— Мы сбежим, — выдохнула она. — Туда, где нет льда. Нет королев.

Кайл усмехнулся, с трудом поднимаясь.

— Ты никогда не убежишь от себя.

Он сорвал с её шеи цепочку — ту самую, что когда-то хранила слёзы. Теперь на ней висел ледяной цветок, проросший через артефакт.

— Они хотят жертву? — его глаза горели решимостью. — Пусть получат её. Но не меня.

Ветер принёс запах серы. Эйлис обернулась — на краю пропасти стоял Вейн. Его тело, собранное из осколков магов, светилось зловещим золотом. В руке он сжимал амулет из чёрного льда, наполненный их смешанной кровью.

— Скоро, — прошипел он, растворяясь в метели.

А где-то внизу, в новом разломе, застучали ледяные сердца. Голодные. Нетерпеливые.

Ледяные коридоры под дворцом звенели, как хрустальные струны, задыхаясь под тяжестью шагов.

Кайл бежал, сжимая в руке артефакт — ледяной цветок, вырванный из алтаря в покоях Эйлис. Его сердцебиение отдавалось в висках, смешиваясь с шепотом, который теперь звучал в его голове:«Разбей его. Освободи нас».

Голоса прошлых королев, словно ледяные иглы, впивались в сознание, направляя к сердцу ледника. Золотые прожилки под его кожей пульсировали в такт шагам, оставляя на снегу тлеющие следы.

Эйлис преследовала его беззвучно, как тень. Её платье, сплетённое из метели, оставляло за собой шлейф алмазной пыли. Она чувствовала каждый его вздох, каждое биение его сердца — их связь, скреплённая близостью в источнике, стала петлёй, затягивающейся вокруг её воли. Но когда он коснулся артефакта, её магия взвыла. Цветок не просто ключ — он был частью её души.

— Остановись! — её голос расколол воздух, и ледяные сталактиты рухнули, преграждая ему путь.

Кайл обернулся, прижимая цветок к груди. В его глазах горело незнакомое ей упрямство — не страсть, а ярость.

— Ты не можешь править вечно, цепляясь за их трупы! — он махнул рукой в сторону ледника, где в глубине шевелились силуэты. — Они сожрут тебя, как сожрали их!

Эйлис взметнула руку, и лёд под его ногами вздыбился, пытаясь схватить. Но Кайл прыгнул в сторону, и золотой свет из его ладоней расплавил ловушку. Пар поднялся шипящим занавесом, скрывая его на мгновение.

Она ринулась сквозь пелену, но он уже карабкался по обрыву к жерлу Источника — чёрной дыре, пожирающей свет.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — она взлетела, превратив платье в крылья из инея. — Это убьёт нас обоих!

Кайл не ответил. У края пропасти он замер, подняв цветок над головой. Сердцевина артефакта, обычно алая, пылала теперь золотым огнём, впитывая его силу. Лёд вокруг трещал, покрываясь паутиной трещин.

— Я освобожу тебя, — прошептал он, и ударил шипом по цветку.

Грохот потряс землю. Эйлис вскрикнула, чувствуя, как удар отозвался в её груди.

Чёрное сердце сжалось, выплёвывая в горло ком ледяной боли. Она рухнула на колени, видя, как из жерла вздымается столб зелёного пламени. Души королев вырывались наружу, их голоса сливаясь в рёв.

— Предательница! — прошипели они, обвивая её. — Ты отдала наше наследие смертному!

Кайл стоял на краю, артефакт в его руке теперь треснул, изливая золотой нектар. Он повернулся к ней, и в его глазах она увидела не триумф — отчаяние.

— Прости, — бросил он и шагнул в пропасть.

— Нет! — её крик сорвался хрипотой.

Она прыгнула следом, даже не думая. Ледяные крылья рассыпались, но магия подхватила её, сплетая из пара упругие нити. Они парили в зелёном мареве, где тени королев тянулись к ним когтистыми лапами.

Эйлис схватила Кайла за руку, но он вырвался, толкнув её прочь.

— Не мешай! — его голос исказился эхом. — Это единственный способ!

Она вцепилась в него снова, и их тела столкнулись в свободном падении. Лёд, магия, ярость — всё смешалось в схватке. Кайл бил, пытаясь вырваться, но её пальцы впились в его плечи, ногти оставляли кровавые полосы.

— Ты не станешь ещё одним призраком в моей тюрьме! — проревела она, и лёд вокруг них взорвался, открывая скрытый тоннель.

