— Да.

— Конечно.

Ренар продолжил:

— Это не мгновенно. И работает только между зарегистрированными дворами.

— Как долго?

— До столицы округа Вассенов около десяти минут.

— А обычной дорогой три дня.

— Да.

— И вчера вы оба делали вид, что переход между домами невозможен?

Саверн сразу возразил:

— Потому что частные переходы запрещены и требуют огромной инфраструктуры.

— Какой?

— Привязанный двор, питающий контур, разрешение короны, оператора...

— Стоп.

Я показала на линии под ногами.

— Вот это привязка?

— Часть.

— Три круга есть?

Ренар застыл.

Саверн нахмурился.

— Где?

Я начала искать.

Не три круга в явном виде.

Но центральная площадка имела три круглые металлические вставки, соединенные линиями.

Не те же.

Сложнее.

Однако принцип был узнаваем.

— Ренар.

— Вижу.

Саверн понял.

— Вы думаете, старые комнаты были переходами?

— Пока нет, — сказал Ренар.

— А я думаю, — сказала я.

— Это никого не удивляет.

Оператор потребовал освободить центральный квадрат.

Разговор пришлось прекратить.

Сам переход оказался страннее, чем я ожидала.

Никакого ослепительного света.

Камень под ногами слегка изменил цвет, воздух стал плотнее, а потом двор вокруг оказался другим.

Другие стены.

Другое небо.

Холоднее.

Я сделала шаг и остановилась.

— Все?

Саверн вышел следом.

— А чего вы ожидали?

— Неважно.

Ренар посмотрел на меня.

— В твоем мире такого нет?

— Нет.

— Но слово есть.

— Потому что люди умеют придумывать вещи до того, как научатся их делать.

— Удобно.

— Не начинай.

Дом Вассенов находился в двадцати минутах от переходного двора.

Нас встретил брат Элины.

Он оказался старше ее лет на семь и внешне почти не походил на сестру.

Когда увидел Ренара, лицо стало жестким.

— Вы.

— Господин Вассен.

— Элина сказала, что приходили.

— Мы собираемся повторно осмотреть северную галерею.

— Через семь лет.

— Да.

— После того как вы подтвердили ее вину.

Саверн вмешался:

— Решение о повторном осмотре принято палатой.

— Я разговариваю не с вами.

Ренар принял и это.

— Вы правы.

Мужчина явно не ожидал.

— В чем?

— Я подписал заключение. Если оно было ошибочным, ответственность тоже моя.

— И что мне с этой ответственностью делать?

— Ничего. Просто допустите нас к галерее.

Через минуту он отступил.

— Идите.

Не простил.

Не смягчился.

Просто позволил.

Мне это понравилось больше быстрых примирений.

Северная галерея сохранилась почти такой, как описывала Элина.

Серо-зеленый камень.

Высокие окна.

Три ниши.

Третья была закрыта свежей относительно окружающей кладкой.

Я присела возле пола.

— Шов.

— Тот самый? — спросил Ренар.

— По описанию Элины да.

Мастер начал проверку.

Раствор отличался от основной стены.

Документы подтвердили: нишу закрыли через месяц после смерти Арины Вассен.

Подпись под работами принадлежала заместителю главы округа.

Техническое основание подготовила группа палаты.

Севрины среди подписантов не было.

Еще одна версия ослабла.

Когда камни начали снимать, брат Элины вышел из галереи.

Не хотел смотреть.

Я понимала.

Если за стеной ничего не окажется, надежда сестры снова станет ошибкой.

Если окажется — придется принять, что семь лет у нее забрали зря.

Иногда правда одинаково неприятна при любом результате.

За третьей нишей была дверь.

Та же арка.

Та же высота.

Тот же смещенный порог.

Ренар ничего не сказал.

Саверн тоже.

Открыли быстрее, чем у Лестенов.

Комната оказалась почти копией.

Не похожей.

