Димон прижал дёргающуюся руку другой рукой и продолжил.
— Я стал разбираться в себе. И чем дольше разбирался, тем больше находил косвенных подтверждений, что моя головушка подверглась не менее значительному промыванию мозгов, чем у землян, только вещи мне прописывали совсем другие. Правда, поздно я начал в этом копаться. По факту, совсем недавно.
— И насколько хорошо ты разобрался?
— Я к этому и веду. Извините, что долго. В общем, нелогичности копились, но ответа не было. Прорвало, когда начали сны сниться. Какие-то блоки с памяти снялись. И информация начала протекать. Сначала как сны, а потом я уже начал сам вспоминать. Насчёт того, что в памяти есть блоки, я понял, когда начал анализировать своё прошлое и пытаться разобраться в нестыковках. Например, сколько лет я служу бойцом формикадо? Неизвестно. Когда мне дали имя Лом? Давно, но точно неизвестно. Да и не важно. Есть Мать, есть касты, есть задачи и приказы — это важно. Прошлое неважно. Собственное будущее неважно. Важно настоящее. Важны оперативные задачи.
Я впервые рассказывал всё это кому-то. Неожиданно для самого себя меня затопили эмоции. Исключительно негативные. Я даже не заметил, как за время беседы скомкал металлическую вилку. А сейчас просто швырнул её в сторону. К своему удивлению, обнаружил, что моя скомканная вилка на полу не первая. Генерал, проследив за моим взглядом и увидев удивлённое выражение на лице, посмотрел на Акуну и заржал. Акуна отвела взгляд.
— Рассказывай дальше, — улыбаясь, попросил он.
Я тут, понимаешь, им душу изливаю, а они ржут. Хотя нет. Только генерал ржёт. Акуна внимательно слушает.
Я продолжил:
— Не так уж и много я вспомнил. Скорее, просто проанализировал нелогичности. И оказалось, что блоки в моей памяти ставят свои же. Обязательная реабилитация. Одна из процедур называется как-то очень по-научному. Что-то вроде «нейро-адаптивная релаксация». Сознание теряешь одновременно во всех телах. Просыпаешься свежий и уверенный, что стал лучше и сильнее. Но вот меня всегда немного напрягало, что конкретно после этой процедуры все мои показатели барахлят. Бегаю медленнее, координация хуже, по мишеням не попадаю. Эйфория не соответствует реальности. Такая жуткая разбалансировать у меня на самом деле бывала только после сильного стресса. Например, было такое, что одно моё тело в кислоте утопили, так у других какое-то время из-за дрожи все показатели по стрельбе посыпались. В общем, обработка там совсем не релаксирующая. Это обидно. Я не заслужил промывание мозгов. А потом, совсем недавно, я, пытаясь вспомнить хоть что-то, вспомнил эпизод, казавшийся нереальным.
Димон закрыл глаза. Я постарался восстановить этот образ во всей полноте.
— Я открываю глаза, вернее, начинаю видеть — глаза формикадо открыты всегда. А вокруг странные существа. С постоянно шевелящимися усами и фасеточными глазами. Я вспомнил, как впервые увидел формикадо. Мои тела лежали. Их откуда-то достали. В этом воспоминании самое яркое было то, что мне очень некомфортно и очень непонятно находиться в телах огромных насекомых. В этом воспоминании ощущения оценивались мной как очень и очень непривычные. Этого мне стало достаточно, чтобы понять, что я изначально человек. Возможно, когда-то совсем изначально я даже человеком не был, но я точно не «истинный формикадо». Да и принц, когда я поднял с ним вопрос о своём статусе, своей личности и своём прошлом, очень сильно напрягся. Я понял, что с этой темой всё не просто, и стал усиленно копать дальше, но уже сам…
— Так. С этим понятно. Ты решил сбежать от формикадо… — генерал не спрашивал, но я всё равно ответил.
— Да, генерал. Но только после выполнения задания. Чтобы не иметь никаких незаконченных дел с ними.
— Но в итоге решил не позволить им выполнить задание? Так?
— Да. Когда принц сказал, что хочет использовать яйцо против людей, я решил уничтожить его. Даже если это спровоцирует Зов, то не страшно. Территория необитаемая. Пусть пауки захватывают этот кусок пустого космоса. Но Гамма просто проверял меня. Корабль оказался напичкан генераторами дестабилизирующего поля. И яйцо на огромном корабле было спрятано в неизвестном месте. Пришлось решать вопрос кардинально. Я материализовал Пятого под одновременным воздействием дестабилизирующего поля и под воздействием поля, которое возникает при запуске прыжкового двигателя. Это было очень сложно, но на один удар меня хватило. А это, — я кивнул на трясущиеся руки, — совсем не дорогая цена за то, что я всё-таки закрыл этот вопрос.
