— Давай на завтра приготовь узкие полена разной длинны от тридцати сантиметров до полуметра и расставь их в свободном углу зала так, что бы я мог передвигаться по пенькам, удерживая равновесие. У вас на территории есть полоса препятствий?

Роман непонимающе посмотрел на меня и помотал головой.

— Мне нужны карандаш и бумага, я нарисую полосу преодоления препятствий с инженерными сооружениями, которая нужна для повышения боевой и физической подготовок бойцов и приобретению навыков преодоления типичных препятствий, встречающихся на поле боя. На тренировках вырабатываются выносливость, ловкость, быстрота реакции. Позволяет интенсифицировать силовую подготовку. Да, и еще мне нужны пара кобр и противозмеиную сыворотку. Роман выпучил глаза и чуть ли не до пола уронил свою челюсть. Наконец то я смог удивить этого профессионала.

После спортзала я решил немного прогуляться, Роман следовал за мной, отстав на пару-тройку шагов. За усадьбой среди многочисленных хозяйственных построек наткнулся на конюшню, в стойлах которой стояли десяток породистых лошадей. Конюший, наводящий порядок в стойлах, удивленно посмотрел на меня, но Роман махнул ему рукой и тот вернулся к работе.

— Роман, можно немного прокатиться?

Охранник кивнул и молча стал седлать пару персидских иноходцев, основным, естественным аллюром которой является иноходь. При этом лошадь на шагу и рыси передвигается вперёд, поднимая сразу две ноги какой-либо стороны. В условиях отсутствия качественных дорог иноходь сильно уменьшает усталость седока, он меньше подпрыгивает в седле, что было важно для поездок на длинные дистанции.

Я опасливо косился на высоких буланого жеребца и вороную кобылку, которые при виде меня заржали и постарались встать на задние ноги. Роман, с трудом удержав лошадей, удивленно заметил — Странно, они так себя ведут только когда Михайло Васильевич в конюшню заглядывает — эта пара у него любимая, жеребца кличут Зверем, а кобылку Чернушкой.

Зверь и Чернушка с умилением пытались дотронуться до меня своими губами, когда я вставил левую ногу в стремя и, перекинув правую, уселся в седле кобылки, та будто от радости загарцевала на месте, а жеребец ревниво косил на меня своим глазом.

Мы тронулись с места и направились к задним воротам, выводившим на утоптанную дорожку, проложенную вдоль огромного пруда, на берегу которого росли заросли ивы и ковры из астильбы, многолетнего растения с прямостоячим стеблем, пирамидальными, ромбическими, метельчатыми или поникающими соцветиями с многочисленными мелкими цветочками. На глади пруда плавали десяток белых лебедей и многочисленные дикие утки. На той стороне пруда также виднелись небедные дома.

Не спеша следуя вдоль берега, я окинул видневшиеся крыши усадьб, расположенных по соседству снами и решил поинтересоваться у своего сопровождающего — Роман, ты же знаешь, что после ранения у меня амнезия? — дождавшись ответного кивка, я продолжил — Кому принадлежат особняки в нашем поселке?

— Все хозяева — ваши родственники, принадлежавшие к вашему клану. По обе стороны пруда выделены участки для всех старших семейств клана, непосредственными соседями являются князья Барятин и Нагой-Оболенский, напротив, через дорогу, усадьба князя Долгорукова; что-то еще желаете вспомнить, княжич?

Я задумчиво покачал головой и всмотрелся в парящую в синеве неба крупного хищника, скорее всего коршуна, пытаясь представить себя на его месте, парящим и высматривающим добычу. Внезапно я будто слился с птицей и увидел ее глазами далекую землю, по которой среди кустов травы пробирался молодой заяц. Взмахнув крыльями я еще набрал высоты для увеличения скорости падения на лакомую добычу и… Я от ошеломления едва не свалился с лошади, хорошо, что Роман успел меня поддержать.

— Может домой, княжич?- обеспокоенно спросил охранник, не понимающий причины моей внезапной бледности.

