– Ты моя пара, – как ни в чем не бывало заявляет Клифф. – Моя работа – обеспечивать твою безопасность и защиту. Тебе нужно отдохнуть и поддерживать себя в приподнятом настроении. Я пойду принесу тебе что-нибудь поесть и попить, – он кивает на собственное заявление, и мое сердце подпрыгивает от того, какой он очаровательный. Моя большая сильная пара, мой руками и ногами. Или передними и задними лапами? Мне действительно стоит прекратить шутить про медведей.

– Может, тебе сначала одеться? – говорю я и чувствую, как мое лицо вспыхивает, я уверена, нелестным оттенком красного от этих слов.

– О, – замечает он, словно только что вспомнив о своей наготе. – Точно, – Клифф поворачивается и шагает вверх по лестнице.

Я смотрю ему вслед, любуясь его жесткими линиями. Образ его позади меня, сжимающего мои бедра и врезающегося в меня, мелькает в моем сознании, и я закусываю губу.

Я помню, что он сказал за завтраком. На самом деле, я не могу перестать представлять это. Клифф обхватывает своими массивными руками мои бедра, подбрасывая меня на своем члене, пока он рычит, низко, глубоко и удовлетворенно. Он выглядел таким искренним, когда рассказывал мне о своих планах на будущее, что это было бы смешно, если бы я не была застигнута врасплох.

Мой разум, возможно, с трудом осознавал слова Клиффа, но мое тело было полностью поглощено. И все еще, на самом деле. Я чувствую, как желание бежит сквозь меня, как живое существо, каждый раз, когда я смотрю на него. Оно покрывает мои внутренности, заставляя меня дрожать, когда эти карие глаза смотрят в мои.

Я пытаюсь избавиться от этих образов, но уже знаю, что это бесполезно.

Клифф возвращается вниз в старой армейской футболке и черных спортивных штанах, и я пытаюсь взять под контроль свои похотливые мысли. Он начинает идти на кухню, но передумывает, прежде чем добирается туда, и возвращается на диван.

– Ух ты! – пискнула я, когда он поднял меня на руки и понес на кухню. Я невольно прижалась к нему, впитывая его силу и тепло.

Он усаживает меня на один из кухонных стульев и подтаскивает поближе второй, кладя мою ногу на диванную подушку, которую я даже не заметила, как он схватил.

– Чтобы я мог присматривать за тобой, – объясняет он, выпрямляясь. Его шоколадные глаза сканируют мое тело, оценивая повреждения. Хотя это не подразумевает сексуального подтекста, я не могу не ерзать под его взглядом.

– Я никуда не уйду, – успокаиваю я его, и что-то вспыхивает в его глазах. Они сверкают золотыми крапинками, когда он улыбается мне сверху вниз.

Сердце колотится в груди, а дыхание, кажется, застряло в горле.

Я действительно это имела в виду? Конечно, это своего рода зависимость – быть центром чьей-то вселенной, но могу ли я действительно остаться здесь? Могу ли я быть парой Клиффа? Я даже не знаю, что все это подразумевает.

– Что бы ты хотела съесть? – спрашивает меня Клифф, направляясь к холодильнику.

– Я не настолько голодна, – настаиваю я. – Мы только позавтракали, где-то полтора часа назад.

– Тогда что-нибудь легкое, – говорит он, хватая овощи из холодильника и направляясь к плите.

Я закатываю глаза, но мне нравится, что ему, похоже, нравится делать для меня что-то.

– Мне было весело кататься на тебе, – говорю я ему, пока он принимается чистить морковь.

Мои щеки горят, когда я осознаю, что только что сказала, а Клифф смотрит на меня, его глаза горят и полны похоти.

Я прочищаю горло и спешу внести ясность.

– На спине, я имею в виду. Спасибо, что так быстро вернул меня и защитил от этих детей.

– Конечно, Хани (с англ. «дорогая»).

Мне нравится, как он произносит мое имя. Раньше я ненавидела его и то, как оно используется в качестве ласкового обращения. Я думала, что, если парень произнесет его, это будет действовать мне на нервы или покажется мерзким, но не тогда, когда его произносит Клифф.

Он делает его мягким и деликатным. Когда он это говорит, у меня возникает ощущение, что я единственная женщина, которую когда-либо так называли. Как будто я особенная и редкая.

– Когда ты демобилизовался из армии? – спрашиваю я, желая узнать о нем побольше.

