Вода шипела, целуя её шрамы. На груди, где треснуло чёрное сердце, плавало золотое свечение — отголосок Кайла. Она провела пальцем по трещине, и боль пронзила тело, смешавшись с наслаждением.

— Ты прячешься, — голос отозвался эхом, искажённым парами.

Кайл стоял на краю источника, скинув шкуру волка. Его тело, иссечённое рунами, светилось в дымке, как закат сквозь туман. Эйлис не шевельнулась, но вода вокруг закипела мелкими пузырьками.

— Уходи, — сказала она, но магия в голосе дала сбой. Слово получилось хриплым, почти мольбой.

Он шагнул в источник. Кипяток должен был обжечь, но Кайл лишь застонал, запрокинув голову. Золотые прожилки под кожей вспыхнули, окрашивая воду в янтарные оттенки.

— Ты не можешь спрятаться от того, что между нами происходит, — он приблизился, и пар между ними заклубился, принимая формы сплетённых тел.

Эйлис отплыла к стене, но её спина упёрлась в гладкий камень. Кайл протянул руку, и капли, падающие с потолка, замерзали у её лица, образуя решётку из хрустальных цветов.

— Ты... превращаешь мой холод в искусство, — прошептала она, ломая лепесток.

Осколок впился в палец, и кровь — синяя, как глубинный лёд — смешалась с водой.

Кайл поймал её руку, слизнув каплю с кончика пальца. Его глаза закатились от вкуса.

— Яд и нектар. Как ты.

Он прижал её ладонь к своей груди. Под кожей билось пламя, растопляющее лёд решётки. Эйлис попыталась вырваться, но его губы уже нашли шрам на её шее — след от маски, которую она носила на балу.

— Нет ритуалов, — он поцеловал ниже, к трещине у ключицы. — Нет королевы. Только ты. Дрожишь.

Она затрепетала, когда его пальцы скользнули под воду, обхватывая её талию. Кипяток бурлил вокруг них, но там, где их кожа соприкасалась, рождались вихри инея.

— Я уничтожу тебя, — её голос сорвался, когда он впился зубами в место, где пульсировало золото.

— Попробуй.

Его руки подняли её, прижав к мокрой стене. Эйлис обвила его бёдра ногами, чувствуя, как его тепло проникает в неё, не дожидаясь разрешения.

Пар вокруг замёрз, превратившись в тысячи крошечных зеркал. В каждом отражались они — она, окутанная синевой, он, горящий золотом, их тела сплетались, как корни древних деревьев, пробивающиеся сквозь лёд.

— Смотри, — Кайл выдохнул ей в губы, и пар от дыхания застыл бриллиантовой цепью между их ртами.

Он вошёл в неё медленно, давая магии привыкнуть к вторжению. Эйлис вскрикнула, впиваясь ногтями в его спину. Там, где её пальцы касались, расцветали ледяные папоротники.

— Больно? — он замер, но она вцепилась в него, притягивая глубже.

— Прекрати... думать.

Движения начались с яростью метели. Вода вздымалась волнами, застывая в полёте. Ледяные скульптуры росли вокруг них — переплетённые тела, лица, руки, застывшие в экстазе.

Кайл приподнял её, и Эйлис почувствовала, как уходит последний холод. Её нутро горело, золотой свет лился из соединения их тел, плавя сталактиты в дождь.

— Я... я не... — она кончила, кусая его плечо, и чёрное сердце треснуло сильнее.

Кайл прижал лоб к её груди, завершаясь с тихим стоном. Его семя, смешавшись с её магией, вспыхнуло внутри как звезда, и Эйлис закричала — не от боли, а от ужасающего блаженства.

Они опустились на дно источника, вода остужая их кожу. Кайл обнимал её, рисуя узоры на спине, где трещины пульсировали золотым.

— Ты плачешь, — он поймал каплю, но это была не слеза — чистая вода, рождённая из тающего льда в её груди.

Эйлис прижала руку к сердцу. Сквозь трещину виднелось нечто красное, хрупкое, человеческое.

— Оно... бьётся.

Кайл приложил ладонь поверх её пальцев. Их ритмы совпали.

— Теперь ты свободна.

Но за стеной грота, в туннелях Лабиринта, завыл ветер. Голос Источника, раньше глухой, теперь звучал ясно — как рёв раненого зверя. Вода в источнике забурлила чёрными пузырями.

