Продолжая смотреть вдаль, я хмурюсь, когда вижу, как шевелятся кусты. Я делаю шаг к двери, осматривая линию деревьев на предмет любого другого признака движения, но ничего нет. Должно быть, это ветер или просто мои глаза сыграли со мной злую шутку.

Я стряхиваю странное чувство в животе и любуюсь мирным видом еще несколько минут. Эта земля ошеломляет, даже под покровом ночи. С луной и звездами все приобретает серебристый оттенок, делая это место волшебным. Я не могу дождаться, чтобы исследовать его полностью с моей парой. Может быть, я даже смогу снова покататься на его медведе. А потом я просто покатаюсь на нем.

Я хихикаю про себя и закатываю глаза от того, какой пошлой и на удивление грязной я стала с тех пор, как встретила Клиффа. Я бы никогда не представила себя такой с кем-то другим. Только со своей парой.

Допивая остатки воды, я собираюсь развернуться и подняться наверх, когда мое внимание привлекает еще одно движение снаружи. То же самое чувство тоски бурлит в моем животе, когда я снова осматриваю линию деревьев. Вспыхивает оранжевая искра, и я щурюсь, пытаясь понять, что происходит.

Свет распространяется как жидкость, золотисто-оранжевое пламя становится все больше и больше, по мере того как оно поглощает землю. Гнев и паника затопляют организм, запуская желание бороться или стремительно бежать.

Теперь, когда света от огня стало больше, я могу различить несколько лиц, и прежде чем я успеваю что-то обдумать, я распахиваю заднюю дверь и выбегаю во двор. Я всегда думала, что покину опасное место, а не побегу прямо в него, но эти люди портят мою собственность. Не только землю и хижину, но и моих пчел. Мои чертовы пчелы!

– Остановитесь! – кричу я, когда пламя приближается к моим ульям. Ноги несут меня вперед, пока я работаю руками, бегу к бедным пчелам, которые, должно быть, напуганы. Я чувствую, как горло горит от слез, но сейчас не время позволять тревоге одолевать меня.

Когда я подхожу ближе, мужчины, которые начали поджог, мотают головами в мою сторону. Один парень выглядит сбитым с толку, но двое других выглядят совершенно угрожающе. И тут до меня доходит, что я совсем одна с парнями, которые совершют преступление. Ладно, может, немного паники не помешает.

Я резко останавливаюсь, босые ноги скользят по влажной траве. Сердце колотится в ушах, и я дрожу с головы до ног, не уверенная в своем следующем шаге. О чем я думала?

Прежде чем я успеваю усомниться еще хоть на секунду, могучий рев прорывается сквозь ночь. Я оборачиваюсь, мои глаза ловят взгляд большого бурого медведя, который несется мимо меня к месту, где находятся мужчины.

– Подожди! – кричу я, не желая, чтобы Клифф пострадал.

Эти парни выглядят намного крупнее тех подростков, которых он прогнал на днях, и мое сердце колотится, когда я замираю, наблюдая, как моя пара бросается на них.

Вспышка меха привлекает мое внимание, и я с облегчением выдыхаю, когда вижу, как Рул и Уэллс мчатся к месту боя. Берк идет прямо за ними в человеческом обличье, и я замечаю блеск металла.

«Пистолет», – понимаю я, и меня снова охватывает страх.

Это как смотреть фильм, который разворачивается перед глазами, когда я стою, приросшая к месту. Клифф хватает одного из мужчин, когда он переходит в свою волчью форму, и я кричу от страха, когда волк открывает пасть. Его зубы щелкают у самой шеи Клиффа, и я прикрываю рот, наблюдая за боем не мигая.

Волков всего три, и Рул быстро справляется со своим. Волк, с которым он сражался, визжит, когда Рул вонзает зубы ему в шею. Ему удается освободиться, и он бежит обратно к линии деревьев, поджав хвост.

Уэллс прижимает своего волка-противника, его когти вонзаются ему в брюхо и бок, и я даже отсюда вижу, как на землю льется кровь. Волк катится и хромает, а затем мое внимание переключается на Клиффа. Его волк самый большой из трех и хорошо сражается, но Клифф – лучший боец.

Клифф размахивает своей огромной лапой, ударяя волка по морде, и тот рычит. Пока он отвлекается, Клифф наносит удар, вонзает острые зубы в шею волка и трясет его. Волк воет от боли и отшатывается от Клиффа. Он убегает, оставляя за собой кровавый след и довольно много шерсти.

