"Ты все равно мог бы прийти", - заметила Бриджит, но все же пошла по аллее. Я поравнялся с ней.

"Могу я спросить тебя кое-что о нашей семье?"

"Конечно, наверное".

"Мне сказали, что твой отец изначально должен был жениться на ком-то другом", - сказал я. "На нашей тете, Виктории Эшфорд. Потом, когда она умерла, Чарльз сделал нашей матери предложение, согласно которому она оставит нас с папой и займет место Виктории".

"О", - сказала Бриджит. "Это."

"Это правда?"

Бриджит на секунду задумалась, потом кивнула. "Да, примерно так все и произошло".

"Они тебе рассказали?"

"Ну, они сформулировали это не совсем так", - призналась Бриджит. "Но ты же знаешь, как это бывает. Никто никогда не говорит тебе правду с самого начала. Ты просто привыкаешь складывать все воедино".

Я задумался, каково это - расти в семье, где "никто никогда не говорит тебе правду". Мой отец избегал некоторых тем, но, насколько я знал, он никогда не лгал мне. "И часть сделки заключалась в том, что моя мать будет держаться подальше, чтобы я не представлял угрозы для линии наследования", - сказал я. "Верно?"

"Они не говорят об этом вслух. Но... да".

Проклятье. Я отвел взгляд. Я не ожидал, что это окажется неправдой, но какая-то часть меня цеплялась за надежду.

"Что не так?"- спросила Бриджит.

"Ничего".

"О", - сказала Бриджит. "Тебе кажется, что тебя променяли? Поэтому ты расстроен?"

"О, нет, все в полном порядке", - произнес я, не встречаясь с Бриджит взглядом. "Почему у меня должны быть проблемы из-за такой мелочи?"

"Хм."

Мы прошли некоторое расстояние в молчании.

"Это не значит, что ты ей безразличен", - сказала Бриджит.

"Я уверен, что это так".

"Ты не понимаешь, как это работает в Благородных Домах", - заявила она. "Наследство и линия преемственности очень важны. Если тебе приходится выбирать между тем, что хочешь ты, и тем, что хорошо для семьи, ты выбираешь семью".

"Моя мать сказала, что она отказывается от всего этого. Что она собирается уйти и делать все, что захочет".

"Правда?"

"Да".

Бриджит нахмурилась.

Мы подошли к более лесистой части Бишопс-авеню, густо обсаженной деревьями. Весной и летом здесь все было покрыто зеленью, а сейчас сквозь голые ветви просвечивало белое небо. "Я имею в виду, если бы ты действительно был ей безразличен, она бы вообще не стала с тобой об этом говорить", - сказала Бриджит, когда мы свернули на боковую улочку под названием Бишопс-Гроув. "Или, по крайней мере, она бы не рассказывала тебе так много".

"Она, наверное, всем рассказывает эту историю".

"А мне не рассказывала".

Я удивленно повернул голову.

"По тому, как мама и папа разговаривают, можно подумать, что они всегда хотели пожениться", - сказала Бриджит. "По крайней мере, когда рядом другие люди. А когда их нет..." Она сделала паузу и пожала плечами. "Давай просто скажем, что ты мог бы выиграть в этой сделке".

Я бросил на Бриджит скептический взгляд, но она смотрела на тротуар, и я решил не настаивать на этом.

Мы продолжали идти в дружеском молчании, пока улица не закончилась высокой живой изгородью и парой кованых железных ворот. "Хорошо, я решила, - сказала Бриджит, повернувшись ко мне. "Я выясню, что произошло тогда и почему мама так и не вышла на связь. Я уверена, что знаю, кого спросить. Но ты должен кое-что сделать для меня".

"Что сделать?"

"Ты ведь присутствовал при налете на наш Колодец в Чансери-лейн, верно?"

"Да..."

"В следующий раз, когда пойдешь в рейд, возьми меня с собой".

"Подожди, что?"