– Почти год назад. Берк был довольно сильно ранен во время нашей последней миссии, и это напугало нас всех. Мы были близки к окончанию срока службы и решили не служить еще четыре года. Мы должны были служить только десять лет, но Рул записался раньше нас и получил раннюю пенсию.

– Я рада, что с ним все в порядке, – честно говорю я. Очевидно, насколько близки эти ребята, и я знаю, что, если один умрет, остальные трое уже никогда не будут прежними. – Армия знала, что ты перевертыш? – выпалила я, когда эта мысль пришла мне в голову, и Клифф ухмыльнулся, покачав головой.

– Нет, слишком опасно, чтобы люди знали о нас. Хотя на базе ходили байки об огромных медведях и оборотнях.

Я улыбаюсь при мысли о том, как он слушает рассказы о людях, заметивших его животное, а остальные им не верят.

– А как насчет тебя? – спрашивает меня Клифф, добавляя овощи в кастрюлю на плите.

– А что я?

– Где ты выросла?

– Хьюстон, Техас, но я переехала в Плейнвью, когда мне исполнилось восемнадцать. Я устроилась там на работу в аптеку и дослужилась до помощника управляющего.

– Тебе нравилось? – спрашивает он. Я ковыряю ногти, размышляя над его вопросом.

– Нет, не совсем. Мне нравилось зарабатывать собственные деньги и быть независимой, но это было скучно и напряженно. Мы знали, что, скорее всего, обанкротимся через несколько месяцев, и я ненавидела приходить на работу и гадать, не сегодня ли мы узнаем новости.

– Это место сейчас закрыто?

– Да, она закрылась несколько недель назад, но меня уволили несколько месяцев назад, – признаюсь я.

Клифф выглядит расстроенным, услышав о том, как я провела последние шесть месяцев, но, может быть, это хорошо, что моя жизнь не была в лучшем месте. Если бы я была более успешна, то я бы никогда не приняла предложение той свахи. Тогда я бы никогда не встретила Клиффа.

Эта мысль заставляет меня чувствовать себя опустошенной, и я думаю, не слишком ли рано уже влюбиться в него. Как я могла не влюбиться, учитывая, как он любит меня и, кажется, предугадывает все мои потребности?

– Может быть, мы вместе найдем здесь новую работу, – предлагает Клифф с надеждой в глазах, и я прикусываю нижнюю губу, слегка кивая.

– Я бы этого хотела, – тихо признаюсь я. Ухмылка Клиффа сбила бы меня с ног, если бы я уже не сидела. Он ухмыляется, словно выиграл в лотерею. Клифф, кажется, опомнился и успокаивается, помешивая суп, который теперь кипит на конфорке.

Он спрашивает меня больше о том, чем бы я хотела зарабатывать на жизнь, но, честно говоря, я понятия не имею.

– В школе у меня всегда были хорошие показатели в математике, так что, может быть, бухгалтерский учет или что-то в бизнесе? – говорю я, но мысль о работе в другой компании не кажется мне такой уж привлекательной.

– Завтра, когда будем в городе, мы сможем поискать объявления о поиске помощника, – обещает Клифф, неся две тарелки супа на стол.

Мы оба набрасываемся на еду, и я доедаю суп за несколько минут. Думаю, я голоднее, чем полагала.

– Тебе нужно постирать или что-то еще? Я могу принести остальные твои вещи, – говорит Клифф, вставая, а я сажусь на один из высоких барных стульев у раковины и мою посуду.

– Да, мне нужно забрать остальные вещи. Кажется, у меня остался только один чистый бюстгальтер и пара нижнего белья, – шучу я, но, когда смотрю на Клиффа, его глаза темные и горящие, когда он смотрит на мое тело.

Я краснею, гадая, не представляет ли он меня голой. Кажется, я не могу сдержать грязные мысли, и мое тело начинает гореть. Интересно, каково было бы, когда грубые руки Клиффа скользят по моей голой коже. Будет ли он нежным и чувственным? Или его животное начало бы брать верх, вся страсть и низменные инстинкты? Думаю, я хочу и то, и другое.

Мое лицо еще больше раскаляется, и знаю, что щеки и уши должны быть ярко-красными. Здесь всегда так жарко? Я смотрю на плиту, гадая, не оставил ли Клифф включенной конфорку или что-то в этом роде. Не повезло. Это всего лишь я и мой грязный разум.