Я подошла к ней.

— Это она.

Орден поднял свет.

— Почему уверены?

— Не уверена. Но кладка позднее боковых опор.

Он проверил швы.

— Верно.

— И посмотри сюда.

В левом углу раствор шел ровной вертикальной полосой от пола почти до свода.

Арка.

Заложенная полностью.

Стеллаж закрывал половину контура.

Лоран уже тянулся к нему.

— Сначала уберите все с полок, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Сейчас?

— Если дернуть нагруженный стеллаж, он может завалиться. Нам не нужен второй человек под деревом.

Орден поддержал:

— Она права.

Работали быстро, но не бессмысленно. Я ненавидела минуты, уходившие на то, чтобы перенести коробки и снять полки, однако еще сильнее ненавидела бы собственную глупость, если бы из-за спешки кто-нибудь пострадал.

Через несколько минут вся арка открылась.

— Закладывали после расширения подвала, — сказал Орден. — Раствор тот же.

— Значит, отец Ренара дошел до старого входа.

— Похоже.

— Почему его закрыли?

Орден бросил на меня короткий взгляд.

— Угадайте, кто руководил укреплением.

Ответ был очевиден.

Севрина.

Я провела рукой возле центральной части кладки.

Камни стояли не так, как в несущей стене. Здесь просто заполняли прежний проем.

— Разбирать можно.

— Верх не трогаем, — предупредил Орден. — Снимаем центральное заполнение снизу вверх. Арку оставляем.

Лоран уже позвал людей.

Первый камень вынули через две минуты.

За ним оказался второй слой.

Потом пустота.

Холодный воздух прошел через отверстие.

— Ренар! — крикнула я.

Сначала ничего.

Потом из темноты донесся голос:

— Я здесь.

Все напряжение последних минут собралось в одном очень простом желании сказать ему что-нибудь ужасно умное.

Получилось другое.

— Ты можешь подойти?

— Могу.

— Тогда не стой там.

— Отличный совет.

Я закрыла глаза на секунду.

Живой.

Раздражающий.

Нормальный.

Мы расширили отверстие настолько, чтобы человек мог пролезть, не задевая верх арки. Ренар появился по ту сторону, грязный от каменной пыли и без металлического жезла.

— Где оружие? — спросил Лоран.

— Осталось под плитой.

— Почему?

— Потому что свод решил, что ему нужнее.

Он первым пропустил наружу кусок камня, потом выбрался сам.

Я собиралась сказать, что он идиот.

Не сказала.

Просто схватила его за предплечья и убедилась, что он действительно передо мной.

Ренар посмотрел на мои руки, потом на меня.

— Я говорил уходить.

— Я ушла.

— Лада.

— С другой стороны.

Лоран очень внимательно изучал заложенную арку. Орден тоже внезапно заинтересовался швами.

Ренар ничего не ответил. Его ладонь легла поверх моей руки, и несколько секунд этого оказалось достаточно.

Не объятие.

Не признание.

Просто подтверждение, что между нами больше нет стены.

Потом из коридора донесся голос Саверна:

— Если вы закончили семейную часть спасения, нам нужна профессиональная.

Я отпустила Ренара.

— Все-таки хочу его место, — пробормотал Саверн, входя.

— Не получишь, — ответил Ренар.

— Очень рад, что ты снова способен спорить.

Севрину привели следом.

Она увидела раскрытую арку и остановилась.

На этот раз реакцию заметил не только я.

Ренар подошел к старому камню.

— Ты знала об этом выходе.

— Я знала, что он существовал до перестройки.

— И сама распорядилась закрыть.

— Да.

— Почему не сказала, когда плита перекрыла основной проход?

Севрина посмотрела на него.

— Потому что ты бы выбрался.

— А если нет?

— Выбрался.

Ренар выдержал паузу.

— Ты продолжаешь отвечать так, будто результат оправдывает решение.

— Иногда это единственное, что остается.

Он не стал спорить.

