Я едва не поперхнулся, услышав про магию — принадлежность к потомкам Рюрика не так сильно меня потрясла, меньше всего я ожидал попасть в магический мир. «Интересно, чем меня мое новое тело сможет удивить! Может я смогу кидать огненные фаерболы или на крайний случай, смогу замораживать своих врагов!» — желание стать сильным и могущественным магом неожиданно для самого себя охватило меня и я списал это на подростковые гормоны. Пока с моей головы снимали повязку, под которой оказался едва заметный шрам, уходивший со лба на макушку, я попытался колдовать, пытаясь повторить магические атаки, виденные мною в фэнтезийных фильмах, однако ничего не получилось и я от напряжения едва не издал непристойный звук, с трудом удержав свой организм.

— Мне бы в туалет по нужде сходить, не подскажите направление?

Врачиха понимающе улыбнулась и открыла не замеченную мной дверь. которая вела в санузел, в котором помимо фаянсового унитаза, посещенного мною первым, находилась современная навороченная душевая кабина, в которой при открытие створки загорелся приятный голубой свет и включился динамик, из которого транслировалась музыкальная подборка совершенно незнакомых мне песен. Приняв душ, используя одноразовые пакетики с шампунем и хорошо создающим мыльную пену гелем, я осмотрел свое тело ребенка лет двенадцати и остался недоволен — княжич видно не изнурял себя тренировками и мне предстоит немало работы над своим новым телом. Из зеркала на меня смотрела симпатичная мордашка с аккуратным прямым носом, немного пухлыми губами и чувственной ямочкой на подбородке, обритая наголо голова портила все впечатление, однако я надеялся на скорейшее восстановление своей шевелюры. Брови и длинные девчоночьи ресницы были иссиня-черного цвета.

«Такие подростки наверняка должны нравиться девушкам, вернее девочкам» — эта мысль после осмотра нового тела пришла первой в голову не обделенному женским вниманием в прежней жизни майору.

Из душевой комнаты я вышел уже одетый в белую шелковую рубашку и в костюм-двойку темно-синего цвета с проскакивающими по ткани на свету искрами. На ногах сверкали начищенные до блеска лакированные туфли.

Распахнулась дверь и в палату влетела когда-то блещущая красотой статная женщина, на вид ей я бы дал не больше сорока лет, в темных вьющихся волосах, уложенных в затейливую прическу, проблескивала местами седина, на плечи накинуто роскошное соболиное манто. Остановив на мне взгляд своих миндалевидных глаз, богато одетая тетка, с золотыми перстнями с крупными брильянтами на пальцах обеих рук кинулась ко мне, прижав к своей пышной груди — Сережа, внучек мой любимый, я уже и не чаяла увидеть тебя живым.

Я невольно прослезился, меня тронула любовь неизвестной мне довольно молодо выглядевшей бабушки. — «Значит мы с погибшим княжичем тезки.»

Выйдя из здания больницы в сопровождении двоих охранников мы с обретенной бабушкой сели в роскошный лимузин, капот которого украшал двуглавый орел. «Неужели в этой реальности в России научились делать качественные автомобили?» Автомобиль плавно тронулся, за ним последовал мощный внедорожник с хищными обводами кузова.

Я прильнул к окну, с интересом разглядывая совершенно незнакомый город, застроенный небоскребами, подсвеченными прожекторами и неоновой рекламой. По многоуровневым широким дорогам вереницами шли потоки машин. Только когда автомобиль выехал на набережную реки и показались стены Кремля, я понял — это Москва. Оказывается здание больницы находилось недалеко от центра города.

Наш маленький кортеж по мосту пролетел над Москвой-рекой и понесся прочь от исторической части столицы. Через час мы оказались за городом, еще через пятнадцать минут мы оказались перед раскрывшимися воротами, ведущими в глубину парка, огражденного кованным высоким забором.

