Ее густые светлые волосы собраны в небрежный пучок на макушке, несколько свободных прядей свисают вокруг лица в форме сердца. Моя пара потрясающая, идеальная во всех отношениях. Она драгоценна и сильна, это я могу сказать сразу. Все остальное будет радостью для открытия.

Она все еще смотрит на мою хижину, так что я не могу как следует рассмотреть цвет ее глаз, но это неважно. Моя, моя, моя. От ее запаха у меня текут слюнки, и я начинаю меняться, прежде чем успеваю дважды подумать об этом. Моя пара поворачивается, когда мои волосы начинают отступать, а кожа занимает их место. Мои ногти укорачиваются, и я дрожу, снова становясь человеком.

Я смотрю в ее круглые зеленые глаза. и мне хочется потеряться в них. Они напоминают мне лес, через который я только что бежал.

Я начинаю улыбаться, делая шаг к ней, и вот тогда я понимаю свою ошибку.

Ее рот не открыт от восхищения или удивления... она в шоке. Даже в ужасе. Те зеленые глаза, которыми я только что восхищался, закатываются, и ее тело падает. Я перепрыгиваю через ее машину и обнимаю ее, прежде чем она успевает упасть на землю. Страх сжимает мои легкие, и мне приходится выдавливать воздух, прижимая свою пару к груди. Но у меня нет времени наслаждаться этой близостью. Не тогда, когда моя половинка только что упала в обморок.

Только когда я взял ее на руки, я понял, что произошло.

Она человек.

Моя вторая половинка – человек, и я, вероятно, просто напугал ее до чертиков, перекинувшись у нее на глазах.

Как мне это исправить?

Думаю, я найду ответ на этот вопрос, пока буду ждать, когда она очнется. Я легко поднимаю ее и несу в свою хижину, аккуратно укладывая на диван. Мне бы ничего не хотелось больше, чем уложить ее в свою кровать, нашу кровать, и заползти рядом, но это было бы слишком. Она, вероятно, думает, что я какой-то монстр, так что пробуждение от незнакомого мужчины, обнимающего ее, может быть не лучшим вариантом. Я уже испортил первое впечатление обо мне, ни за что не ошибусь со вторым.

Я надеваю чистую одежду, а затем сажусь в кожаное кресло рядом с моей прекрасной парой, кладу руки на колени и изучаю ее, пока она отдыхает. У моей девочки темные круги под глазами, как будто она не спала несколько дней. Ее брови хмурятся, даже во сне, как будто ей снятся конмары.

Я не могу удержаться, чтобы не протянуть руку и не разгладить морщинку между ее бровей. Мой мозолистый большой палец касается ее кожи, это простое прикосновение уничтожает меня. Она вздыхает во сне, и этот восхитительный звук звучит для моих ушей, как музыка. Маленькая богиня с формами еще глубже вжимается в диван, полностью расслабляясь, кажется, впервые за долгое время.

Теперь, когда я ее нашел, я полон решимости позаботиться о ней.

Мой медведь сворачивается клубочком внутри меня, наконец-то обретя покой, и я улыбаюсь, потому что теперь и я тоже.



Хани

Я ЗАСТОНАЛА, пошевелившись, моргаю, открывая глаза. Мне только что приснился самый странный сон о медведе, превратившегося в самого горячего парня, которого я когда-либо видела. Серьезно, темные, растрепанные волосы, добрые, решительные карие глаза, волевой подбородок и острые черты лица. И давайте не забывать эти мускулы. Черт возьми, я не знала, что мужчины в реальной жизни могут быть такими мускулистыми без голливудской магии. Но, полагаю, он не настоящий, так что это имеет смысл.

Я рассмеялась, вспомнив, насколько безумным был этот сон.

Думаю, последние бессонные ночи дали о себе знать, когда я начинаю садиться на самом удобном диване, на котором мне когда-либо доводилось спать.

Подождите.

Удобный диван? У меня такого больше нет. Я продала его, чтобы попытаться заплатить за аренду в прошлом месяце, и с тех пор сижу и сплю на надувном матрасе. Мне все равно не хватило сотни баксов.

Я оглядываюсь и пищу, когда мои глаза встречаются с мужчиной, которого я только что видела во сне. Все шесть с лишним футов с выпуклыми мышцами и пытливыми карими глазами. Я нервно хихикнула, вспомнив, что леди из «Любовных укусов» обещала мне мужчину моей мечты.

