«Что происходит с Автором?! Почему канон так сломался?!»

«Ребята, вы читали последнюю главу?! Я реву третьи сутки! Кто такая Ю Ра?! Принцесса Мэйлин же умерла!»

«Текст словно пишет сумасшедший...»

«Мэйлин – это Ю Ра? Или у меня уже шарики за ролики?»

«Автор, если вас держат в заложниках…»

«Дорогой дневник, я уже ничего не понимаю :D»

«А вам не кажется, что злодеем был как раз-таки наш «святоша?»

«Во-во, а эта дамочка, его подружка, та еще штучка оказалась! Я в шоке!»

«Сколько еще ждать? Когда обновление???»

«Автор, не томите, ну!»

Я судорожно сглотнула и кликнула на последнюю, только что вышедшую 60-ю главу.

Мои глаза бегали по строчкам, и горячие слезы неудержимо катились по щекам. Это было не художественным вымыслом. Это читалось как кровавая, отчаянная летопись безумия.

Там было описано, как Темный Император поглотил континент. Как он никого не пускает в свой Тронный Зал. Как он сжимает в руке кожаный мешочек с серебристым пеплом.

А затем… текст на экране начал вести себя странно.

Некоторые абзацы были написаны коряво, словно переводчик сайта сошел с ума. Символы накладывались друг на друга, образуя странные геометрические узоры.

В комментариях уже ругались: «Опять баги на сайте! Текст нечитаемый, какие-то иероглифы вперемешку с корейским!»

Я придвинулась вплотную к экрану. Мое дыхание участилось.

Это были не баги…

Я знала эти угловатые, резкие символы. Вэй Фэн часами заставлял меня зубрить их в библиотеке «Лилового лотоса» в перерывах между «лечением», чтобы поддерживать статус принцессы.

Дворцовый Шифр Империи Вэй.

Мои руки тряслись так, что я едва смогла схватить блокнот и ручку со стола. Я начала лихорадочно переписывать иероглифы прямо с экрана, молясь, чтобы администрация сайта не удалила «забагованную» главу до того, как я закончу.

На расшифровку ушло три часа. Когда за окном начал брезжить тусклый, серый рассвет, я смотрела на исписанный лист бумаги, и внутри меня, словно феникс из пепла, поднималась такая яростная, жгучая волна надежды, что мне стало жарко.

Послание гласило:

«Океан Пустоты разорвет меня, если ты не откроешь «дверь». Система мироздания твоего мира отторгает магию, но резонанс крови вечен. Мне нужен маяк, Мэйлин… Ю Ра. Зеркало Слияния. Серебро, кровь и боль. В день затмения я разрежу грань. Стань моим якорем. Или этот мир станет моей могилой».

Я выронила ручку.

Он жив! Он существует, и он помнит! И ломает саму структуру реальности, чтобы прорваться ко мне…

Я бросилась к окну, распахивая его настежь. Холодный ветер ударил в лицо.

Затмение.

По новостям передавали, что полное лунное затмение произойдет ровно через трое суток. У меня было ровно семьдесят два часа.

Семьдесят два часа, чтобы вспомнить всё, чему меня учила Тьма, и создать магический якорь в мире, где физика диктует свои жесткие, непреклонные законы.

Я больше не была слабой, изломанной аварией и девушкой с «ПТСР». Во мне проснулась Вэй Мэйлин. И я собиралась вытащить своего Темного Императора из Бездны, даже если мне придется голыми руками разобрать эту квартиру по кирпичику.

Ю РА

Семьдесят два часа.

Для человека, живущего обычной жизнью, это может показаться всего лишь длинными выходными. Для меня это стало обратным отсчетом до конца света. Или до его начала.

Я больше была не просто Кан Ю Рой, чудом выжившей после аварии. Во мне пульсировала кровь Императрицы Тьмы, пусть этот мир и упорно отказывался это признавать.

Первые сутки ушли на поиски. Я опустошила свою кредитную карту до абсолютного нуля, бродя по узким, залитым дождем улочкам антикварного рынка в Инсадоне. Мне нужно было серебро. Не ювелирные сплавы из торговых центров, а чистое, старое серебро, которое впитывало энергию столетий. Я скупила потемневшие от времени подносы, тяжелые канделябры, старинные монеты.

