Жрецы в панике начали отбиваться от обезумевших солдат, пытаясь доказать, что они не атаковали. Строй рассыпался. Арбалеты беспорядочно выстрелили в воздух.

Ловушка Короля превратилась в хаос.

Я не стал ждать ни секунды.

Концентрированный удар Темной Ци выбил тяжелые дубовые двери павильона, разнеся их в щепки.

Я шагнул на крыльцо, позволяя своей ауре вырваться на свободу. Черный туман волной хлынул по ступеням, мгновенно замораживая кровь в жилах тех, кто оказался достаточно близко, чтобы увидеть меня.

Король Нефритовой Реки, чей конь испуганно встал на дыбы, побледнел так, словно увидел саму смерть.

— Т-темный принц! — истошно завизжал правитель Юга, узнав демоническую метку и фиолетовые глаза. — Откуда он здесь?! Убить его! Убить!

Но его солдаты были парализованы первобытным ужасом. Миф о беспощадном чудовище, которое вырезало целые гарнизоны, ожил прямо перед ними.

Я не стал произносить пафосных речей, а просто спустился по ступеням.

Трое гвардейцев, осмелившихся преградить мне путь, лишились голов прежде, чем успели поднять щиты. Мои клинки, окутанные Тьмой, не встречали сопротивления. Доспехи рвались, как дешевая бумага.

Я двигался сквозь толпу непрерывным, смертоносным танцем, прорубая просеку прямо к центру двора. Мэйлин, скрытая невидимостью, следовала за мной шаг в шаг, находясь в абсолютной безопасности моего теневого щита.

— Держите строй, идиоты! Это всего один человек! — визжал старший жрец Ордена, пытаясь сформировать сферу Света.

Я оказался перед ним быстрее, чем он закончил заклинание. Моя левая рука, облаченная в концентрированную Тьму, пробила его светлый барьер и сомкнулась на его горле.

— Вы пришли за моей женщиной, — прорычал я, глядя в полные ужаса глаза жреца. — И вы поплатитесь за это.

Я свернул ему шею и швырнул труп прямо под копыта королевского коня. Животное в панике шарахнулось в сторону, сбрасывая тучного Короля Нефритовой Реки в грязь.

Паника достигла апогея. Армия Юга, лишенная командования и дезориентированная иллюзиями, начала в ужасе отступать к воротам, давя друг друга.

Я пробился к королевскому жеребцу, перехватив поводья. Конь, почувствовав Темную Ци, попытался вырваться, но я подавил его волю одним ментальным ударом.

Молниеносно вскочил в седло и резко протянул руку во мрак.

Уже теплые, тонкие пальцы мгновенно ухватились за мое предплечье. Я одним рывком поднял принцессу, усаживая ее перед собой. Она скинула невидимость, чтобы не тратить остатки сил. Ее лицо было пугающе бледным, но она крепко вцепилась в луку седла.

— На прорыв! — крикнул я, пришпоривая трофейного коня.

Мы рванули к открытым воротам резиденции, сминая остатки вражеского заслона. Гвардейцы "Лилового лотоса", которые наконец оправились от шока и поняли, что "мастер Чэн" оказался самим Темным принцем, с ревом бросились за нами, прикрывая наш отход.

Мы вырвались на узкие улицы столицы. Рассвет только начинал окрашивать крыши в кроваво-красный цвет. Ветер свистел в ушах, раздувая мои волосы. Мэйлин прижималась ко мне, ее тело мелко дрожало от истощения, но мы были свободны.

Впереди виднелись южные ворота города, ведущие в Дикие Леса. Створки были открыты — ранняя стража еще не успела получить приказ о блокировке.

Оставались считанные метры.

Внезапно мое обостренное чутье завопило об опасности.

На сторожевой башне, прямо над воротами, стоял человек в ослепительно-белом плаще. В его руках был тяжелый, армейский арбалет. Но болт, заряженный в него, не был обычным. Он светился ядовитым, пульсирующим золотым светом.

Магический снаряд Ордена. Концентрированная, нестабильная смесь Света и алхимического яда, созданная специально для пробивания энергетических щитов.

Стрелок целился не в меня. Он целился в хрупкую фигуру принцессы, сидящую впереди.

Расстояние было слишком велико для моих клинков. Времени на создание плотного теневого барьера не оставалось — болт уже сорвался с тетивы с пронзительным, режущим слух визгом.