Именно копией.

Размер.

Два старых проема.

Канал в полу.

Резьба на стене.

Три круга.

Я подошла к рисунку.

— Вот теперь у нас четыре.

— Три подтвержденных, — сказал Ренар.

— Дом Тальвов, Лестены, Вассены.

— Да.

— Это три.

— Четвертый — государственный переходный двор. Но там другая система.

— Построенная позже.

Саверн подошел ближе.

— Вы хотите сказать, что современные переходы могли быть созданы на основе этой?

Ренар повернулся к нему.

— Я такого не говорил.

— Зато она сейчас скажет.

Я сказала:

— Похоже.

Саверн закрыл глаза.

— Разумеется.

Мы начали измерять.

Комнаты совпадали даже в странных деталях.

Расстояние от первого проема до трех кругов.

Глубина канала.

Высота одной ступени перед второй дверью.

Разница укладывалась в погрешность старой ручной работы.

Я попросила планы Корвенов и Мартов.

Саверн сначала возразил.

Потом сам отправил запрос.

Через переходный двор документы доставили меньше чем за час.

Я разложила на полу копии.

— Ищем прямоугольные помещения такого размера.

— На официальных планах их может не быть, — сказал Ренар.

— Тогда ищем места, где должны быть.

— По чему?

— По смещенным лестницам, лишней толщине стены, расширенным площадкам, странным техническим зонам.

Саверн сел рядом с нами.

— Никому не рассказывайте, что я это делал.

— Что?

— Сижу на полу с женой Тальва и ищу несуществующие комнаты.

— Элла оценит.

— Особенно ей.

Через двадцать минут нашли Корвенов.

Еще через десять — Мартов.

В обоих домах на новых планах в нужной точке находились "усиленные кладочные блоки".

По старым чертежам — помещения.

Того же размера.

Ренар медленно сказал:

— Шесть домов.

— Семь, если считать ваш.

— И все содержат одинаковую комнату.

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Теперь "возможно" говорю я?

— Начинаешь учиться.

Саверн постучал пальцем по схеме.

— Почему именно эти дома?

На это ответа не было.

Я посмотрела на направления старых выходов.

Лестены.

Вассены.

Тальвы.

Два других плана.

— Поверните все севером вверх.

Мы разложили листы.

— Что ищешь? — спросил Ренар.

— Одинаковую ориентацию.

Она была.

Первый проем каждой комнаты находился на северо-западе.

Второй на юго-востоке.

Три круга — на восточной стене.

Канал — ближе к южному углу.

Саверн выпрямился.

— Это не комнаты.

— А что?

Он не ответил.

Я сказала:

— Узлы.

Ренар посмотрел на меня.

— Почему так решила?

— Потому что комнаты в разных зданиях обычно подстраивают под здание. Здесь наоборот: здания перестраивали вокруг одинакового помещения.

Он снова посмотрел на планы.

— То есть эти помещения важнее домов.

— Они старше нынешних планировок. Может быть, некоторые старше самих домов.

— Система, — тихо сказал Саверн.

Я провела пальцем по линиям.

— Если они действительно связаны, Севрине не нужно было находиться возле жертв.

Ренар резко повернул голову.

Вот оно.

Шесть безупречных алиби больше не выглядели концом версии.

Но пока это была только возможность.

Саверн сказал:

— Подожди. Мы не доказали связь между комнатами.

— Зеленая пыль, — напомнила я.

— Могла быть принесена иначе.

— След появился у стены в момент, когда внутри слышали шаги.

— Мы не видели человека.

— Именно.

Ренар медленно собрал планы.

— Проверим.

— Как? — спросил Саверн.

— Вернемся домой.

— Зачем?

— У нас есть активная зеленая линия.

— Была.

— И комната, где она появлялась.

— Ты хочешь вызвать переход?

Ренар посмотрел на меня.

— Пока хочу понять, что запускает систему.