Но приезжали купцы, гонцы от старост, какие-то люди по делам Михаила. Я даже начинала думать, что отец Ярославы и вовсе не поверил письму и сейчас готовит совсем другой ответ. И проверить этого было никак нельзя. Оставалось жить как обычно и делать вид, будто я не жду появления человека, которого сама же пригласила в наш дом, пообещав помочь избавиться от мужа.

Михаил, кстати, после той ночи больше в кабинете не ночевал. По вечерам он исправно возвращался в спальню. К концу второй недели я уже почти привыкла к этому странному ожиданию.

А потом однажды утром во дворе поднялся шум. Я сначала даже не обратила внимания. Кто-то крикнул у ворот, загремели копыта, послышались мужские голоса. Все это за последние дни случалось столько раз, что я спокойно продолжила завтракать.

Пока дверь не распахнулась и в комнату не влетел Олег.

– Матушка! – радостно выпалил он. – Дед приехал!

Я сразу поднялась и поспешила за ним. Пока мы спускались во двор, я пыталась собраться с мыслями. Сейчас мне впервые предстояло разговаривать с Мстиславом лицом к лицу и при этом изображать любящую дочь. Главное было не забыть, зачем мы вообще позвали его сюда, и не выдать себя какой-нибудь глупостью в первые же минуты.

Во дворе уже было людно. Вместе с Мстиславом приехала небольшая свита: дружинники, слуги, люди, державшие под уздцы уставших после дороги коней. Никакого войска, разумеется, но и один князь через чужие земли путешествовать бы не стал. Михаил со старшими сыновьями стояли возле крыльца, встречая гостей, а Олег уже убежал вперед.

Я посмотрела на высокого седого мужчину, который как раз спешился и передавал поводья одному из своих людей, и невольно остановилась. Мстислав повернулся в мою сторону.

– Яся? – настороженно позвал меня Михаил, но его голос я услышала словно сквозь толщу воды.

Потому что передо мной был мой отец. Не отец Ярославы, а мой собственный, оставшийся в другой жизни. Конечно, старше, с сединой и морщинами, которых я не помнила, но те же глаза, тот же нос, даже привычно нахмуренные брови.

Наша с сестрой мама умерла несколько лет назад после болезни, и отец ненадолго пережил ее. Так мы с сестрой остались вдвоем. Я уже много лет знала, что никогда больше его не увижу. А теперь он стоял передо мной.

Мстислав тоже смотрел на меня, а потом его лицо смягчилось.

– Дочь, – произнес он и шагнул навстречу.

– Папа… – выдохнула я.

В следующий момент я уже сама бросилась к нему и крепко обняла, совершенно забыв про устроенную ловушку, и про Михаила с сыновьями, стоявших совсем рядом. Мстислав на мгновение застыл от неожиданности, но затем обнял меня в ответ.

Мстислав ещё несколько секунд держал меня в объятиях, а я только сейчас начала понемногу приходить в себя и понимать, что именно натворила. Во дворе полно людей, рядом Михаил с сыновьями, мы почти две недели готовили ловушку, а я совершенно искренне повисла у отца на шее.

Изображать, выходит, ничего и не понадобилось.

– Вот уж не думал, что ты так соскучилась, – произнёс Мстислав, немного отстраняя меня и внимательно вглядываясь в лицо.

– Сама не ожидала, – ответила я, заставив себя наконец отпустить его. – Увидела тебя и как-то само получилось.

Мстислав усмехнулся, но больше расспрашивать не стал. Я краем глаза посмотрела на Михаила. Муж стоял рядом с Павлом и Всеволодом и смотрел на нас с таким выражением, что мне сразу вспомнился наш недавний разговор о том, как сильно он боится, что я выберу отца, а не его.

Прекрасное начало, ничего не скажешь!

Я уже собиралась подойти к Михаилу, когда рядом кто-то испуганно вскрикнул. Я повернулась и увидела Яру. Девушка стояла в нескольких шагах от нас, вцепившись пальцами в рукав Олега, и смотрела куда-то за спину Мстислава.

– Яра, что с тобой? – младший сын встревоженно тряс ее за плечо, но она не реагировала.

Лицо у неё побелело, губы задрожали, а взгляд по-прежнему был прикован к одной точке. Я проследила за ним и увидела отцовского дружинника, который как раз снимал с древка дорожный чехол, открывая родовой знак.

