— Прасковью правда не тронут? — тихо спросила я.

— Я не собираюсь калечить невиновных, Яся. — это прозвучало гораздо убедительнее, чем все его прежние слова, но Михаил вдруг неожиданно усмехнулся. — Хотя вариант с твоим «арестом» мне всё ещё нравится больше.

Стук в дверь раздался неожиданно.

— Князь-батюшка, — донёсся голос из-за двери, — баня готова. Гости ждут.

Я почувствовала, как у меня внутри всё оборвалось. Вот оно, сейчас он скажет, что мы идём вместе…

Но Михаил выпрямился и нехотя отступил.

— Иду. — громко ответил он, а потом посмотрел на меня уже мягче и добавил: — Ты тоже иди. Женскую баню раньше топят, уже, поди, ждут тебя.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. А потом, как дошел… То есть мы идем не вместе? Он идёт с гостями отдельно! Тут мужская и женская баня — отдельно?!

А чем тогда были все эти намёки про «потрёшь мне спину»? Издевательство? Проверка? Или у него такой способ флиртовать с женщинами?

«Ну и слава богу, — сказала я себе твёрдо. — Я совершенно не готова стоять перед ним сейчас голой.»

Маруся и Дуняша ждали меня в коридоре. Мы вернулись в светлицу, где они принялись собирать меня в баню — переодели в лёгкую льняную сорочку, собрали волосы, сложили в корзину чистое бельё, веники, травяные настои.

— Матушка-княгиня, — осторожно начала Маруся, — вы как обычно одни пойдёте?

Я не сразу поняла вопрос.

— А что, кто-то хотел со мной?

— Ну… — Маруся чуть замялась, — Вы же велите очень жарко греть, матушка-княгиня. Помните, как Авдотья один раз пришла, и сразу выбежала. С тех пор никто и не просится. Но если вы прикажете — не посмеют отказать. Просто думала, может, велите кого позвать, как компанию. Может, позвать кого из невесток? Авдотью или Марфу? Или… Забаву?

— Нет, — сказала я. — Никого не надо.

Маруся кивнула, будто только того и ждала.

Женская баня оказалась небольшой, но такой жаркой, будто здесь всерьёз пытались сварить человека заживо. Когда мы пришли, Маруся с Дуняшей уже были в длинных льняных рубахах, и они сразу засуетились вокруг меня: помогли снять одежду, усадили на широкую деревянную полку, принялись махать берёзовыми вениками и плескать на раскалённые камни какими-то травяными настоями, наперебой рассказывая о пользе пара для здоровья.

Сначала я честно пыталась получить удовольствие, но получалось плохо. Прежняя Ярослава видимо парилась как в аду, и это даже не было метафорой. Дуняша подливала воду на камни с таким вдохновением, будто это было её любимое развлечение, а у меня уже через несколько минут начала кружиться голова.

— Достаточно, — выдохнула я в какой-то момент, нашаривая ногами пол.

— Матушка-княгиня, вы же только пять минут еще… — начала Дуняша.

— Достаточно, — повторила я. — Выйду в предбанник.

Я накинула льняное полотенце на плечи (размером оно было с простыню, не меньше) и вышла из парной.

Опустилась на лавку, вытянула ноги и прикрыла глаза, переводя дух. И тут я услышала, как скрипнула входная дверь. Неужели кто-то из невесток все-таки решил ко мне прийти?

Я открыла глаза, повернулась на звук и застыла.

В шаге от меня стоял Михаил. Он был полностью одет, но судя по мокрым волосам и чуть влажной рубахе, помыться уже успел.

Из парной выглянули Маруся и Дуняша.

— Вон, — коротко бросил князь служанкам.

Те мгновенно исчезли, словно ветром сдуло. Дверь за ними закрылась с тихим стуком.

Я плотнее запахнула полотенце на груди и подняла подбородок, ощущая лёгкий озноб несмотря на то, что в бане было жарко.

«Какого хрена он сюда припёрся?!» — пронеслось у меня в голове.

Только я наконец хоть немного выдохнула после всего безумия со вчерашним отравлением, расслабилась, как он тут как тут! Ну уж нет, не буду показывать, что он меня врасплох застал! Я заставила себя улыбнуться.

— Что же, — произнесла я, чуть приподняв бровь, — Князь-батюшка, неужели вас веничком плохо похлестали, раз вы за добавкой пришли?