Внедорожник отстал, а лимузин метров через сто остановился у красного крыльца особняка, построенного из вековых стволов кедра в древнерусском стиле. Диаметр бревен был от пятидесяти до семидесяти сантиметров. Несмотря на массивность стройматериала, архитектор здания придал ему сказочную легкость и ощущение парения трехэтажного дворца над землей. По всему периметру были высажены стройные высокие голубые ели. Огромные застекленные окна были темны, только на первом этаже в левом крыле были освещены три окна. Когда мы с бабушкой, чье имя я узнал от главного врача, обратившегося к ней Арина Петровна, оказались на высоком крыльце дом как будто стал просыпаться — почти во всех помещениях первого этажа включили свет и нам навстречу вышел важно надутый камердинер, после поклона он почтительно повел нас внутрь. Пройдя через огромный зал, украшением которого служили замысловатый паркет и огромная старинная позолоченная люстра с хрустальными многочисленными подвесками, мы вышли в длинный коридор, упирающийся в огромную дверь, которая неожиданно легко распахнулась.

— Сережа, тебя ждет твой дед, я подожду тебя в охотничьей гостинной. Михайло хотел поговорить с тобой наедине.

Дед, сидел в огромном кресле, обитом коричневой кожей, занимая почти целиком немаленькое произведение мебельного искусства — он был огромен и широк в кости, мне он показался медведем, изготовившимся к смертельному броску. Мощные запястья рук обвивали жгуты из жил и мышц, усы плавно перетекали в окладистую аккуратно постриженную черную бороду с седыми прядями, насупленные мохнатые брови и короткая стрижка на голове производили опасное впечатление об этом человеке.

Дед кивнул мне на стоящее напротив него кресло — Садись, Сергей, в ногах правды нет. После смерти моего старшего сына и его жены почти все, что им принадлежало, отойдет твоему дяде Вячеславу. Небольшая дачка под Ростовым, приданное Анны после твоего совершеннолетия станет твоей, но ее цена… — Дед поморщился и с трудом удержался от плевка.

Я удивленно напрягся — не успел я стать княжичем, как меня бессовестным образом грабят. Да что тут происходит! — Прошу прощенья, дед, но после ранения я почти потерял память. В чем причина моей немилости?

Медведе-подобный дед Михайло с недоверием вгляделся в мои глаза и начал просвещать меня в тонкости законов Российской империи. Оказывается, наследником может стать только владеющий магией, я же был ее лишен — обычно большинство дворян рождается магом и к пяти-семи годам их начинают учить передающимся по наследству техникам владения той или иной стихией. Я же так и не проявил в себе способность к манипулированию магической энергией. Через месяц мне исполнится двенадцать лет и у меня будет последний шанс — если я коснусь магического кристалла, созданного для определения потенциала возможного мага и тот никак не отреагирует на это, то состояние моего погибшего отца достанется младшему сыну моего деда, я же буду вынужден жить на подачки моего дяди, получив после совершеннолетия (в семнадцать) даденное за моей матерью приданное — маленькое имение в Ростовской области на одном гектаре степной земли.

Богатого приданного матери моего тела не досталось — родня не желала ее отдавать за моего отца, намериваясь породниться с двоюродным племянником Русского императора. Отец хотел вообще отказаться от такого преданного, махнув на все рукой, но дед отговорил — даренному коню в зубы не смотрят. До вступления в наследство буду жить под рукой опекуна, наверняка им станет мой дядя.

Моя любящая меня бабушка увы не вечна, магия конечно дарит ее владельцу несколько лишних десятков лет жизни, но надеяться на это глупо.

— Пока идет клановое расследование гибели твоих родителей, ты поживешь у дяди, рядом с домом Вячеслава находится элитная школа, тебе до нее буквально десять минут ходу, документы будут уже завтра у директора лицея, перевод из твоего бывшего лицея уже согласован, сегодня переночуешь у нас, а утром тебя отвезут к дяде. Постарайся с его семьей наладить хорошие отношения, от него будет зависеть твоя жизнь.

Расстроенный я покинул дедов кабинет и чертыхнулся — вот я попал!

Выйдя в коридор, я невольно почесал лоб — придется искать охотничью гостиную. Появление камердинера я радостно поприветствовал — правой рукой, сжатой в кулак я резко дернул, будто срывая стоп-кран — Йес! Милейший, проведите меня к бабушке, буду вам очень благодарен!