"Я попросила Калхуна рассказать мне эту историю", - сказала Бриджет. "Я всегда слышу о рейдах на Колодцы. И хочу увидеть один из них наяву".

"Так, помедленнее, помедленнее", - воскликнул я. "Нет. Это ужасная идея. Разве Калхун не рассказывал тебе, что случилось во время того рейда? Его чуть не подстрелили".

"Я знаю. Звучит захватывающе".

"Видеть, как в тебя стреляют люди с оружием, - это не просто захватывающе! А ты не боишься, что тебя ранят?"

"У меня же есть Сигл Невидимости", - заметила Бриджит.

"Ладно, даже если бы я согласился - а я не согласен, - почему ты думаешь, что я вообще отправлюсь в рейд? Единственная причина, по которой я ввязался в это дело, заключалась в том, что все пошло не так".

"Ну, ты же рейдер".

"Кто это сказал?"

"Чарльз", - спокойно ответила Бриджит. "Я спросила его о тебе, и он сказал, что если ты еще не занимаешься подобными вещами, то скоро начнешь".

Ну, и пошел ты, старик. "Зачем тебе вообще нужно это безумие?"

"Ты знаешь, чем я занимаюсь каждый день?"

"Учитывая, что тебе около шестнадцати... ходишь в школу?"

"Королевскую школу для девочек", - сообщила Бриджит. Это школа друкрафта для самых богатых девочек и девушек из высшего общества во всей стране. Ты знаешь, каково там?"

"Довольно комфортно, полагаю".

"Невероятно скучно", - фыркнула Бриджит. "Когда я была маленькой девочкой, мне не терпелось побывать там. Я думала, что это будет как Хогвартс, скрещенный с Мэлори Тауэрс. Обучение магии, изучение новых вещей, приключения... Я никогда не могла понять, почему Люселла, казалось, ненавидела это место. А потом мне исполнилось одиннадцать, я поехала туда и все узнала. Знаешь, чем мы на самом деле занимаемся большую часть времени? Ничем. И знаешь почему? Потому что все девочки там - дочери генеральных директоров, или глав Домов, или баронесс, или герцогов, или финансистов, или еще кого-нибудь. И самый большой страх всех учителей - это то, что одна из девочек поранится, и ее разгневанные родители подадут на школу в суд на миллиард фунтов. Поэтому нас контролируют каждую минуту каждого дня. Повсюду камеры, и всегда есть учитель, который ведет тебя из класса в класс. После того как я пробыла там месяц, мысль о том, что в этом месте можно найти приключения, показалась мне смешной. Там даже спортом нельзя заниматься, не подписав отказа от ответственности, не прослушав лекции по технике безопасности и не воспользовавшись только официальным инвентарем, который только что простерилизовали антибактериальными салфетками. А если кто-то из девочек сломает ноготь, все останавливается, пока ее срочно везут в кабинет врача, где ее обследует медицинский друкрафтер. Мы изучаем друкрафт, но нам никогда не разрешают его использовать, если только это не происходит в специально подготовленном месте, где за этим наблюдают трое взрослых. На все есть свои правила, и если ты попросишь сделать что-то по-другому, учитель тебе откажет, потому что боится, что если что-то случится, его обвинят. Большинство девочек там - абсолютные экранные наркоманки. Им нечем заняться, поэтому они проводят все время, уткнувшись в свои телефоны".

Я посмотрел на Бриджит, приподняв брови. Она хмуро смотрела на живую изгородь, и в ее голосе было столько эмоций, сколько я от нее никогда не слышал. "Дядя Эдвард говорит, что там не всегда было так плохо", - продолжила Бриджит. "И школа для мальчиков должна быть немного лучше. Но не намного".

"Если там так скучно, почему они остаются?"

"Многие из них не знают ничего лучшего, потому что выросли в очень защищенном месте, и это все, что они умеют делать", - пояснила Бриджит. "А большинству все равно, потому что они там только для того, чтобы завести связи".