Они рухнули в подлёдную пещеру, где воздух был густ от древней пыли. Удар о землю выбил дыхание из Эйлис. Кайл приземлился сверху, его тело прижало её к полу, а артефакт выскользнул из руки, покатившись к стене.

— Дура... — он поднялся, хромая. — Ты...

Эйлис схватила его за шею, прижимая к земле. Её глаза полыхали синевой, а из трещины в груди сочился золотой свет.

— Ты украл частьменя! — она прижала ладонь к его груди, и золотые прожилки в его коже вспыхнули. — Ты думал, я позволю тебе умереть героем?

Кайл выгнулся, вскрикнув от боли. Или наслаждения. Их магии столкнулись, создавая вихрь искр. Лёд на стенах начал таять, обнажая фрески, скрытые веками.

— Посмотри... — он хрипло засмеялся, указывая на рисунки. — Твоя история... ложь.

Эйлис обернулась. Свет от их борьбы подсвечивал изображения: первая королева не убивала возлюбленного. Она обнимала его, а их соединённые руки порождали ледник.

— Нет... — Эйлис отползла, ударившись о стену. — Это невозможно.

Кайл поднялся, подбирая артефакт. Трещина на цветке теперь светилась, как шрам.

— Они не жертвы. Они добровольцы, — он коснулся фрески, где королева и мужчина сливались в поцелуе, а из их уст рождался источник. — Любовь, а не страх, питала магию. Пока он не предал её...

Эйлис сжала голову руками. Воспоминания, не её, хлынули в сознание:

Первая королева плачет над телом мужчины. Не её рука вонзила кинжал — его собственная. «Прости», — шепчет он, а его кровь замерзает в узор, ставший первым ритуалом...

— Он... пожертвовал собой, чтобы остановить её, — Эйлис подняла дрожащие руки. — Чтобы она не разрушила всё любовью.

Кайл присел рядом, протягивая цветок. Теперь в его трещине виднелась капля крови — её и его, сплетённые в двойную спираль.

— Они превратили жертву в проклятие. Но мы можем это исправить.

Эйлис взяла артефакт. Прикосновение обожгло, но боль была сладкой. Где-то выше, в разломе, завыли души.

— Они идут, — Кайл встал, протягивая руку. — Решай.

Она посмотрела на фреску, где первая королева хоронила своё сердце в леднике. Надпись под ней гласила:«Любовь — семя, страх — урожай».

— Я не стану ей, — Эйлис разжала пальцы. Цветок упал, но вместо разбития врос в лёд, пуская корни. — Мы найдём другой путь.

Кайл потянул её за собой вглубь пещеры, где туннель уходил в темноту.

На стене мелькнула тень — Вейн, с амулетом в руках, наблюдал. Его смех просочился в их сознание:

—Семя проросло. Скоро пожнёте бурю.

Но они уже бежали, оставляя за собой цветок, что светился в трещине, как маяк. Первый шаг к бунту был сделан.

Пещера, где они укрылись, дышала древностью. Воздух был густ от запаха камня, согретого их телами, и едва заметного аромата полыни — последнего дара земли, вмерзшей в лёд тысячелетия назад.

Кайл развел дрожащими руками огонь из сухих водорослей, найденных в расщелине. Пламя, непривычное для Королевства Вечного Холода, плясало, отбрасывая тени на стены, покрытые иероглифами первых жрецов.

Эйлис сидела, обхватив колени, следя за тем, как трещина в её груди пульсирует в такт огню. Золото и синева. Жизнь и смерть.

— Мы умрём завтра, — сказала она неожиданно, как констатируют погоду.

Кайл повернулся. Свет пламени играл на его обнажённом торсе, подчёркивая шрамы-руны, которые теперь светились мягче.

— Или проживём. Зависит от того, веришь ли ты в нас больше, чем в их проклятия.

Она засмеялась — хрипло, беззвучно, как шорох крыльев мотылька об лёд.

— Я триста лет верила в ритуал. Посмотри, к чему это привело.

Он подполз ближе, отбрасывая тень на её лицо. Его пальцы коснулись трещины на её груди, и она вздрогнула, но не отстранилась.

— Ты плавишься. И это прекрасно.

Его губы коснулись трещины — нежно, как первые капли дождя по весне. Эйлис вскрикнула, чувствуя, как золотой свет из его губ просачивается в разлом, заполняя пустоту. Она схватила его за волосы, но не чтобы остановить — чтобы прижать ближе.