— Я, кстати, заказал тебе латте, — говорит он, что совсем не то, что я ожидала услышать. — Можешь не пить, если не хочешь. Там просто немного меда.

Мои глаза слегка расширяются, запах кофе действительно до меня доходит.

— Ого, спасибо. Я обожаю латте с медом.

Его взгляд возвращается ко мне, в глазах легкая улыбка.

— У меня было предчувствие.

Как раз когда тишина становится немного неловкой, подходит бариста с двумя латте, пена идеально украшена. Я ныряю в свой почти сразу — теплая крепость кофе с легкой сладостью — это правильный способ справиться со всей этой ерундой.

— Забавно, что с тех пор, как я села, ничего плохого не случилось, — говорю я, скорее себе. — Судя по тому, как началось утро, это должно было быть обжигающе горячим.

— Заметь, как безопасно рядом с ним.

Я замираю с кружкой у губ, оглядываясь, потому что все еще шокирована, что никто другой этого не слышит. Взгляд Лиама падает на мою сумку, и он выглядит почти встревоженным.

— Ракушка не врет, — тихо говорит он.

— Что ты имеешь в виду?

Он трет затылок, отчего его руки становятся еще более заметными, и мне приходится прочистить горло, чтобы сосредоточиться.

— После того как ты ушла вчера вечером, я зашел в океан. Я чувствовал энергию Талассы в течении. Она была взволнована из-за чего-то. — Он опускает руку и лениво указывает на меня. — Из-за тебя. Конкретно. — Он говорит это ровно, как сообщают о погоде. — Она написала мне.

— Твоя бывшая-морская-ведьма пишет тебе?

— Мы все пишем, — фыркает он, но в глазах нет жесткости. Он достает свой телефон и протягивает его через стол. Я читаю сообщение.

Я читаю дважды.

— Ее жемчужина? — Я поднимаю взгляд. — Возможно, во мне говорит писательница романов, но это звучит как двусмысленность.

Он приподнимает бровь, отпивая свой латте.

— Это буквально большая черная жемчужина. Как хрустальные шары в человеческом мире. — Он ставит кружку и ухмыляется мне. — Может, ракушка действительно отражала то, что проносилось у тебя в голове.

Румянец грозит расцвести на лице.

— Ладно, продолжай… значит, она за мной наблюдала?

— Она наблюдает за ракушкой. Которая на тебе. Так что, по сути, да.

Я кладу телефон и делаю очень большой глоток латте. Потом еще один. Затем я подумываю выпить все залпом и заказать второй.

— Ладно. Значит, морская ведьма может меня видеть. И она добавила новое правило в проклятие. И мое ужасное утро…

— Вероятно, ее энергия. Просачивается. — Он выглядит по-настоящему злым сейчас, но не на меня, а на что-то гораздо большее. Его золотисто-карие глаза стали твердыми, руки лежат на столе, будто он специально их там удерживает. — Когда Таласса фокусируется на ком-то, это проявляется. Невезение, мелкие происшествия, вещи, которые кажутся случайными, но таковыми не являются. Она не может напрямую проклясть тебя, ты не связана с ее магией, но она может направлять энергию в твою сторону. Представь это как… течение. Она направляет на тебя бурный поток, и ты чувствуешь его тягу.

Я прокручиваю в голове все плохие вещи, которые случились со мной, и откидываюсь на спинку стула, оглядываясь.

— Отлично. Мне очень нравится, обожаю.

— У меня было небольшое подозрение, и, основываясь на том, что ты сказала, и на ракушке, тебе просто нужно быть рядом со мной.

— Его заботливость привлекательна.

Я закрываю глаза, но успеваю заметить, что он улыбнулся.

— Я не думаю… я могу привыкнуть к этому.

— Ракушка права, — осторожно говорит Лиам. — Насчет того, что рядом со мной безопасно. Моя энергия противодействует ее. Всегда так было, с самого проклятия. Когда ты рядом со мной, ее влияние не может достать тебя так легко.

— Очень удобно для мужчины, которому нужно, чтобы я поцеловала его в полнолуние.

Что-то мелькает в его выражении, будто он теперь обеспокоен.

— Я не выдумываю, Фредди.

Дов обязательно услышит об этом, как только я уйду.

