Волконский достал сигару и вопросительно глянул на дядю, тот махнул рукой — Кури, Владислав, черт с тобой!

Щелкнув гильотинкой и прикурив от своего указательного пальца, Волконский продолжил — Сначала ставки на победу крестника были десять тысяч против одного, но кто-то поставил на победу Сержа пол-ляма и ставки упали в два раза.

Дел всплеснул руками и выматерился трехэтажной конструкцией — … я то голову ломал, когда пришло сообщение о переводе Ариной куда-то пятисот тысяч, на что ей понадобилась такая сумма, а тут, оказывается, внучек рук приложил, выкинул на ветер такие деньги, это ты так, внук, оригинально поминки по себе справить решил? Чего молчишь?

— Да думаю куда четыре с половиной миллиарда вложить.

Двоюродный дед неожиданно рассмеялся — Погляди-ка, Михайло, перед смертью шутки шутит, настоящий Оболенский!

Дед зыркнул на брата из-под густых бровей и опять обратился ко мне — Ты скажи, почему хоть огнестрел или бластер не выбрал, хоть какой-никакой шанс был бы?

— Какой шанс, деда? Юсупов просто сразу щит врубит, а так мне только чуть ближе к нему подобраться,у меня есть чем удивить своего противника.

— На бросок кинжалом надеешься? — дед махнул неверяще рукой, я же пожал плечами.

— Может, отец, выпьем Арманьяк пятнадцатилетней выдержки? — робко поинтересовался дядя.

— Это тот, который я тебе пару лет назад подарил? Еще не открывал, экономный ты наш? Ладно, неси, успокоим нервы.

В этот момент просигналил домофон — оказалось у калитки меня ждет мой секундант, Наталья согласовала с секундантом Юсупова условия дуэли и решила зайти доложить о готовности, дуэль назначена сразу после окончания занятий в лицее.

На утро, перекусив манной кашей и сладкими гренками с молоком, я в сопровождении своих юных родственников отправился получать знания, Варя всю дорогу поглядывала на меня как на приговоренного к смерти, уже войдя в лицей, она тайком перекрестила мою спину, я ее жест заметил в зеркале и немного растрогался.

Остановившись, я повернулся и предупредил — Я сегодня вас всех в большую перемену угощаю обедом, нефиг вам тащиться домой.

Так и хотелось добавить — «Напоследок», но решил все же так не шутить, еще «накаркаю».

В лицее мое появление привлекло почти всех — мое фото гуляло в сети и меня оценивающе разглядывали, некоторые даже здоровались вежливым кивком головы, я отвечал тем же. В глазах учащихся я видел в основном любопытство — вот идет живой труп, нечасто можно знать дату смерти человека, у некоторых, в основном у девчонок, во взгляде было едва заметное сожаление, этим юным созданиям я кивал сам, обозначая более глубокий наклон головы.

В классе вот-вот должна начаться история, я достал из портфеля учебник и с интересом стал знакомиться с историей этого мира более тщательно, стараясь запоминать даты и события. Исподлобья я поглядывал на Юсупова, тот чего-то рассказывал своему окружению — возле него постоянно терлись четыре человека, чьи отцы, как удалось выяснить в сети, занимали немаленькие должности в корпорации Юсуповых, и те чуть не покатывались со смеху, иногда с чувством превосходства поглядывая на меня.

Историю как оказалось, вела вчерашняя выпускница Московского Императорского Гуманитарного Университета, от вида которой, несмотря на мой возраст, не достигший тринадцати лет, возникло ощущение напряжения в паху.

Рост у Светланы Ефремовны Лопухиной был около ста семидесяти пяти сантиметров, длинные ноги обуты в туфли на небольшом каблучке, тренированные бедра затянуты облегающей юбкой, чей подол заканчивался чуть выше коленей. Третий размер, не спрятанный в лифчик, оттопыривал своими сосками шелковую блузку цвета морской волны и дразняще колыхался при каждом движении ее сексуально притягательного тела.

Большинство пацанов в классе глотали слюни, буквально пожирая глазами свою учительницу. Девчонки же дружно ненавидели историчку, ревниво воспринимающие внимание одноклассников, подогреваемое флюидами подростковой любви.