— Нет просто голова закружилась, пустое! — отмахнулся я и пришпорил Чернушку, заставив ту идти побыстрее. — «Что же произошло? Мистика какая-то».

Я отбросил свои сомнения, увидав впереди скачущую галопом нам навстречу на мышиного цвета лошадке девочку лет четырнадцати, одетую в костюм для верховой езды со стеком в правой руке. Осадив лошадь, незнакомка сначала мило улыбнулась, но разглядев меня, наездница чуть обозначила кивок и, скривив презрительную усмешку на лице, умчалась прочь, подняв облако пыли.

— Кто это была? — задетый за живое, я требовательно посмотрел на Романа.

— Внучка князя Репнина, ее отец — князь Гагарин. Светлана часто гостит у деда.

— Ее причина такого хамства — отсутствие у меня магического дара?

Роман опять молча кивнул и мне сразу же расхотелось продолжать прогулку — кипевшие гормоны в моем теле требовали выхода моей обиде — хотелось что-нибудь сломать, однако я взял себя в руки, подивившись неожиданной горячности — у меня всегда голова оставалась холодной и прагматичной, тело княжича так и стремилось выйти из под моего контроля.

Я тронул поводья и глядя вперед, вспоминал прочитанные в сети законы древней Руси, частью перешедшие и в современность — «Одним из самых важных и, во многом определяющих последующую жизнь княжича факторов, была смерть отца-князя. Именно прижизненные достижения покойного влияли на то, какова дальнейшая судьба была уготована молодому князю. Кроме этого немаловажно было, как настроены к нему его родные братья и каким образом устроилась жизнь его сестер — за кого из влиятельных иноземных правителей они были выданы замуж.» — я хмыкнул — сестры как и брата у меня не оказалось. Это недоработка моих родителей, чего они ждали до моего рождения — жили для себя?

Для того, чтобы после смерти отца молодые княжичи не оказывались в положении ущемленных и преследуемых по отношению к своим дядям, была учреждена практика передачи детей покойного «на руки» его братьям. Работало это так: между двумя братьями-князьями заключался специальный договор, согласно которому один из братьев обязывался помогать детям того, кто раньше уйдет из жизни. При этом племянник и его дядя, если их отношения были скреплены подобным документом, могли обращаться один к другому, как «отец» и «сын». — я непроизвольно почесал затылок — Интересно, мой отец такой договор со своим братом не подписал из-за моей ущербности?

Интерлюдия

В московском Кремле император принял князя Оболенского-Белого в Андреевском зале, выполняющего и роль тронного зала, центром помещения являлся трон монарха, украшенный резьбой и драгоценными камнями. Русский Император стоял у окна, просматривая что-то на своем электронном блокноте.

— Как прошло расследование гибели твоего сына и его жены? — Император развернулся и посмотрел на своего преданного начальника Тайной канцелярии, служившему ему как Малюта Скуратов Ивану Грозному.

Михайло Васильевич нахмурил свои косматые брови и развел руками — Следствие зашло в тупик. Нападавших будто в первую очередь интересовала Анна — в ее живот вогнали несколько десятков воздушных лезвий, не оставив и шанса ее плоду, сын умер во сне от одного единственного удара в сердце, внуку достался удар воздушным лезвием по голове. Слуги ничего не слышали, дрыхли без задних ног, сигнализация не отключалась, но и не сработала — такое впечатление, что неизвестные попали в дом порталом. Однако это невозможно — за все время появления магии ни у кого из одаренных в мире не появлялось подобной способности.

Император покачал головой — Не факт, что такую способность не приобрел кто-то из твоих противников, может ее тщательно скрывают! Испокон веков пошло — дети вне политики, никто не может на них поднять свою руку, все дети Рюриковичи — общие, какие междоусобицы не случались, дети всегда оставались в стороне от смертельных разборок князей. Тех, кто посягнул на святое — надо найти любыми путями и наказать так, чтобы в будущем в сторону деток и недобро смотреть опасались. Ступай, Михайло Васильевич, найди эту гниду и притащи на мой суд!