возможно, — пожал плечами инквизитор. — Только я всё это время был здесь, возле дома, и не мог связаться со своими. Так что, естественно, никакой информацией не владею. Да и вообще — странно тут всё. Когда зафиксировали инцидент и мы приехали, княжич Стерхов все еще был здесь и безумно смеялся стоя посреди залитого кровью зала. А это, поверьте, не самое распространённое поведение для участников подобной бойни. К тому же он пошел с нами сам, не сопротивлялся, не пытался что-то сказать или доказать.

— Всё страньше и страньше, — вздохнула Алиса, а потом уточнила: — Ну что, заходим?

Под ногами скрипнули половицы. Пыль взметнулась в воздух, заиграла в лучах солнца. Иеремий, не успевший закрыть нос, да и не имевший до этого такой привычки, закашлялся — тяжёлым, надрывным кашлем — и с благодарностью нацепил респиратор протянутый Святом. Таким макаром они у нас даже подружатся.

Я прошла мимо полок, осторожно проведя рукой по одной из них. Дерево тёплое, как и всё здесь, создающее ощущение, что это место живое. Отмечу это потом в рапорте, может инквизиции поможет в работе, они частенько наши рапорты к себе забирают. И всё-таки — куда могли деться книги? Рубинин до них большой любитель и потом всю душу вытреплет в поисках ответа на этот вопрос. Ну не может же быть такого, что во всей огромной библиотеке не осталось даже одного листа?

Первое, с чего начали, так это со сбора пыли. Ее оказалось не просто много, а очень много. С полок стряхивали ее на пол. С пола уже в пылесос, постоянно вытряхивая баки.

— Надо будет емкости увеличить, — проворчал Свят, когда ему опять пришлось вытряхивать пыль в мешок, уже, наверное, раз в десятый.

Ну это да, кроме небольшого бака, новомодный сосун пока всем нас устраивал. С пылью справлялся хорошо, и можно было поужасаться тому, что еще немного, и нас заменит умная техника.

Я смахивала пыль. На одной из полок были закреплены ржавые цепи, кажется, здесь что-то было приковано. А единственное, что могут приковывать в библиотеке, — это книги. А толстенькие, я принялась шарить в карманах в поисках полироли, ржавые же. Надо будет почистить, чтоб аж блистало! За работой другие мысли отступали куда-то на задний план, вместо размышлений, что здесь случилось и куда всё девалось, мысли занимал примитивный текст песни про «Бум, пам, пам-па-дам-пара бум-бум, пам, пам-па-дам-пара» и ее навязчивый мотивчик, услышанный неизвестно где.

В какой-то момент под размеренный, ничем не нарушаемый процесс уборки я даже подумала, что здесь обойдётся без сюрпризов.

Сглазила.

Сначала один из стеллажей упал, подняв клубы пыли, до той части мы еще не дошли, а потому в мою сторону рванулась темная тень, в которой я успела узнать его. Грозу всех библиотек, страшный кошмар любого библиофила — книжный червь. Узкое черное тело, по которому переливались буквы из всевозможных языков и всевозможных шрифтов. Он поднял голову, раскрыл огромную пасть и зашипел, как разъярённая змея. О том, что обычный книжный червь не нападает на людей, я подумать не успела, потому что в этот момент он бросился на меня. А уже потом я вспомнила: нет, червь в принципе на людей нападает, правда, только в одном случае — если он долго был очень, очень голодным.

Испугаться, впрочем я тоже не успела, потому что буквально в тот же момент на голову червя обрушился тяжёлый крест и в библиотеке зазвучала молитва. В окнах задрожали стекла, дом, кажется, ахнул, а червь извиваясь верещал и становился всё меньше и меньше. Я удивлённо присела. Смотрелось подобное впечатляюще. Да, не экзорцизм, конечно, но тоже очень даже. Раздались аплодисменты в исполнении Свята. Иеримий смущенно передернул плечами

— Ну к чему такие овации? — Кажется, его слишком редко хвалят. Создавалось впечатление, что ему вроде как все равно, но в то же время и приятно.

— Это было круто, — призналась Алиса, выглянувшая из-за стеллажа, который домывала.

— Да ладно вам, — растерялся инквизитор.

— Нет, это реально круто, — поддержала я, подойдя к съёжившейся тушке размером с палец.

— Эти твари обычно безопасны для людей. Да и вообще редко на людях появляются, — напомнил мне Иеримий.

— Ага, — согласилась я. — За исключением тех моментов, когда успевают поголодать. Обычно затем, чтобы проводилась дезинсекция, следят библиотекари, этим тварям дай волю — и очень быстро заполнят всё и всё сожрут, глазом моргнуть не успеешь.

— Это если не следят. Странно, что такая тварь завелась там, где библиотека — это чуть ли не семейное достояние. Недосмотрели или специально завели, чтобы в случае чего спихнуть на него недостачу? — усмехнулся Свят.

— Ну за что вы с ним так? — вздохнула Алиса, подходя к нам. — Зверюшка просто кушать хотела. Ни у кого никакого романа не завалялось — подкормить бедное создание?

— Нельзя кормить тварей четвёртого порядка. Их обрабатывают дустом и выкидывают, — напомнила я Алисе, нахмурившись, что не всё псевдоживое достойно сострадания.

— А вам не кажется, что он миленький?

Мои напоминания прошли мимо.

— Нет, — покачала я головой. — Совсем не кажется. Да и если ты притащишь его в библиотеку, то тебя сожрёт не он, а Елена Петровна, потому что свою библиотеку она холит и лелеет. У нее Рубинин-то не всегда может книги выцыганить. А если и забирает, то возвращает вовремя. И это Рубинин!

В ответ на недоумённый взгляд Иеремия я пояснила:

— Иногда мы забираем с собой те вещи, которые не можем очистить. У нас есть собственный небольшой склад, где хранится всякое разное, в том числе и книги. Просто на книги претендентов много. Почему-то проклятая библиотека пугает людей не так сильно, как вещи первого порядка.

— Ага, знаю, — сказал Иеремий. — Патриарх частенько соглашается с тем, что ваш Рубинин тащит к себе всё, что не прибито, а у того, что прибито, выдирает гвозди и тоже тащит к себе.

Он замолчал под нашими насмешливыми взглядами.

— Ну, Рубинин, конечно, тащит, но и ваш патриарх тоже не без греха, — честно попыталась заступиться за шефа Алиса. — В прошлый раз именно церковь утащила себе целую кипу книг.

— Так ведь религиозных же, — возмутился Иеремий. — У церкви есть способы хранить проклятые вещи, а то и очистить их. Возможно, не так, как вы. Но тоже работает.

— А вот и не подерётесь, — усмехнулась я. — Что с тварюшкой-то делать будем?