– Это они… – прошептала Яра, отступая на шаг. – Я помню…

– Что ты помнишь? – быстро спросил Олег.

Яра попыталась ответить, но глаза у неё вдруг закатились, и она начала оседать прямо на землю. Олег успел подхватить её и сам едва не упал вместе с ней.

– Лекаря! – крикнул Михаил, первым оказавшись рядом.

Мы с Мстиславом подошли следом. Олег уже держал Яру на руках.

– Яра, слышишь меня? – позвал он, наклоняясь к девушке. – Яра, открой глаза.

– Кто это? – спросил Мстислав, остановившись рядом и с недоумением глядя на девушку.

Я внимательно всмотрелась в его лицо, на нем не было написано ни узнавания, ни тревоги. Они явно не были знакомы.

– Невеста Олега, – ответила я, всё ещё наблюдая за ним. – Ты её раньше не видел?

– Нет, – произнёс Мстислав и перевёл взгляд на внука. – А когда у Олега успела появиться невеста? Когда у меня гостил ее еще не было.

– Долго рассказывать, дед, – бросил Олег, даже не повернув головы. – Матушка, я отнесу ее в покои. Распорядитесь позвать лекаря.

Олег, не обращая больше внимания ни на приехавшего деда, ни на всё остальное, унес Яру в дом. Мстислав проводил их взглядом, но расспрашивать больше не стал.

За следующий час Мстислава успели проводить в приготовленные для него комнаты, его людей разместили в гостевой части двора, а лошадей отвели на конюшню. Всё происходило совершенно мирно и обыденно, но после странной реакции Яры я уже смотрела на каждого приехавшего дружинника так, будто тот вот-вот вытащит из-за пазухи доказательство всех преступлений моего отца.

Вскоре прибежал Олег и сказал, что Яра очнулась и требует позвать меня и князя. Когда я вошла, девушка сидела на кровати, прислонившись спиной к подушкам. Лицо оставалось бледным, но глаза были ясными. Олег устроился рядом и держал её за руку.

– Яра, Олег сказал, ты что-то вспомнила? – спросил Михаил, первым подойдя к кровати.

– Всё вспомнила, князь-батюшка, – ответила девушка, сильнее сжав пальцы Олега.

– Что именно? – спросила я, присев на лавку возле нее.

– Знак тот вспомнила, – произнесла девушка, кусая нижнюю губу. – На знамени у людей вашего отца. Я его уже видела у нас в деревне. В ту ночь, когда всё сгорело.

– Какая еще деревня? – Олег сильнее сжал руку своей невесты. – Яра, свет мой, ты вспомнила, откуда ты?

– Вспомнила, – кивнула она. – Я из маленькой деревеньки Берестово в Чернолесье. Наши дома почти у самого леса стояли. Мы князю Мстиславу всегда двойную дань платили. Одну как все, князь-батюшка, за землю и защиту, – объяснила Яра, нервно перебирая пальцами край одеяла. – А вторую за лес. Нам с детства говорили, что князь не только от разбойников и чужой дружины бережёт, но и с лесом договор имеет. Потому зверь к деревне близко не подходит, а духи людей не трогают, пока мы платим исправно.

– А дальше что было? – спросил Олег, не сводя с Яры тревожного взгляда.

– Отец в последнее время всё чаще говорил, что никакого договора с лесом нет, – продолжила Яра, немного помолчав. – Что и духов никаких нет. Он несколько раз сам ходил далеко в лес и говорил, что видел там людей. Самых обычных. И что овец наших тоже не волки утаскивали, как все думали, а люди.

– Ваши люди? – переспросил Михаил, нахмурившись.

– Нет, князь-батюшка, чужие, – ответила Яра, покачав головой. – Отец говорил, что они в лесу прячутся и знают, когда у нас скот выпускают, когда обозы идут. Смеялся ещё зло, что мы князю платим за защиту от леса, а потом те же люди нас за нашу же дань и грабят. Я тогда не очень понимала, что он имеет в виду.

Она ненадолго замолчала и прижалась плечом к Олегу.

– Много он такого крамольного говорил, – продолжила Яра уже тише. – Мать ругала его за язык. А перед тем, как всё случилось, отец совсем перестал молчать. Говорил соседям, что хватит платить двойную дань за сказки, что надо собраться всем вместе и ехать к князю Мстиславу. Потребовать, чтобы либо дань уменьшил, либо объяснил, от какого такого лесного зла нас защищает, если по лесу ходят обыкновенные мужики.