Я действовал на чистых инстинктах, которые веками спасали мой род.

Я резко дернул поводья, заставляя коня вильнуть в сторону, и одновременно развернул корпус, полностью закрывая Мэйлин своей спиной.

Раздался влажный, отвратительный звук.

Болт пробил мою кожаную броню под правой лопаткой, разрывая плоть и застревая в мышцах.

Боль была невообразимой. Это была далеко не обычная рана. Алхимический Свет, впрыснутый в мою кровь, мгновенно вступил в реакцию с моей Темной Ци. Внутри меня словно взорвался вулкан, выжигая меридианы расплавленным свинцом.

Из моего горла вырвался глухой, сдавленный рык. В глазах на секунду потемнело, но я мертвой хваткой удержался в седле, не позволяя себе выпустить поводья.

— Господин Ли Чжань! — вскрикнула Мэйлин, оборачиваясь. Она увидела торчащее из моей спины золотое оперение стрелы, и на ее лице отразился абсолютный, парализующий ужас.

— Держись! — прохрипел я, сжимая зубы так сильно, что во рту появился вкус крови.

Я ударил коня шпорами, заставляя животное выжать из себя последние силы. Мы пронеслись под аркой ворот, словно черная молния, оставляя столицу Нефритовой Реки и крики преследователей далеко позади.

Мы ворвались в густые, непроходимые заросли Диких Лесов. Деревья сомкнулись над нами, пряча от лучей восходящего солнца.

Я гнал коня еще около часа, петляя по звериным тропам, пока животное не начало хрипеть и спотыкаться от усталости.

Мое сознание стремительно мутило. Яд Света разъедал барьеры, которые я возводил годами. Печать Темного Императора пульсировала на моей груди, отчаянно пытаясь подавить заразу, но яд был слишком концентрированным.

Когда конь окончательно выбился из сил у небольшого ручья, скрытого в овраге, я остановил его.

Попытался спешиться, но правая сторона тела отказалась мне повиноваться. Я тяжело, неловко рухнул на влажную траву.

— Господин Ли Чжань! Чжань!

Мэйлин спрыгнула следом. Она бросилась ко мне, ее руки лихорадочно ощупывали мое лицо, пытаясь привести в чувство.

— Не трогай… — прохрипел я, отталкивая ее здоровой рукой. Мой голос звучал позорно слабо и жалко. — Яд… он может перейти на тебя, если попытаешься использовать ледяную Ци…

— Прошу, замолчите! — вдруг крикнула она. Ее голос был полон отчаяния, но в нем не было ни капли той слабости, к которой я привык.

Она не отстранилась ни на дюйм. Напротив, наклонилась надо мной, ее сиреневые глаза были полны горьких слез, но руки действовали четко и быстро. Она начала разрезать мою накидку, чтобы скорее добраться до раны.

— Вы закрыли меня, — прошептала она, ее голос дрогнул. — Вы, Темный принц, поклявшийся уничтожить мир, приняли отравленную стрелу ради меня… Бедной больной девчонки…

Я смотрел на ее бледное, перепачканное грязью лицо, чувствуя, как тьма начинает заволакивать мое зрение.

— Я обещал… помочь тебе спасти семью… — еле слышно произнес я, чувствуя, как сознание окончательно ускользает в пустоту. — Я не привык… нарушать контракты… принцесса.

Последнее, что я помнил, прежде чем провалиться в абсолютный мрак — это ее горячие слезы, упавшие на мои щеки, и отчаянный, полный боли крик, разорвавший тишину Дикого Леса.

МЭЙЛИН (Ю РА)

Лес вокруг нас сомкнулся плотной, непроницаемой стеной древних папоротников и искривленных деревьев. Влажный мох глушил звуки, но для меня тишина звенела отчаянием.

Ли Чжань лежал на земле, раскинув руки. Его дыхание было прерывистым, с пугающим влажным хрипом. Иллюзия наемника Чэна, накинутая при побеге, окончательно спала, не поддерживаемая сознанием. Передо мной лежал Темный принц, чье бледное, искаженное болью лицо казалось высеченным из мрамора. Таким же прекрасным и… почти неживым.

Из его правой лопатки торчало древко стрелы. Вокруг раны плотными, пульсирующими венами расходилось золотое свечение.