Никто не произнес ни слова.

А я вдруг поняла, что для Ренара это не комплимент.

Это обвинение.

Только не мне.

Себе.

Палате.

Системе, которой он доверял.

В спальню я вернулась уже в сумерках.

Сара зажгла свет и ушла после короткого распоряжения Ренара никого ко мне не впускать без его ведома.

Сам он остался.

Я села на подоконник.

— Значит, завтра дом Вассенов.

— Если Саверн разрешит.

— Разрешит?

— Не знаю.

— Ты обычно не ждешь разрешения.

— Обычно я веду дело.

Он снял форменный сюртук и положил на спинку кресла.

Без него выглядел менее официально.

Не мягче.

Просто человеком, который провел слишком долгий день в собственной форме.

— Ренар.

— Что?

— Ты действительно веришь, что я не Ивара?

Он не ответил сразу.

Подошел к столу, взял лист с моими неровными попытками написать имя Ивары.

— Нет.

— Очень приятно.

— Я верю, что ты не ведешь себя как Ивара.

— Большая разница.

— Огромная.

— А рассказ про другой мир?

— Не подтвержден.

— Про другое тело?

— Не подтвержден.

— Москву?

— Никто не знает такого города.

— Россию?

— Никто не знает такого государства.

— Получается, все удобно объявить выдумкой.

— Получается, я не могу считать правдой то, чего невозможно проверить.

Я спрыгнула с подоконника.

— Но можешь считать меня убийцей на основании Дома, который не видит половину собственных коридоров.

Его лицо стало жестче.

— Я тебя не арестовал.

— Пока.

— Это важно.

— Для меня тоже.

— Если бы я считал запись Дома достаточной, ты сейчас была бы не здесь.

Я хотела ответить резко.

Не стала.

Он был прав.

— Хорошо.

Ренар взял со стола второй лист.

— Что?

— Хорошо. Это аргумент.

— От тебя сегодня второй раз слышу признание чужого аргумента.

— Не привыкай.

Он отложил бумагу.

— Тогда и ты признай мой.

— Какой?

— Ты солгала Саверну.

— Разумеется.

— И утром солгала мне.

— Тоже.

— Продолжаешь лгать в мелочах.

— Например?

— Сказала, что не знаешь, откуда у тебя навык видеть перестройки. Знала.

— Тогда я еще не собиралась рассказывать про Москву.

— Именно.

— Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе сразу?

— Нет.

— Тогда что?

Он подошел ближе.

— Хочу понимать, где заканчивается твоя ложь.

Ответ был настолько профессиональным, что почти рассмешил.

— Очень романтично для мужа.

— Наш брак заканчивается.

— Должен был закончиться утром.

— Теперь документы отложены.

— Из-за расследования?

— Да.

— Значит, технически я все еще твоя жена.

— Да.

— Которую ты обязан при необходимости арестовать.

— Да.

— И которая утверждает, что на самом деле вообще другая женщина.

— Да.

Я посмотрела на него.

— У тебя сложная работа.

— Сегодня особенно.

Несколько секунд мы молчали.

Потом я спросила:

— Почему Ивара не доверяла тебе?

Он не ожидал.

— Ты читала ее письмо.

— "Никому не доверяйте". Это могло касаться всех.

— Да.

— Но записи она спрятала от тебя в собственной спальне.

— Тоже да.

— Почему?

Ренар отвернулся к окну.

— Я уже говорил. Последний год мы жили отдельно.

— Это следствие. Я спрашиваю причину.

— Ты снова расследуешь мой брак?

— Я в нем живу.

Он посмотрел на меня через плечо.

Хороший аргумент.

Теперь уже мой.

Ренар вернулся к столу.

— Год назад из закрытого расследования исчез документ. Доступ имели три человека. Я, мой заместитель и Ивара.

— Почему Ивара?

— Документ находился дома.

— Она его украла?

— Я не смог доказать.

— Но решил, что да.

— Обстоятельства указывали на нее.