– Ты в порядке? – спрашивает он, и, о боже, его голос глубже и сексуальнее, чем должно быть по закону. Гладкий и насыщенный, как шелк, но с оттенком суровости и силы. Я ерзаю на сиденье, ощущая покалывание между бедрами. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

– Просто зашибись, – говорю я, нервно оглядывая его жилище. Зашибись? Кажется, я никогда раньше не говорила этого слова.

В деревянном домике блестящие полы и уютная гостиная. Я могу видеть кухню со своего места, и она выглядит на удивление современной и безупречной. Место хорошее, ухоженное, но немного скудное. Всего несколько штрихов здесь и там сделали бы его намного уютнее.

Образ гигантского медведя, превращающегося в человека, проносится в моем сознании, возвращая меня в настоящее. Что, черт возьми, это было? Очевидно, этого на самом деле не было. Должно быть, у меня галлюцинации. Так?

Я внезапно встревожилась до чертиков и не знаю, что с собой делать. Я что, схожу с ума? Было ли это на самом деле?

– Ну, мне пора, – выпалила я, вскакивая на ноги. Парень выглядит удивленным.

Он тоже вскакивает на ноги, и мы оба замираем, неловко глядя друг на друга. Я начинаю вспоминать, почему я никогда не встречалась и не теряла эту надоедливую Д-карту. Я не очень-то умею разговаривать.

– Ты только что упала в обморок, – говорит мистер Сексуальный-Но-Также-Возможно-Медведь. – Тебе сейчас не следует садиться за руль, – указывает он. Его глаза наполняются беспокойством, и я открываю рот, а затем резко его закрываю.

Что я скажу? Да, я упала в обморок, потому что ты был медведем, который превратился в человека? Он запет меня в сумасшедшем доме прежде, чем я доберусь до двери.

– Я знаю, что я видела, – говорю я вместо этого, и он морщится, а его щеки приобретают очаровательный оттенок красного.

– Я знаю и могу это объяснить.

– Ты можешь объяснить это? – практически кричу я. Он кивает, потирая затылок, прежде чем опустить взгляд в пол. Мой голос застревает в горле, и я шепчу: – Так это было по-настоящему?

Это был сон или галлюцинация, но если он может объяснить... Он должен знать, о чем я говорю. Это слишком много, чтобы принять.

Колени подкашиваются, и я снова опускаюсь на подушки дивана. Парень следует за мной, садясь обратно в свое кресло рядом. Эти карие глаза на мгновение встречаются с моими, и я не могу отвести взгляд. Клянусь, я слышу, как он умоляет меня дать ему шанс, хотя он не сказал ни слова. Я чувствую его отчаяние, его одиночество. Это сбивает с толку и душит. Я влипла в это по уши и боюсь, что сейчас утону.

– Я не знал, что ты человек, – начинает он, и я смотрю на него с открытым ртом.

– Кем же мне еще быть? – бормочу я, нахмурившись.

– Перевертыш, как и я. Прости, я даже не предполагал, что «Любовные укусы» могут найти мне пару среди людей.

Кажется, что моя голова сейчас взорвется, и я просто тупо смотрю на него, пока он проводит руками по своим каштановым волосам. Перевертыши? Человеческие пары? Во что я ввязалась? Может, эскорт-услуги были бы лучшим предложением.

– Я ‒ перевертыш, – снова начинает он, пытаясь сохранять спокойствие. – А точнее, медведь-перевертыш, как ты видела. Я нанял агентство знакомств «Любовные укусы», чтобы они помогли мне найти мою пару. У всех перевертышей есть пара, и ты ‒ моя. Тебе суждено быть моей, а мне суждено быть твоим.

– Ладно, – говорю я, глядя на него и медленно кивая. Что, черт возьми, здесь происходит? Я все еще сплю, верно? Хотя мои сны никогда не были такими яркими или такими странными. – Я схожу с ума, – бормочу я себе под нос, и парень вздыхает.

– Я не очень хорошо это объясняю, но клянусь, что говорю тебе правду. Мы должны быть вместе, – он заламывает свои огромные руки перед собой, а его левая нога топает вверх-вниз по деревянному полу. Похоже, у одинокого медведя-перевертыша та же нервная привычка, что и у меня. И эти глаза... Боже, они умоляют меня остаться здесь, рискнуть.