Мое имя — Сергей Чернов, позывной «Черный», майор, глубинная разведка, разведывательно-диверсионная рота спецназа ГРУ. Основная задача нашего подразделения — уничтожение средств ядерного поражения противника. Но в действительности нам приходилось проводить более приземленные операции — уничтожение лидеров боевиков различных запрещенных организаций, захват или ликвидация ученых, работающих на оборону стран НАТО.

Мне уже пятьдесят, но из-за моего прямолинейного характера и отсутствия чинопочитания вышестоящего бездарного начальства я до сих пор даже не подполковник, хотя мои сокурсники по московской Военной академии Минобороны уже давно поимели три звезды с двумя просветами и отдыхают на заслуженной пенсии, а некоторые умудрились получить генеральские звезды, активно вылизывая задницы своему непосредственному начальству.

Меня за мой язык тоже пытались спровадить копать огород на моей небольшой дачке, однако отсутствие равноценного спеца в части заставляло начальство мириться с моим существованием. В нашей диверсионно-разведывательной группе все офицеры не старше тридцати пяти лет, однако ни один из них не в состоянии опередить меня на марш бросках, да и в рукопашном бою я без напряжения противостою сразу пятерым, играючи выводя их из поединка. Моим хобби было холодное оружие. Сначала я мастерски освоил ножевой бой, причем в бригаде не было равных мне в этом смертельном искусстве, особенно уверенно я себя чувствовал, работая сразу двумя ножами, затем мне подарили отличную реплику полуторного клинка волнистой (пламевидной) формы фламберг и я увлекся фехтованием на мечах, заразив этим бойцов своей группы. Мы не только фехтовали, но и учились бросать в цель помимо ножей и лопаток все, что может убивать, в том числе хорошо сбалансированные мечи и даже строительные гвозди.

Хваленные зеленые береты, с которыми я несколько раз сталкивался в своих командировках перед своей смертью наверняка жалели, что не выбрали другую профессию — мои навыки быстрого убийства не оставляли тем никакого шанса. Моей коронкой был удар пальцами в горло, кадык я вырывал любой рукой меньше чем за секунду, моему удару могла позавидовать даже кобра. Кстати, скорость этого удара я тренировал на ядовитых змеях — моей целью было схватить змею за шею до того, как она успеет меня укусить. Пару раз поначалу пришлось воспользоваться заранее приготовленной противозмеиной сывороткой — у змей оказалась отличная реакция, но я не отказался от тренировок и уже через месяц змеи перестали представлять для меня опасность. Тренировки на скорость я продолжил, обратившись за помощью к своему сослуживцу — его сын увлекся стрельбой из арбалета и я попросил обстреливать меня тупыми дротиками из дерева, надев на себя броник. За полгода я научился уворачиваться от выстрелов и ловить стрелы руками.

Ребята моей группы приобрели в основном одноручные мечи, хотя парочка как и я обзавелась полуторниками, позволяющими не только работать мечом двумя руками, но при этом использовать при необходимости одноручный хват. Со временем я освоил кузнечное ремесло, даже научился «варить» булат и ковать дамасскую сталь и сам изготавливал различные клинки, которые украсили стену моей холостяцкой квартиры — к сожалению, а может и к счастью я не нашел ту единственную и неповторимую, которая согласилась бы делить свой быт с военным, которому не светит цивилизованная служба в крупном городе, не говоря уже о столице. Мои постоянные командировки в различные горячие точки тоже являлись проблемой для создания семьи, поэтому приходилось довольствоваться перепихом с связистками нашей бригады.

Мое мужественное лицо, не лишенное обаяния и отсутствие седины в комплекте с двухметровым ростом и телом греческого атлета привлекало даже замужних. Я с удовольствием драл симпатичных жен вышестоящих начальников, наставляя тем рога за их несостоятельность как боевых командиров, но делающих карьеру своим языком, а возможно и задницей.