Продавец в одной из лавок, сухонький старик, с тревогой посмотрел на мои бледные, дрожащие руки, когда отдавал мне тяжелый пакет.

— Девушка, зачем же вам столько лома? На улице штормовое предупреждение, вам бы домой, в тепло.

— Я и строю дорогу домой, — ответила я, глядя сквозь него.

Вторые сутки превратились в ад кустарной металлургии.

Моя маленькая сеульская квартира превратилась в мастерскую сумасшедшего алхимика. Я сорвала пушистый декоративный ковер в гостиной, обнажив голый бетон. На газовой плите, в чугунном котелке, плавилось антикварное серебро. Жар стоял невыносимый. Токсичный дым разъедал глаза, я кашляла до рвоты, но не останавливалась ни на секунду.

Физика Земли отторгала саму идею магии. Мир сопротивлялся.

Лампочки в квартире лопались одна за другой. Проводка искрила. Вода в трубах выла, словно живое существо. Мое собственное тело, едва восстановившееся после травм, начало сдавать. Из носа то и дело шла кровь, голова раскалывалась от мигрени, но стоило мне закрыть глаза, как я видела Его.

Изможденного, истекающего кровью на алтаре Ткацкого Станка. Режущего свои руки ради того, чтобы передать мне чертеж. Чем это можно было объяснить? Думаю, ниточка связи Слияния все еще держала наши искалеченные души где-то рядом. Но одновременно так далеко…

— Я не сдамся, Ли Чжань, — хрипела я, выливая расплавленное серебро в самодельные формы-желоба, выдолбленные прямо в полу моей квартиры. Боже, хоть бы никто не успел нажаловаться на этот «творческий Армагеддон» домоуправлению…

Серебро формировало идеальный, острый готический круг с вписанным в него Лиловым Лотосом. Острые линии, никаких скруглений — так, как учили чертить классические боевые руны в Империи Вэй.

К исходу третьих суток Сеул погрузился во мрак.

Лунное затмение совпало с невиданным циклоном. Багрово-черные тучи накрыли город плотным саваном. Электричество в моем районе отключилось. За окном выли сирены, ветер с корнем вырывал деревья.

«Зеркало Слияния» было готово.

Серебряный узор на бетоне слабо мерцал в свете единственной уцелевшей свечи. Центр круга оставался пустым. Там должен был лежать катализатор.

Я посмотрела на настенные часы, работающие от батареек.

До полной фазы затмения оставалось десять минут.

Я встала в центр серебряного лотоса. Мои босые ноги обжег холод металла. В правой руке я сжимала скальпель, бесстыдно украденный из перевязочной больницы.

Магии в этом мире нет. Но есть резонанс. Кровь — это вода, железо и электрический импульс сердца. А моя кровь — это память о Первородной Тьме.

— Пусть вся Система этого мира подавится, — прошептала я.

Я поднесла скальпель к левой ладони. И, не закрывая глаз, сделала глубокий, жесткий надрез.

ЛИ ЧЖАНЬ

Небо над Темной цитаделью больше не существовало.

Оно превратилось в кипящий океан расплавленного золота и багровых молний. Небесный Дао Девяти Провинций пришел в движение, чтобы уничтожить того, кто посмел рвать его ткань.

Мы стояли на плато Северных Пустошей. За моей спиной возвышались гигантские Врата Бездны — циклопическая арка, внутри которой клубилась густая, непроглядная пустота, пронизанная сапфирово-фиолетовыми искрами.

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! НЕБЕСНЫЕ СТРАЖИ УЖЕ ЗДЕСЬ! — рев генерала Шэня перекрыл грохот грома.

Прямо из золотых туч на нас начали падать фигуры, сотканные из концентрированного Света и камня. Безликие палачи Созидания. Сотни. Тысячи.

Моя армия сомкнула щиты.

— За Императора! — Вэй Лонг, покрытый кровью и пеплом, взмыл в воздух, обрушивая сиреневую ауру родовой магии на первого Стража. Его брат, Вэй Фэн, швырнул боевой веер, расчленяя сразу троих. Они защищали мой уход так яростно, словно от этого зависели их собственные жизни.

И они действительно зависели. Если я не верну ее, я просто уничтожу этот мир к демонической Бездне.