Я вздохнул — приближалось время, когда я вынужден буду покинуть это прекрасное место и переехать к скупому дяде, да еще и ежедневно посещать школу, полную одаренных! Я как белая ворона стану объектом насмешек, а этого я терпеть не могу. Придется на все сто процентов использовать оставшиеся дни для возможности тренироваться до одури.

Я переоделся и, выбравшись на улицу и направившись к заднему выходу, собираясь бегать вокруг пруда, начал свою вечернюю пробежку, чередуя ритмический бег с неожиданными ускорениями. Вместо обычных пяти километров я решил преодолеть все пятнадцать. Ко мне присоединился Роман и еще двадцать свободных дружинников, которые взяли моду бегать в моем обществе. Правда мы еще не достигли уровня элитных войск славян, называвшихся волкодлаками.

Само слово «волкодлак» имеет очень и очень глубокие корни, задолго до появления магии из порталов. С древне-прусского «длак» — медведь. Таким образом, волко-медведь. Скорее всего, эти два животных объединяли в себе силу, быстроту, ловкость первого животного и огромную силу второго. Покровителем волкодлаков-руссов считался бог Велес. Другое имя Велеса — Бер (отсюда слово «берлога»), но так же не забывали и про бога Хорса, так как он всегда был в сопровождении двух волков.

Руссы-волкодлаки навели «шум» по всей Европе и не только. Геродот писал о том, что войско Александра Македонского потерпело поражение только от скифов, но «ранее не знакомых». Легенды рассказывают, что волкодлаки сыграли важную роль в битвах при Гранике, Иссе и Гавгамелах. Когда огромная персидская армия шла в наступление на македонские фаланги, пятерки этих супервоинов прорубались насквозь через плотные колонны персов, разворачивали коней, прорубались обратно и исчезали в степи. Такие дерзкие быстротечные нападения вносили страх и сумятицу в армию Дария. Его опытные военачальники нередко терялись, будучи не в силах ни понять происходящее, ни противостоять неуловимому противнику. Во время затишья между боями персы постоянно подвергались неожиданным налетам славянских воинов-невидимок и оборотней. Никем не замеченные, они похищали часовых и даже военачальников прямо из их шатров и бесследно растворялись в чистом поле. Нередко волкодлаки срывали внезапные атаки персидской конницы на располагавшиеся биваком войска Александра Македонского. Когда во время походов его армия останавливалась на отдых, именно им прославленный полководец доверял нести, как сказали бы теперь, боевое охранение.

Самым знаменитым из волкодлаков был киевский князь Святослав Великий, сын князя Игоря, убитого древлянами в 945 году во время сбора дани. Святослав считал, что это случилось только потому, что отец пренебрежительно относился к магическому искусству волкодлаков. Сам он приложил все силы, чтобы овладеть им. Всю свою жизнь князь Святослав провел в походах и битвах, в которых всегда оставался неуязвимым, хотя сражался в первых рядах. Современники описывают его как человека среднего роста, ничем особенно не выделявшегося в обычное время. В бою же он неузнаваемо преображался. История имеет достаточно разрозненную и скудную информацию об этих воинах причем в преломлении через призму христианства. Известно только, что они были неуловимы и безжалостны как волчья стая голодной зимой, были мастерами засад и ночных атак. Их тактику можно назвать именно «волчьей тактикой»: коллективная засада, моментальный сокрушающий удар, и уход. Волки также охотятся коллективом, стремительная, мобильная, режущая и собранная атака.