Клифф изменяется, разворачиваясь ко мне лицом, и я бегу ему навстречу. Я прыгаю, обхватывая его руками и ногами. Он прижимает меня к себе, проводя рукой вверх и вниз по моей спине, пока я дрожу.

– Я так испугалась за тебя. За всех вас, – говорю я, глядя на Рула, Уэллса и Берка.

Уэллс и Рул все еще в своих животных формах, но они кивают. Берк закончил тушить огонь и теперь стоит с краю, держа пистолет у бока, осматривая лес на предмет каких-либо признаков движения.

– Я отведу ее внутрь, где она будет в безопасности, – говорит им Клифф, и они кивают, убегая вслед за волками, чтобы убедиться, что они благополучно убрались восвояси.

Я позволяю Клиффу нести меня внутрь и обратно в нашу спальню. Он садится на кровать, я оседлала его, и я зарываюсь лицом в его шею. Я не могу отпустить его. Мне нужно прикоснуться к нему, вдохнуть его, чтобы я могла убедиться, что он все еще здесь. Он все еще жив и со мной.

– Все в порядке, Хани. Я сделаю это место безопасным. Они больше никогда к тебе не приблизятся. Обещаю. Я не позволю ничему и никому причинить тебе боль. Даю тебе слово, пара.

– Я знаю, – говорю я, крепче обнимая его за шею.

– Я люблю тебя, Хани. Больше всего на свете.

– Я знаю, я тоже тебя люблю, – говорю я, наконец отпуская его, чтобы откинуться назад и встретиться с ним взглядом.

Он убирает прядь моих волос с глаз, одаривая меня легкой улыбкой.

– Может, тебе просто больше не стоит вставать с кровати без меня, – шутит он, и я ухмыляюсь.

– Так было бы безопаснее.

– Угу, – мычит он, его губы касаются моих.

Сначала игриво и сладко, но вскоре становится страстным, почти отчаянным. Клифф поглощает меня своим языком. Он непреклонен, и я не могу насытиться им. Он прерывает поцелуй и начинает спускаться по моему подбородку, посасывая ухо, а затем покусывая точку пульса, прежде чем поцеловать, чтобы унять боль.

– Ты мне нужна, милая. Мне нужно быть внутри тебя.

– Да, Клифф. Пожалуйста.

Мы срываем с меня одежду, а затем снова падаем в постель, отчаянно желая вновь отдаться страсти.

Клифф рычит и врезается своими губами в мои в диком и отчаянном поцелуе. Затем он переворачивает нас, так что я оказываюсь сверху.

– Оседлай меня, красавица. Я хочу, чтобы ты оседлала мой член. Я хочу увидеть, как твое великолепное тело подпрыгивает на мне, – я медленно опускаю тело вниз, чувствуя, как он входит в меня по одному дюйму за раз. Мы оба стонем, когда я опускаюсь полностью, наконец абсолютно заполненная им. – Господи, пара, так хорошо.

Его руки блуждают по моему телу, приземляясь на мою грудь. Клифф касается сосков большими пальцами, и они твердеют от соприкосновения. Когда он щипает их, я начинаю двигаться.

Я позволяю своему телу взять верх, подпрыгивая вверх и вниз и время от времени втираясь в него. Я кладу руки ему на грудь, что дает мне больше рычагов, чтобы ездить на нем жестче. Он ухмыляется подо мной, не сводя с меня глаз, пока я объезжаю его.

– Черт, детка, вот так. Оседлай мой большой член. Тебе нравится, как я тебя растягиваю? Заставишь свою милую маленькую киску кончить для меня?

Я стону и откидываю голову назад. Я чувствую, как оргазм наполняет мой живот, мой клитор пульсирует, когда комочек нервов становится все более чувствительным с каждым движением. Я убираю руки с его груди и откидываюсь назад, кладя их ему на бедра сзади. Этот новый угол затрагивает местечко внутри меня, о котором я и не подозревала.

– Черт возьми, – рычит Клифф. Он садится и всасывает мою левую грудь в рот, кладя руки мне на бедра, чтобы помочь мне не отставать, поскольку я начинаю дрожать.

– Клифф! О, Боже, не останавливайся, пожалуйста…

Он выпускает мою грудь изо рта, облизывает и покусывает ложбинку между грудями, прежде чем захватить ртом другой, оставленный без внимания сосок. Он облизывает и дразнит, пока мое тело трясется от его прикосновений.