Светлана мрачно просматривала журнал, морально ее уже задрали раздевающие взгляды лицеистов, особенно старались завладеть ее вниманием старшеклассники. Ее род вел свое происхождение от касожского (черкесского) князя Редеди — правителя Тмутаракани, который был убит в 1022 г. в единоборстве с Князем Мстиславом Владимировичем (сыном князя Владимира Святославовича, крестителя Руси). Однако этот факт не помешал сыну князя Редеди, Роману, жениться на дочери князя Мстислава Владимировича.

Уже к началу пятнадцатого века потомки Касожского князя Редеди уже носят фамилию Лопухины, служат в разных чинах в Новгородском княжестве и в Московском государстве и владеют землями. А с конца пятнадцатого века они становятся московскими дворянами и жильцами при Государевом Дворе, сохраняя за собой новгородские и тверские вотчины и поместья. Родители пытались уговорить ее пойти на экономический факультет и работать в структурах рода, однако боярышня взбрыкнула и пошла на педагогический.

Светлана заметила фамилию новичка, еще одного Оболенского-Белого — Княжич Оболенский-Белый, встаньте!

Сидевший рядом с Воронцовой-Вельяминовой приятный мальчик с коротким ежиком волос встал и до этого пускающий на учительницу слюни Юсупов, старательно выпячивающий грудь и придававший лицу гордое выражение лица, сменил улыбку на злобную гримасу, от чего девушка даже поежилась.

— Вы, Сергей, как относитесь к истории?

Поднявшийся княжич пожал плечами — Исторические книги с удовольствием читаю, есть небольшой пробел, но я его вскоре закрою.

— И какой период истории вы хотите подтянуть?

— Очень мало информации о Вещем Олеге, а совсем ее нет про его руководство ковеном Ведьм.

Светлана приподняла бровь и удивленно тряхнула головой, вышла из-за своего стола и и присела на его краешек, еще больше обратив внимание на свои длинные ноги — Да, эта организация очень не любит раскрывать свои секреты. Викка — религия неоязыческой ориентации с большим акцентом на магическую практику. Ее духовность основана на почитании природы, персонифицированной в лице Великой Богини-Матери. Часто ей сопутствует соподчиненный, а порою и равный, Рогатый бог, соотносимый с Рогатым богом архаичных культов. По этим причинам многие виккане часто заявляют о том, что викка — современная преемница культа Богини-Матери древних племен первобытного общества. Таким образом, они заявляют, что являются адептами старейшей в истории мира религии.

Справедливо будет отметить и то, что в своей теологии и практике виккане действительно отчасти реконструируют некие идеи и формы доисторических культов, в то же время активно синтезируя их с античными, средневековыми и современными традициями.

Викканская теология не связана строгим догматическим вероучением. Приоритетным для нее остается почитание женственности в лице Богини, чаще всего триединой Матери, соотносимой с природой. Конкретное же содержание и осмысление викканской духовности отличается от общины к общине. Локальное объединение ведьм в викке называется кругом или ковеном. Ковен — это, по сути, община верующих виккан. Как правило, такие объединения административно независимы от других себе подобных групп (даже в границах одной традиции). Они представляют собой единственную составляющую ячейку викканского сообщества, наравне с которыми присутствует множество энтузиастов, исповедующих и практикующих викку в одиночку.

Иногда можно встретить разграничение понятий «круг» и «ковен» в викке. По одному из объяснений, ковен — это вся совокупность верующих виккан, локально объединенных в одну общину. В него входят жрицы, жрецы, практикующие инициированные члены и ученики, которые только готовятся к посвящению. Круг же объединяет в себе только внутреннее ядро прошедших обучение и посвящение полноценных членов ковена.Структура ковена носит условно-иерархический характер. Иерархический принцип выражен в том, что ведущая ритуальная и административная роль сосредоточены в руках верховной жрицы ковена. Если же наравне с богиней воздают почести богу, то часто управление общиной со жрицей разделяет жрец. Они, соответственно, олицетворяют божественные силы богини и бога. Условность же иерархичности заключается в том, что, во-первых, не во всех ковенах принята подобная схема организации — некоторые ратуют за абсолютное равноправие и выборность верховных жрицы и жреца в каждом конкретном ритуале.