У славян с древнейших времен (и до религиозной реформы князя Владимира), среди воинов бытовал обычай на празднование Перунова дня приходить в безрукавках из волчьей шкуры. При этом волк добывался в поединке один на один, а воин в поединке вооружался одним ножом. Таков был один из ритуалов посвящения в касту воинов; это серьезное испытание доказывало, что молодой воин стал достойным своего могучего учителя и соперника — дикого зверя, по силе сравнялся с волком и сам стал им. Вообще же, славянские воины часто относились к волкам не как к животным, а как к братьям-воинам, часто выступающим учителями, а иногда соперниками и противниками, но всегда равными воинам. Отсюда происходит «волчья поступь», «волчья грунь» (способ передвигаться бегом несколько часов подряд). А если учесть, что покровителем славянских воинов был именно Перун, правомерен вывод, что помимо Велеса и Хорса, воины-волкодлаки имеют отношение именно к Перуну. В этой связи также можно добавить, что златокудрый небесный воин Перун, помимо своей «светлой» ипостаси, открытой простым воинам-славянам, открывает и свою «темную» (навью) ипостась избранным и достойным воинам, достигшим определенных высот в боевых искусствах. Навь подразумевает «тайные знания» — обладателями которых, собственно, и были немногие избранные Перуновы воины, использовавшие в боевых действиях искусную военную мудрость и применявшие на практике боевую магию, недоступную иным.

Технику передвижения «волчий бег» (волчий скок) применяли в моем прошлом мире в спецподразделениях, я в своем прошлом теле с легкостью мог загнать убегающую от меня лошадь.

К сожалению все хорошее когда нибудь заканчивается — две недели у родителей моего отца пролетели как один день и сегодня я вместе с кузенами иду в школу.

Вчера вечером меня привезли в дом дяди, который представлял собой двухэтажный кирпичный коттедж из пяти спален, большой кухни, двух ванных комнат, двух туалетов, гостинной площадью метров сорок с камином, который по виду никогда не зажигали. Коттедж, построенный в стиле фахверк с огромными окнами стоял в метрах пятнадцати от улицы за чугунной оградой на двадцати сотках земли.

Коттеджный поселок находился в Серебряном Бору, как и в моем мире цены на землю здесь заоблачные, только здешний поселок напомнил мне уютные городки в Германии или Бельгии, особенно его центр, в котором шесть кварталов занимали трех и четырех этажные дома, чьи фасады примыкали к широким тротуарам, вымощенным плиткой. На первых этажах находились рестораны, бутики, ночные клубы, другие этажи занимали квартиры владельцев заведений и обслуживающий их персонал. Был даже отель пять звезд. Трехэтажная школа располагалась при въезде в поселок рядом с небольшой больницей и четырехэтажным торговым центром, занимая полтора гектара земли.

Меня поселили в гостевой спальне, в которую я помимо двух чемоданов с вещами принес подаренные кинжалы, комплект брони, мешок, в котором я уже начал заменять опилки на песок, цепи, пудовую гирю, футляр с учебными клинками и свой необычный меч, который, напившись моей крови, как будто стал продолжением моей руки. Как же мне будет не хватать полосы препятствий, на которой я проводил много времени в усадьбе деда! Не все одаренные дружинники могли пройти полосу, не попадая в ее ловушки, я же в последние дни наловчился и проводил взрослым дядькам мастер-класс.

Двоюродные братья, мой ровесник Дима и младший нас на год Валера, а также старшая на год сестра Варя первым делом заявились полюбопытствовать, что я натащил в их дом. Валерка протянул руки, пытаясь схватить меч, но я заступил ему дорогу — Без разрешения брать чужое нехорошо, тебя разве этому не учили?

Дмитрий дал подзатыльник младшему брату и попросил показать меч, я разрешил, предупредив не вынимать клинок из ножен, аргументируя это остротой заточки. Варя, не найдя ничего для себя интересного, тут же покинула комнату, а мои братья с жаром обсуждали мое вооружение. Я с ревностью смотрел на чужие руки, трогающие МОЮ ПРЕЛЕСТЬ, не выдержав, забрал Аскалон и повесил меч на стену.

В мою комнату опять заглянула Варя и позвала всех вниз ужинать. Стол был накрыт на кухне. За прямоугольным столом уже сидели родители моих кузенов — дядя, занявший место во главе стола спиной к панорамному окну, задумчиво смотрел на экран небольшого настенного телевизора, его жена сидела по правую руку, подстегивая надменным взором кухарку, расставляющую нехитрую снедь. Я сел напротив дяди и тот кинул на меня безразличный взгляд, затем опять уткнулся в телек, по которому новостная программа рассказывала о новом портале, открывшемся недалеко от Минска.