— Памятный Дом тоже?

— Нет.

Это меня удивило.

— Почему?

— Документ исчез из комнаты, которая не относится к семейной части.

— Ивара объяснялась?

— Сказала, что не брала.

— И ты не поверил.

— Нет.

— Что было в документе?

— Материалы дела.

— Какого?

Он замолчал.

Я сразу поняла.

— Одного из шести?

— Нет.

— Связанного с домами?

— Тогда я не знал, что связан.

— Ренар.

Он провел рукой по подбородку.

— Там был отчет о нескольких нарушениях при восстановлении старых родовых домов.

— Палата сохранения.

— Да.

— Севрина.

— Ее имя там не фигурировало.

— Но Ивара могла увидеть связь раньше тебя.

— Могла.

— И украсть документ не для своей семьи, а для собственного расследования.

— Могла.

— Тогда твое недоверие помогло ей решить, что тебе нельзя говорить правду.

Он ничего не ответил.

Я не стала давить.

Иногда молчание действительно означало больше правильного слова.

Снаружи по коридору прошли люди.

Где-то далеко закрылась дверь.

Ренар наконец произнес:

— Если это так, я ошибся.

Без оправдания.

Без "но".

Просто признал.

Я неожиданно почувствовала к нему чуть больше уважения.

Не симпатии.

До нее было далеко.

Но уважения.

— А если не так?

— Тогда найдем другой ответ.

Вот теперь звучало правильно.

Я подошла к столу.

— Покажи список семи имен еще раз.

— Он у Саверна.

— Копия?

Ренар достал сложенный лист из внутреннего кармана рубашки.

Я посмотрела на него.

— Конечно.

— Я обещал сохранить копию.

— Ты успел переписать?

— Пока Саверн спорил с Орденом.

— Значит, ты тоже иногда используешь чужие споры с пользой.

— Профессиональная привычка.

— Плохое влияние.

Он развернул лист.

Я не могла читать имена.

— Читай.

Ренар назвал семь.

Тирен Сайл.

Ренар Тальв.

Еще пять человек.

Двое мне ничего не говорили.

Одну женщину Ренар обозначил как судью королевской палаты.

Один мужчина был владельцем старого родового дома на юге.

Последнее имя принадлежало человеку из Совета.

— Что их объединяет?

— Пока не знаю.

— Все связаны с Памятными Домами?

— Тирен проверял их. Я расследую преступления в них. Судья утверждала решения по нескольким подобным делам. Остальные...

Он остановился.

— Что?

— Не уверен.

— Значит, проверим.

Я указала на верхнюю строку.

— "Те, кому Дом поверит".

— Да.

— Если это люди, которых собираются обвинить, зачем Тирен в списке? Дом не обвинял его. Он погиб.

Ренар медленно поднял глаза.

— Верно.

— Значит, моя версия может быть неправильной.

— Может.

— Или список не только про обвиняемых.

— Например?

Я думала.

— Про людей, чьи слова Дом подтверждает. Или чьи действия можно подменить. Или...

Шаги.

Я замолчала.

Сначала решила, что кто-то идет по коридору.

Но звук шел не от двери.

Из стены.

Ренар мгновенно погасил световой кристалл на столе.

Комната погрузилась в полумрак.

Мы не двигались.

Шаг.

Медленный.

За панелью возле гардеробной.

Еще один.

Тот же скрытый участок, возле которого утром нашли коробку.

Ренар бесшумно подошел к стене.

Я осталась чуть позади.

Шаги приближались.

Кто-то шел из северного крыла в сторону спальни.

Ренар вынул из-за пояса короткий металлический жезл. До этого я не видела у него ничего похожего.

Не оружие в привычном смысле.

Но держал он его так, что уточнять назначение не хотелось.

Шаги остановились.

Совсем рядом.

Я слышала дыхание?

Нет.

Только слабый скрежет.

Затем три тихих удара по внутренней стороне панели.

Ренар жестом показал мне отойти.