— Можно и так сказать, — он подошел ближе. — Все знают, куда я направился.

«Ах да. Точно… — Я вспомнила подслушанный разговор старост, их шёпот про то, что князь с княгиней спят отдельно, что в тереме неладно, а муж от жены бегает. — Значит, у нас продолжение спектакля. Ну так бы сразу и сказал, чего пугает-то своим внезапным появлением в бане!»

Я откинулась спиной на деревянную лавку, томно выгнула шею и громко, протяжно простонала:

— А-а-а-ах… Михаил…

Михаил от удивления замер на месте, глаза расширились, челюсть слегка отвисла. Он видимо ожидал чего угодно, но только страстных звуков. Я не стала ждать, пока он придёт в себя. Поднялась с лавки, подошла к самой двери, чтобы лучше было слышно, и продолжила уже громче, с хрипотцой и придыханием:

— Ох… да…

За дверью кто-то судорожно охнул.

— Нет… не надо… люди же услышат…

Я обернулась через плечо и выразительно округлила глаза. Ну и чего стоит? Или я одна тут буду стараться?

Михаил моргнул, всё ещё не до конца веря в происходящее. На его лице смешались изумление и досада.

— Ах ты ж, хитрая… — почти беззвучно выдохнул он.

Я отошла от двери глубже в предбанник, поднялась на носочки, и шепнула прямо в ухо князю:

— Разве ты не за этим пришёл? Старосты переживают, что, между нами, не всё ладно, в тереме раздор… Я же тебе помогаю, муж мой.

— Помогаешь, значит, — Уголок его рта дёрнулся.

— Конечно. — Я невинно пожала плечами. — Кто-то же должен спасать твою политическую репутацию.

За дверью снова кто-то зашуршал.

Я тут же повысила голос и с придыханием выдала:

— Михаил… ну не так сильно…

За дверью тут же раздался какой-то глухой грохот, следом сдавленное:

— Ай, чтоб тебя…

А потом торопливое шиканье сразу нескольких голосов. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться.

Михаил шагнул ближе, явно решив наконец включиться в спектакль по-настоящему. Его рука уже легла мне на талию, но я тут же шлёпнула его по ладони.

— Ты чего? — обиженно пробормотал он, потирая руку.

— Даже не думай, — гневно прошипела я, — Я тебе княгиня или девка с сеновала? Одно дело притвориться, чтобы слухи успокоить, другое взаправду тут перед половиной дома!

За дверью снова подозрительно притихли. Я тут же повысила голос и с надрывом выдала:

— Михаил… я больше не могу… — затем снова сквозь зубы, уже только ему, — Или подыгрывай нормально, или уходи!

Он несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, будто не знал то ли рассмеяться, то ли придушить, потом всё-таки кивнул, принимая правила игры.

— Хорошо… — буркнул он и тут же громко, с хрипотцой прорычал: — Тихо, Яся! Не кричи так…

Я ответила протяжным, дрожащим стоном и несколько раз ударила ладонью по полке, создавая ритм. Михаил подхватил, бил по стене, рычал моё имя. Мы разыграли всё достаточно убедительно: стоны, глухие удары, прерывистое дыхание, со стороны, наверное, звучало весьма правдоподобно.

Когда мы закончили, я быстро оглядела его и недовольно цокнула языком. Выглядел он слишком опрятно для человека, который якобы только что «бурно мирился» с женой в бане. Я решительно потянула его рубаху на груди, растрепала мокрые волосы, сдвинула ворот и даже слегка ослабила пояс.

— Вот так лучше, — пробормотала я. — А теперь иди, — я легонько подтолкнула его к двери. — А я ещё домываться буду.

Когда дверь за ним закрылась, снаружи почти сразу послышалась какая-то возня, торопливые шаги и приглушённые голоса. Судя по всему, зрители спешно делали вид, что вообще случайно проходили мимо.

Некоторое время я ещё сидела в предбаннике. Маруся с Дуняшей обратно не вернулись. Видимо, решили, что после такого княгиню лучше какое-то время не беспокоить. И, если честно, я была им за это благодарна. Так что быстро домылась сама, кое-как ополоснулась тёплой водой и закончила баню. Только когда я окончательно привела себя в порядок и начала одеваться, наконец позвала служанок.