— И что ты планируешь делать сейчас?
— Помочь вам разобраться с вашими проблемами. Бить, отрезать головы…
Акуна поперхнулась чаем, а генерал опять заржал.
На мой недоумённый взгляд он ответил:
— Не бери в голову. Просто совсем недавно Акуна сказала практически тоже самое.
— Ладно. Разберёмся. Сейчас я сам не знаю, что делать. Давай ты долечишься, а я уже что-то придумаю.
— Хорошо. Мне действительно надо ещё полежать в медкапсулах, — я немного замялся, но потом повернулся к Акуне. — Могу я с тобой поговорить наедине?
Девушка серьёзно посмотрела мне прямо в глаза.
— Давай поговорим.
Генерал тут же встал:
— Можете здесь общаться. Я чайку ещё налью и пойду на мостик. Общайтесь. Акуна, поможешь им… ему… его телам дойти до медкапсул?
— Без проблем, Тао.
Генерал налил себе чаю и, улыбаясь, утопал по коридору.
Я поднял валяющегося у стены Славика, заставил доковылять до стола и посадил рядом с Димоном.
— Акуна, я хочу попросить у тебя прощения, что врал тебе о том, кто я. Но что касается того, что я к тебе чувствовал… чувствую… я не врал.
— И что ты ко мне чувствуешь? — девушка смотрела серьёзно с непонятным выражением.
— Восхищение. Уважение. Желание быть рядом. Чувствую желание видеть твою улыбку, желание убить твоих врагов. Хочу говорить тебе что-то и слушать, что ты скажешь в ответ. Чувствую желание делать тебя счастливой. Это так черновик. Неполный список. Если дашь подумать, я его могу раз в сто удлинить.
— Ты прощён. Что ещё я о тебе не знаю? Нет у тебя ещё каких-то неучтённых тел? Нет никаких Афродиты и Кассандры, которые тоже Лом?
— Нет. Женских тел у меня нет. И такое ощущение, что и не смогло бы быть… — Я замялся. — Но есть ещё Тузик.
— Имя интригующее… Иностранец? Кто-то с другой планеты?
— Ну… Что-то среднее. Собака. Пёс. У нас во дворе жил. Сейчас за моими родителями на Земле присматривает.
— То есть ты одновременно и Славик, и Димон, и… Тузик⁈ — большие глаза Акуны сейчас были просто огромными и очень-очень красивыми.
— Да. Но Тузик он почти сам по себе. У него свои инстинкты выживания мощные. Он без моего присутствия хорошо справляется. Но я могу им управлять как третьим телом, да.
— А зачем тебе ещё и тело животного?
— Хотел убедиться, что с родителями всё в порядке.
— И как там с родителями?
— Переживают, но в целом всё хорошо. Там на Земле сейчас всё вверх дном. Но у меня батя умный, справляется. А Тузик помогает.
— Ох, ну и странный ты тип. Все вы Ранги те ещё… — Акуна умолчала, кто конкретно в её понимании Ранги, но было видно, что так себе у неё к этим персонам отношение. — Но ты вот однозначно выделяешься. Мне всё это переварить надо. Я пока не знаю, как к этому относиться. Иди обратно в медкапсулу забирайся.
— У меня просьба.
— Какая?
— Донеси, пожалуйста, Славика. Это тело ещё дойдёт, а Славик сильнее повреждён, плюс после твоего толчка он немного повредился.
— Донесу, не переживай. Ты тоже на меня опирайся, — Акуна всё не могла привыкнуть, что Славик — это тоже я. Если бы она приняла это как оно есть на самом деле, то сказала бы «Димоном тоже на меня опирайся». В общем, да. Пусть привыкнет. И мне восстановиться надо.
В медкапсулах я лежал в сознании, размышляя о текущем положении дел. Интересно, сможет ли Акуна строить со мной романтические отношения, зная, что я из себя представляю. В земных мифах и сказках все многоголовые существа были монстрами, которых ушлые герои этих голов лишали. А у меня и голов несколько, и тел тоже — тот ещё монстр. Понятно, что Империя и Земля достаточно разные, но ситуация неприятная. Как бы я ни хамил доктору Ри, а красавица и чудовище — это как раз про меня с Акуной. На две трети человек, на треть собака. Хотя с Тузиком всё-таки ситуация отличалась от того, как было с человеческими телами.