Эйлис вскочила, прикрывая грудь рукой.

— Он проснулся.

Кайл поднял обсидиановый шип, светящийся теперь ярче.

— Не он.Они.

На стенах проступили тени — силуэты королев в коронах из сосулек. Их руки били по льду изнутри, а в глазах горела та же золотая отрава, что и в его жилах.

Эйлис натянула платье из пара, которое мгновенно застыло броней.

— Бежим.

Но было поздно. Пол источника треснул, и их затянуло в воронку кипящей воды, унося вглубь ледника — туда, где спали души, и где теперь пробуждалась ярость веков.

Ледник завывал. Звук, похожий на стон исполинского зверя, прорезал ночь, заставляя звёзды мерцать тревожнее.

Эйлис стояла на краю пропасти, вглядываясь в трещину, которая расколола лёд от вершины до основания. Из разлома лилось сияние — не голубое, как прежде, а гнилостно-зелёное.

Оно подсвечивало фигуры, копошащиеся в глубине. Тени с коронами. Души, которые не могли ни жить, ни умереть.

— Они идут, — Кайл положил руку на её плечо, и тепло от его пальцев просочилось сквозь ткань платья.

Его кожа всё ещё светилась золотом после их близости в источнике, но теперь в прожилках пульсировала тревога.

Эйлис не ответила. Её чёрное сердце, наполовину расколотое, ныло в такт рёву ледника. Она чувствовала их — каждую из тех, кто правил до неё. Их отчаяние. Голод.

— Ты знаешь, чего они хотят, — он обнял её за талию, прижимая спиной к своей груди. Его дыхание обожгло шею.

— Они хотят его. Тебя. — Она закрыла глаза, вспоминая, как его тело растворяло её лёд. — Чтобы я завершила ритуал.

Кайл повернул её к себе. Его ладонь легла на трещину в её груди, где сквозь чёрные осколки просвечивало алое биение.

— А ты? Чего хочешь ты?

Прежде чем она успела ответить, земля дрогнула. Из трещины вырвался вихрь инея, сбивая их с ног. Эйлис вскрикнула, пытаясь удержать равновесие, но ледяная рука схватила её за лодыжку.

—Сестра...— прошептали десятки голосов. —Дай нам жизнь...

Она ударила магией, превратив руку в осколки. Но из разлома уже выползали они — королевы. Их тела, полупрозрачные и искажённые, светились ядовитой зеленью. На груди у каждой пульсировало чёрное сердце, пронзённое ледяными шипами.

Первая королева, её лицо скрыто вуалью из паутины, протянула руку к Кайлу:

—Смертный... Его кровь...

Эйлис встала между ними, выпустив шипы льда. Но оружие прошло сквозь призраков, как сквозь дым.

—Ты слаба, —засмеялась королева с обожжённым лицом. —Отдай его, или мы сокрушим твоё царство.

Стена льда за спиной Эйлис треснула, обнажая видение: Безмолвие, чёрное как смоль, поглощало деревни. Люди застывали на бегу, их крики превращались в ледяные статуи.

— Нет... — прошептала Эйлис.

—Он всё равно умрёт, —Первая королева обвила призрачными пальцами её шею. —Но если ты убьёшь его сама... мы позволим тебе остаться. Стать вечной.

Кайл шагнул вперёд, обсидиановый шип в руке.

— Попробуйте забрать.

Призраки зашипели. Зелёный свет сгустился вокруг Кайла, поднимая его в воздух. Он закричал, когда магия начала вытягивать золото из его вен.

— Нет! — Эйлис взмахнула руками, и ледник взревел.

Трещина сомкнулась, разрывая связь призраков с миром. Кайл рухнул на колени, истекая золотым светом.

Она подбежала к нему, прижимая ладонь к ране на его груди.

— Почему ты не позволила им? — он хрипел, цепляясь за её платье. — Это был шанс...

— Замолчи! — её слёзы замерзали, падая ему на кожу. — Ты мой. Только мой.

Она поцеловала его — не для страсти, а чтобы вернуть украденное тепло. Золотые нити потянулись из его губ в её, сшивая трещину в её сердце. Кайл обнял её, но его руки дрожали.

— Они вернутся, — прошептал он, когда их губы разомкнулись.

Эйлис прижала лоб к его. Впервые за триста лет её магия не находила ответа. Даже если бы она убила его сейчас, Источник требовал большего — вечной пытки душ.