Фаулер отложил эту страницу в сторону.

На другом листе он написал: “Квикег, я ухожу в радости. Это не казнь. Вы смягчили мой приговор.”

Уравнения в своей голове он так и не записал. Небеса, Земля, Человек — душа, совесть, честь. Короче, подумал он, я решу все три сразу.

Много позже, когда Джорджия Костурко-Кауторн смогла проанализировать с некоторой долей объективности, что же произошло тогда, она сказала Таю:

— Он много чего изменял. Самое приятное было то, что он начал задавать себе вопрос, кем же он является. И у него был долгий путь. Но он так и не задал себе последний вопрос. Так и не задал.

Весной следующего года, воспользовавшись инструкциями Басенджи, Джорджия с Таем начали формировать два новых деревца от ивового бонсая. Они оба принялись.