Я подошла к раскрытой арке и только теперь увидела то, чего не замечала в спешке.

Белую линию.

Она шла по краю старого камня.

Ту же, что появилась днем, когда мы впервые открыли древнюю кладку современному контуру Дома.

— Ренар.

Он повернулся.

— Что?

— Смотри.

Белый свет стал ярче.

Не зеленый свет сети. Другой.

Памятный Дом.

Ренар медленно приблизил ладонь к стене подвала.

— Дом.

Линия отозвалась.

Сначала на современном камне. Затем пересекла границу раскрытой арки и ушла внутрь старого пространства.

Орден тихо сказал:

— Этого раньше не было.

— Было днем, — напомнила я. — Когда мы сняли часть стены возле галереи. Только слабее.

Ренар коснулся края кладки.

— Покажи границу семейной части.

Свет прошел по полу подвала, поднялся по опоре и вместо того, чтобы остановиться возле старой арки, пошел дальше.

Внутрь.

Саверн подошел ближе.

— Почему?

Орден ответил первым:

— Мы вскрыли старый объем с другой стороны. Современный контур получил физический доступ сразу в двух точках.

— Это предположение, — сказал Ренар.

— Разумеется.

Я едва не улыбнулась.

Даже сейчас.

Ренар продолжил:

— Дом. Покажи присутствие Ренара Тальва после закрытия нижнего прохода.

На стене появился его обычный световой контур.

В подвале.

Потом линия дошла до арки.

И исчезла.

— Старое место все еще слепое, — сказал Саверн.

— Подожди.

В глубине прохода вспыхнула белая точка.

Потом вторая.

Третья.

Ренар замолчал.

Свет не складывался в человеческую фигуру. Он появлялся отдельными фрагментами вдоль старой стены и пола, повторяя путь, которым Ренар только что шел к нам.

Орден приблизился.

— Сырой отклик.

— Такой же, как днем, — сказала я.

Ренар изменил запрос:

— Дом. Сопоставь этот отклик с моей семейной печатью.

Белые точки замерли.

Через секунду все, кроме тех, что тянулись от закрытой стены к арке, погасли.

Осталась линия.

Неполная.

Но его.

Саверн медленно выругался.

— Он читает старый камень.

— Не так, как собственную память, — сказал Ренар. — Но что-то там сохранилось.

Севрина, стоявшая возле входа под охраной, впервые за все время попыталась сделать шаг назад.

Совсем небольшой.

Саверн сразу заметил.

— Стоять.

Она остановилась.

Я посмотрела на нее.

Потом на белый свет.

— Покажи последний сырой след до Ренара.

Ренар резко повернулся ко мне.

— Дом не обязан понимать запрос.

Дом понял.

Линия исчезла.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом на старом пороге проступила новая белая отметка.

Узкая.

Она вошла в старую часть со стороны галереи, дошла до управляющего узла, задержалась там и вернулась.

Не сегодня.

По виду света нельзя было понять время. Но форма движения отличалась от Ренара.

— Чей? — спросил Саверн.

Ренар попробовал:

— Сопоставь с зарегистрированными людьми, находящимися сейчас в доме.

Свет дрогнул.

Мы ждали.

Отметка стала ярче.

И одновременно на современной стене возле входа появился человеческий контур.

Севрина Мальт.

Никто не говорил.

Она пришла сегодня через главный вход. Дом знал ее нынешний зарегистрированный след.

И теперь сравнил его с тем, что хранил старый камень.

Саверн первым нарушил молчание:

— Это сегодняшнее?

Ренар не ответил сразу.

— Дом. Время сырого следа.

Белая линия погасла.

На современной стене появился ряд цифр.

Я уже научилась читать их.

Три дня назад.

До нашей ловушки.

До сегодняшнего входа Севрины через парадную дверь.

Саверн повернулся к ней.

— Ты была здесь.

— Я не отрицала, что знаю контуры.

— Три дня назад ты говорила, что после случая с Иварой больше сюда не входила.