Наша бригада полным составом дислоцирована в поселке Степной Ростовской области. Пришлось поучаствовать в заварушке у соседей, устроенной дебильным командованием. В последнее время наш президент совсем слетел с катушек и как когда-то Хрущев стал грозить миру ядерным оружием. Война со всем миром стала вполне реальной. Неожиданно для командования бригады сверху пришел приказ и без предварительной подготовки поздно вечером нашу ДРГ посадили в транспортный гражданский самолет, приказав десантироваться в окрестностях Kleine Brogel в Бельгии для уничтожения ядерного вооружения на военной базе. Остальным группам выпал шанс десантироваться в Büchel в Германии, в Aviano и Ghedi-Torre в Италии, в Volkel в Нидерландах и над Inçirlik в Турции. Эти тупые штабные генералы рассчитывали ввести в заблуждение натовцев, рассчитывая, что те не решатся сбивать гражданские самолеты. Идиоты! Я и большинство моих бойцов понимали, что мы смертники, только лейтенанты Звягинцев и Портнов радовались возможности стать героями. Остальные же мрачно поглядывали на меня, постоянно отводя взгляд. Отказ от этой безрассудной затеи командования равноценен нарушению присяги, военному трибуналу мы предпочли неминуемую смерть. Надежда оставалась одна — долетев до цели, мы сможем выжить, я по-любому не дал бы своей группе глупо погибнуть на земле, на суше нужно было трястись от страха натовскому батальону охраны.

Мы пролетали над Венгрией, когда с земли начали требовать посадить наш самолет на местном аэродроме, наши пилоты пытались протянуть время и пересечь границу с Австрией, однако через шесть минут ПВО направило на нас пару ракет земля-воздух и еще через минуту наш борт превратился в факел, разлетающийся осколками метала.

Очнулся я в белоснежной палате госпиталя — из капельницы в мою вену поступал раствор бесцветной жидкости, не успел я удивиться своему чудесному спасению как получил шок от вида своей левой руки, из которой выглядывал катетер системы — рука принадлежала ребенку. Я мгновенно вспотел от ужаса происходящего. Медленно подняв правую руку и пошевелив пальцами я убедился — или я сошел с ума, или я действительно стал ребенком. Я ущипнул себя за ухо и понял — бред происходящего все таки реален. На голове я нащупал бинты и постарался проанализировать сложившуюся ситуацию — Видимо после смерти я «попал», то есть стал попаданцем, несколько книг о провале во времени или в чужие миры я прочитал в сети, посмеиваясь над незамысловатостью сюжетов и похождениями героев в чужих или своих детских телах.

За окном день плавно переходил в сумерки.

Осталось определиться, в чье тело занесло меня, если я не в своем детстве, то где я тогда оказался!

Открылась дверь и в палату вошла красивая блондинка лет двадцати пяти в коротком белом халатике, открывавшем сногсшибательные длинные ноги, халатик был такой длины, что при ее наклоне обязательно было бы видно ее нижнее белье. Грудь вошедшей блондинки была третьего размера и ее полушария так и стремились вывалиться из глубокого разреза. Я невольно сглотнул и подумал, что будь я в своем прежнем теле, мой стояк заставил бы меня покраснеть.

Врач или медсестра подошла к моей кровати и немного наклонилась проводя своей рукой над моей головой. Ошарашило меня не отсутствие трусов под задравшимся халатом, а голубое свечение ее ладони. Затем мед-работница выпрямилась и свечение исчезло, милое создание улыбнулась и просветила меня насчет моего здоровья — Ну что же, больной, вы абсолютно здоровы и я немедленно сообщу вашим родным о вашей выписке из больницы. Сейчас принесут вашу одежду.

Я с сомнением посмотрел на прекрасную врачиху, владеющей экстрасенсорикой и задал той интересующий вопрос — Давно я здесь и что со мной случилось?

Красотка убрала с лица улыбку и сочувственно просветила — Два дня назад ночью на усадьбу вашей семьи Бирюлёво напали неизвестные, ваши родители князь Оболенский-Белый и княгиня Буйносова-Ростовская-Оболенская-Белая погибли; вас, княжич, нашли с травмой головы и мы привлекли для вашего спасения лучших целителей. Наших объединенных магических сил едва хватило для спасения вашей жизни. Вчера уже стало ясно, что мы смогли полностью излечить вашу рану и нас напрягало только ваше непонятное беспамятство, вы только сейчас пришли в себя, хотя организм был полностью здоров.