Ну, это была ошибка. Мы постоянно ссорились, из-за денег, работы по дому, семьи... из-за всего. А потом родился ты, и все стало еще хуже. Я была совершенно одна в той квартире, и мне ничего не оставалось делать, кроме как заботиться о тебе и все больше сходить с ума. Твой отец совсем не помогал, большую часть времени его вообще не было рядом. Это был худший год в моей жизни.

А потом я узнала, что моя сестра умерла.

Это произошло из ниоткуда. К тому времени она была помолвлена со вторым сыном дома Грассеров. Они назначили дату свадьбы. А потом мы узнали, что на один из наших новых Колодцев был совершен налет. Виктории там даже не должно было быть - рейс задержали, и ее вызвали по какому-то пустяку, не имеющему отношения к нападению. Рейдеры ворвались внутрь, обнаружили больше охраны, чем ожидали, и начали стрелять. Они даже не целились в нее - это была шальная пуля. Глупая случайность".

Я посмотрел на маму, не зная, что сказать. Она смотрела вниз на замерзший пруд. Небо над нами было затянуто белыми облаками.

"Вскоре после этого мне позвонил отец, - продолжила она после минутного молчания. "Когда мы разговаривали в последний раз, он практически отрекся от меня. Но это было тогда, когда у него осталась еще одна дочь". Она сделала паузу. "Мы обсуждали это некоторое время. Но в конце концов он просто вышел и сделал предложение".

Мать продолжала говорить. Мне не хотелось этого слышать, но я слушал.

Когда она закончила, я повернулся и побежал прочь по снегу. Кажется, она окликнула меня, но я не оглянулся.

В течение следующей недели я с головой погрузился в работу. Моей целью был сигл уменьшения массы, и я проводил зимние дни вне дома с утра до ночи, прочесывая улицы в поисках любой Материи, которую мог найти. Чтобы сделать нужный мне сигл, я должен был лучше владеть эссенцией Материи, поэтому каждый свободный час тратил либо на поиск источников, либо на практику с теми, которые находил. Это была тяжелая, медленная работа, особенно на морозе, но я заставлял себя продолжать. Если мне удавалось настолько сосредоточиться на друкрафте, что в голове не оставалось места ни для чего другого, то удавалось перестать вспоминать тот разговор с матерью.

К тому времени, когда у меня, наконец, появился план, который, по моему мнению, был достаточно хорош, я также нашел подходящий Колодец Материи, чтобы использовать его: временный Колодец категории "С" в промышленной зоне, расположенной вниз по реке от Барьера Темзы. Была небольшая проблема - он не был открыт для публики, и я решил ее, забравшись на забор посреди ночи. Это вызвало небольшой переполох у охранника, но с моим сиглом невидимости было несложно оставаться незамеченным, пока он не сдался и не ушел. Затем я уворачивался от охранников и камер, пока не добрался до Колодца, и тогда просто сел и стал формировать сигл очень, очень медленно; поскольку эссенция Материи не требовала особой скорости, я решил, что нет причин торопиться. Это была долгая, странная ночь, когда я стоял на коленях в темноте и холоде, наблюдая, как крошечный кроваво-красный драгоценный камень миллиметр за миллиметром растет в моей руке.

Уже светало, когда я наконец выскользнул из промышленной зоны, дрожа, но сжимая в руке новый сигл. Я сделал свой первый в жизни сигл Материи. Теперь нужно его испытать.

"Все окей", - сказал я Колину. "Переходим на полноценные испытания. Ты готов?"

Колин проверил свой телефон. "Готов!"

Сигл Материи, висевший у меня на шее, был бледно-красным с закрученным узором, вправленным во временное кольцо. Я послал в него поток эссенции, и мой желудок резко дернулся вверх. Ощущение было похоже на внезапное снижение скорости в скоростном лифте, только оно не прекращалось.

