Вот теперь мы одни. Пускай теперь судьи борются за уцелевшие переноски или валят на Толян.

Победили! «Давид» метнул такой камень, что «Голиафу» хватило с запасом!

Правда, что нам делать, тоже не очень понятно. Броня после пробоин в корпусе работает в режиме скафандра. Конкретно наш отсек без дырок, но стоит немного пролететь по «Бегемоту» и взгляду откроются пробоины в корпусе, которые иначе как панорамными не назовёшь.

— Надеюсь, маяк ещё работает, — высказал мою мысль генерал.

— Канц, что это было? — наконец спросила по делу Немезида.

— Что именно?

— Не знаю, чем ты своего «Бегемота» кормишь, но пёрнул он так, что и себе жопу порвал, и имперский истребитель располовинил, — совсем не по-девчачьи пошутила Немезида.

Я присмотрелся. А ведь так и есть: стенка, через которую осуществлялся мой королевский выстрел, была кормовой. То есть «Бегемот» действительно этим выстрелом порвал себе задницу. После стресса, в котором мы были практически непрерывно с момента атаки возле ранчо Канцлера, такая шутка оказалась самое то — смеялись все.

— У нас хоть какое-то оружие осталось или двигатель рабочий? — спросил генерал, когда все успокоились. — Мы тут войнушку совсем недалеко от планеты устроили, скоро местные появятся, чтобы посмотреть, кто тут так громко воздух портит… в безвоздушном пространстве.

— Десяток ракет. Ну и где-то сумка с Зинкиными железками валяется. Двигатели полностью из строя выведены. Второй раз мой «Бегемотик» так пёрнуть не сможет, но жопа выглядит устрашающе — враги сами разбегутся, как только её увидят.

Так с шутками и прибаутками мы обсуждали наше весьма странное положение. Воздуха у нас на несколько суток хватит, так что задохнуться мы не задохнёмся, а вот кто до нас доберётся первым — это вопрос. Очень хотелось бы, чтобы это был наш крейсер. Но его пока не было.

Вскоре адреналин в телах усвоился. Успокоился даже Канц, которому, мне кажется, кроме адреналина неплохо помогала боевая химия или какая-нибудь классика в виде алкоголя. Так или иначе, но даже меня с моим улучшенным телом стало клонить в сон. Слишком много нагрузок слишком часто и слишком мало отдыха. А тут невесомость и ничего делать не надо, кроме как ждать.

— Меня в сон клонит, — первая сдалась Немезида.

— Меня тоже, — подтвердила Алиина.

Акуна просто громко зевнула в эфир.

Я поверил, нет ли какого-то отравляющего эффекта от газа, которым мы дышим, но ничего не обнаружил. Скорее всего, нам действительно требовался отдых.

— Кто хочет спать, спите! Я посмотрю за обстановкой, — проговорил генерал, отстёгиваясь от кресла.

Я решил присоединиться к отдыхающим и закрыл глаза у обоих тел. Сегодня мне досталось. Заживо горел, рубил метал, переживал перегрузки, а под конец стрелял из очень странного орудия и очень сильно огрёб от отдачи. Стоило об этом подумать, как я обратил внимание, что у обоих моих тел, оказывается из носа натекло немного крови.

Да, отдых мне требуется.

Мне снилась Света. Взявшись за руки, она и Димон гуляли по какому-то парку. Вокруг царил праздник. Славик тоже шёл рядом и перешучивался с Димоном и Светой.

Народ гулял, развлекаясь на разных аттракционах. Димон и Славик остановились возле автомата, который мерил силу удара. Надо было как следует ударить по небольшой груше. Сначала рекорд установил Славик, потом Димон. Света тоже врезала от души, но, конечно, до цифр Димона и Славика не дотянула.

Потом мы пошли к палаткам, где надо было то ли стрелять, то ли кидать что-то по мишеням, за меткость давали призы. Идти было где-то метров пятьдесят. Мы зашагали к ярко раскрашенному павильону, и тут я обратил внимание на музыку, которая фоном играла из динамиков.

— Пусть бегут неуклюже

Почему я веселый такой?

— Подъем! Тревога! — вытащил меня из сна крик генерала.

Я настолько погрузился в сон, что не сразу вошёл в контакт с реальностью. В ушах всё ещё стояла мелодия из мультика про Чебурашку и Крокодила Гену…

А через секунду я понял, что эта песенка действительно играет в наушниках! Я не мог поверить в этот сюр, но было именно так. Динамики шлема транслировали эту мелодию.

Ничего себе! Что за хрень тут происходит?

Сначала я подумал, что это генерал так развлекается, но его крик про подъём и тревогу совсем не сочетался с этой шуткой. Из сна, к слову, я вывалился в совершенно раздраенных чувствах. Осознание того, что Света убита и я никогда больше её не вижу, приправленное чувством вины (ведь именно из-за того, что я влез в её жизнь, она погибла), совершенно не способствовали хорошему настроению. Я чуть было не наорал на генерала. Тем не менее сдержался.

— Что случилось? — сонный голос Канца помог мне ещё больше собраться.

— Кто-то врубил эту идиотскую мелодию, но приборы не видят, кто, — напряжённым голосом ответил генерал.

— Стелс. Они нас видят, скорее всего, слушают и издеваются. Эй, говноеды, покажитесь!

Канц не страдал при переговорах избытком дипломатических манер. Но никто не показывался и песня продолжила играть.

— Это похоже на твой язык, Лом! — сказала Акуна.

— Да. Это мой язык. И песенку эту я знаю. Она из земного мультфильма, — произнёс я Славиком.

— И про кого поётся в этой песне? — спросил генерал с подозрением в голосе.

— Про Крокодила Гену, — ответил Димон виноватым голосом.

— Ты выбрал известное имя? Известное на Земле?

— На Земле оно особо не известно. Только в одной стране… — проговорил Димон. В нескольких странах. На одной шестой части суши…

— Дерьмо, — проговорил генерал, но удержался от ругательств конкретно в мой адрес. После чего спокойно произнёс. — Выходите из стелса. Мы поняли, что вы нас вычислили, и знаем, что вы рядом.

— Привет, Тао! — жизнерадостный мужской голос остановил песню про день рождения Крокодила Гены. — Твои бойцы полные идиоты. Выбрать известное имя, когда вы скрываетесь… Что может быть тупее, Тао!

Мне было стыдно. Из-за какого-то детского озорства я навёл на нас тех, от кого мы убегали с Земли. На плохое настроение из-за сна наложилось ещё и это. Вся гордость за недавний выстрел улетучилась.

— Кто ты? — не стал поддерживать глумёж надо мной генерал. — Почему не показываетесь?

— О, ты узнаешь, генерал-герой Тао Нгата! Ты всё узнаешь! Но я не собираюсь рассказывать твоё будущее. Пусть всё идёт как идёт. Сейчас мы вышлем к вам бот, будьте добры, не мешайте вас упаковывать. Будем очень благодарны, если сами примите снотворное.

— Мечтайте, — проворчал в эфир Канц.

— Мои мечты очень часто сбываются, Канцлер, — усмехнулся собеседник. — Кстати, не хочешь рассказать, что здесь произошло. Вы что этим корытом умудрились истребитель уничтожить? Если бы не знал, что Крапива сейчас на Земле, решил бы, что это её рук дело. Как ты это сделал, Канцлер?

— Ты поэтому боишься из стелса выйти, трус? — ответил Канц. — Покажись и узнаешь.