— Так что это значит? Мне просто ходить за тобой три недели, как утенку?

Он не отвечает сразу, вместо этого некоторое время смотрит в свой кофе, будто в нем может быть ответ.

— Прошлой ночью, после сообщения Талассы, я начал думать. — Он замолкает, время от времени поглядывая на меня. — Ракушка привязывалась к тринадцати людям до тебя. Таласса ни разу не меняла правила ни для одной из них. Никогда не добавляла условий, только иногда присылала сообщения, когда была особенно ревнива к кому-то. Она увидела тебя в своей жемчужине и немедленно добавила правило, которое гласит, что ты не можешь быть далеко от меня. — Он поднимает взгляд. — И она не сказала бы этого, если бы не была вынуждена. Она не хочет никого рядом со мной.

— Что ты пытаешься сказать?

Он делает вдох.

— Я говорю, что ракушка может быть права, выбрав тебя. Я не могу подтвердить, не до полнолуния. Но Таласса взволнована, и ты сказала, что тебе снилась ракушка. — Он встречает мой взгляд. — За тринадцать раз такого никогда не было.

В кафе слышны естественные звуки вокруг — работают машины, болтают посетители. Я благодарна за это, потому что мне нужен этот момент тишины.

— Можешь сказать прямо, что ты имеешь в виду, — говорю я, сжимая кружку крепче, чувствуя, как сердце уходит в горло.

— Ты вполне можешь быть моей истинной парой.

Я сглатываю, и слюна кажется ватой.

— И морская ведьма знает?

— Она подозревает.

— И теперь она пытается навредить мне.

— Мелкие вещи. Проверяет границы. Но да.

— Тогда зачем она написала тебе, чтобы ты был рядом со мной? Можно подумать, она хотела бы, чтобы мы были на разных континентах. — Честно говоря, я не могу даже осмыслить это. Но пока что ракушка реальна, и мое утро тоже было реальным.

— Честно, понятия не имею…

— Чем крепче ваша связь, тем хрупче становится моя ракушка.

Лиам задерживается на этой мысли на некоторое время, затем приподнимает брови и кивает.

— Это звучит как что-то, что она могла бы добавить.

— Что, если ракушка разобьется? — спрашиваю я, глядя на свою сумку.

— Тогда его сердце потеряно навсегда.

— Было бы неплохо, если бы ты просто отвечала на все вопросы.

Снова тишина.

— Это мое сердце, с которым ты разговариваешь, — усмехается Лиам, и когда я снова смотрю на него, я вижу в его глазах игривый блеск. Я издаю слабый смех — я явно слишком долго соображала, что он сказал, и теперь мне неловко.

Я откидываюсь на спинку стула, осознавая всю серьезность происходящего. Я смотрю на этого нелепо красивого, бессердечного мэрмена, который заказал мне латте, который говорит мне, что его сумасшедшая бывшая посылает на меня плохую энергию через океан…

Который говорит, что я его истинная пара… значит, он мой?

— Честно говоря, у меня в голове не укладывается, — говорю я, теребя кружку. — Так что, может, мы просто будем рядом друг с другом и притворяться, что другой не существует, чтобы ракушка не разбилась.

Он слегка пожимает плечами.

— Не худшая идея. — Он наклоняет голову. — Так где ты остановилась, пока здесь?

Эта почти-улыбка снова появляется.

— В пляжном домике Дов.

— О, Дов? — Он слегка кивает, и его сильные пальцы манипулируют собственной кружкой. — Так ты хочешь остаться там или со мной?

— Горячо.

Я медленно вдыхаю, изо всех сил стараясь не рассмеяться.

— Прости?

— Если плохие вещи перестали случаться, пока ты была здесь, я предполагаю, что тебе нужно находиться в пределах небольшого расстояния от меня. Так что жить вместе. — Он поднимает руку. — Слушай, нам никогда не придется касаться темы истинной пары. Я даже не знаю, насколько это вообще серьезно. Я могу спать на диване. Но мы должны быть под одной крышей.

Я слегка киваю.

— Да, мне сначала нужно спросить Дов. Это нейтральная территория, и будет странно жить у тебя. К тому же я хочу, чтобы она подтвердила, что это все реально.