В этом случае я опробовал новый конструкт. Одним из мелких неудобств моего сигла силы было то, что он постоянно пытался активироваться сам по себе, заставляя меня каждые минуту или две отводить нить эссенции. Это не было большой проблемой, но раздражало настолько, что в конце концов я попробовал закрепить его на небольшом кожаном пластыре, чтобы он находился достаточно далеко от моего тела и не мог самостоятельно активироваться. Это вроде бы сработало, но решение было довольно непростым, и мне не хотелось делать это с каждым непрерывным сиглом, который я сделаю, так что после некоторых экспериментов я пришел к идее сформировать этот с очень тонким инертным слоем, который действовал бы как барьер. Идея заключалась в том, что его нужно было "подтолкнуть", то есть активно направить в канал, чтобы он начал работать, но после запуска он должен был втянуть в себя достаточно эссенции, чтобы оставаться активным сам по себе. Пока что все вроде бы работало.

Я попрыгал из стороны в сторону, приспосабливаясь к своему новому весу. "Засекай время", - скомандовал я Колину.

"Три... два... один..." Колин постучал по своему телефону. "Поехали".

Я сорвался с места и чуть не растянулся на траве. Мы находились в темноте на территории футбольного клуба "Клэптон", в том самом месте, где на меня напали в сентябре, и земля была мокрой от растаявшего снега. Ноги заскользили, но мне удалось удержать равновесие и побежать к забору.

Рядом с забором росли деревья, образуя естественную тропинку для лазания, и я стал карабкаться по ней, цепляясь за ветки и поручни. Добравшись до верха, я поставил ногу на колючую проволоку, посмотрел вниз, в кромешную тьму сада за ней, затем повернулся и спустился обратно тем же путем, которым пришел. Падение было с высоты двенадцати футов, и этого было достаточно, чтобы вызвать во мне крошечную вспышку страха, но я легко приземлился. "Время?"- спросил я Колина, возвращаясь по траве.

"Двадцать одна секунда".

Я скорчил гримасу. "Давай еще раз".

"Три... два... один... поехали!"

Я перелетел по траве и поднялся на забор во второй раз. Это было странное ощущение: когда много времени проводишь в определенном весе своего тела, есть что-то неправильное в том, чтобы вдруг весить на треть меньше, чем обычно. Впрочем, это было неплохое ощущение: я снова почувствовал себя маленьким ребенком. Будь я в лучшем настроении, мне бы, наверное, понравилось.

Я опустился на землю и прошел назад во второй раз. "Время?"

"Семнадцать секунд".

"Черт побери."

"Чувак, чего ты расстраиваешься?"- запротестовал Колин. "Ты влез на забор, как чертова белка".

"Это не имеет значения".

"А что имеет?"

"Я пытаюсь двигаться достаточно быстро, чтобы кто-нибудь с пистолетом или ракетным сиглом не смог выстрелить мне в спину по пути наверх".

"И насколько это быстро?"

"Не знаю. Давай еще раз".

На этот раз, вместо того чтобы карабкаться, я попытался подтянуться в прыжке. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть - мне пришлось бороться с желанием уцепиться. Какая-то часть моего мозга понимала, что теперь я достаточно легок, чтобы передвигаться на руках, но остальную часть пришлось убеждать.

"Время?"- спросил я после еще трех попыток.

"Десять целых пять десятых секунды".

Я издал разочарованный звук.

"Слушай, если уж мы проводим испытания на время, может, сделаем это где-нибудь в более приятном месте?"- спросил Колин. "Здесь темно, мокро и чертовски холодно".

"В следующий раз, когда кто-то с плохим настроением решит устроить мне засаду, где, по-твоему, он скорее всего это сделает?"- спросил я. "Где-то в темном, паршивом и холодном месте или в приятном?"

Колин вздохнул.

"Давай еще раз".

Я перешел на прыжки с разбега. Первые пару раз это не помогло, потому что я все еще привыкал к своей новой траектории. Как только я понял, насколько выше могу прыгать, я стал намного быстрее.