— Прекрати эту херню, Бо. Немедленно прекрати, — рявкаю в рацию, но он меня не слышит. Бесполезно. Я знаю, что это такое, и он специально делает разговор односторонним. — Я сам со всем разберусь, идиот, просто убирай оттуда свою сраку. Открой блядский канал.

— Думаю, я смогу убрать этих парней, Дом. Или хотя бы большинство У Джаспера и Джейка появится немного времени — совсем немного, но всё-таки появится. Теперь, когда Лаки зачистил другую сторону, у них должен быть прямой путь к тебе. Прикрой их.

Бо сглатывает, и этот звук словно режет меня насквозь.

— И ты тоже береги себя, Дом. Я тебя люблю.

Рация отключается, и я тут же пытаюсь открыть канал, чтобы накричать на него, остановить его, сделать хоть что-нибудь, но он отключил связь, как я и знал, что он сделает.

— Ебать! — кричу я, дрожа.

Это какая-то больная космическая шутка. У меня есть вся огневая мощь, о которой только можно мечтать, но я не могу её использовать, не гарантировав при этом его смерть.

Неуверенными движениями я поднимаю винтовку и прижимаюсь влажным глазом к прицелу, отчаянно всматриваясь сквозь него. И действительно, спустя несколько минут я различаю схватку сразу за линией деревьев. Раздаются выстрелы, поблёскивает металл, следуют удивлённые, яростные крики, хотя они слишком далеко, чтобы я мог разобрать слова.

Мой палец зависает над спусковым крючком, но я не вижу достаточно чётко. Слишком темно и слишком много дыма. Невозможно понять, попаду ли я в Бо или в одного из ублюдков, пытающихся отнять у меня семью. Отчаяние сжимает лёгкие.

Поднимаю голову и вижу момент, когда Джейк решает рвануть с места, воспользовавшись передышкой, как и должен. Он отталкивается от сарая и бежит к грузовику. Кто-то стреляет в него с дальней стороны леса, недалеко от того места, где должна быть Иден, и я резко перевожу туда винтовку. С этой стороны видимость лучше, и я снимаю слишком осмелевшего охотника одним выстрелом в голову.

Снова посмотрев туда, я вижу, как Джейкоб подкатывается к Джасперу и Лаки, словно только что украл вторую базу¹⁸. Вспышка облегчения длится недолго. Мужчина пятится из леса, откуда доносится шум, паля по деревьям — по Бо, — и я с безжалостной точностью стреляю ему в спину.

Давай, Бо, выбирайся оттуда.

Джаспер и Джейк, кажется, спорят, пока Джаспер взваливает безвольное тело Лаки себе на плечи.

Шевелите задницами, все вы, — мысленно подгоняю я.

Джейк хватает винтовку Джаспера и кивает ему, и я напрягаюсь. Они собираются это сделать. Они собираются…

Из деревьев кто-то вырывается и бросается бежать со всех ног. Фигура покрыта кровью и хромает, но я узнал бы его где угодно. Сердце сбивается с ритма, и я беспорядочно стреляю позади него, надеясь отбить у кого-нибудь желание высунуть голову и стараясь выиграть для него каждую лишнюю секунду. Джейк тоже замечает его и разворачивается, присоединяясь к моей очереди выстрелов, прикрывая Бо — и одновременно Джаспера, который начинает шатаясь двигаться к дому с тяжело обвисшим на его плечах Лаки.

Пули пролетают мимо Бо, и он начинает петлять. Решив, что Джейк пока справляется, я хватаю базуку и устраиваю её на плече, совмещая прицел.

Мужчины начинают выходить из леса сразу с нескольких сторон, явно решив, что наши ребята бегут. Бо минует грузовик и продолжает двигаться, а Джейк пятится рядом с ним, стреляя во все стороны. Я на мгновение кривлюсь, решая, куда целиться, когда сарай стонет.

Моя гримаса превращается в тёмную, хищную ухмылку.

Идеально.

Выравниваю прицел и жду несколько секунд, понимая, что здесь всё решит точный момент. Я не хочу случайно накрыть наших. Но когда охотники подбираются ближе к сараю, я стреляю.

Это занимает всего пару мгновений. Хрупкий сарай взрывается, словно персик в микроволновке, разбрызгивая горящие снаряды по всей поляне, уничтожая полосу леса во всех направлениях и выбивая половину окон в Бристлбруке. Я бросаюсь на пол, когда доска влетает в моё окно и разносит стекло по всей музыкальной комнате.

Снова поднимаюсь и хватаю винтовку, тяжело дыша. Пот стекает по вискам. Вся поляна уничтожена — настоящая апокалиптическая пустошь, с огнём, трупами и оторванными конечностями. Я замечаю, как кто-то пытается подняться на ноги, и стреляю в него. Больше ничто даже не шевелится.

Осматриваю место боя, но нигде не вижу наших парней. Учитывая картину полного уничтожения передо мной, это хорошо, но я медлю, чувствуя, как бешено колотится пульс. Мне следует оставаться на месте и продолжать прикрывать их отсюда, на случай если кто-то окажется достаточно тупым, чтобы решить, что и этого недостаточно, если вообще остался кто-то, способный принять такое решение, но взрыв был огромным, и я понятия не имею, успели ли Бо и остальные отойти достаточно далеко. А ещё Лаки…

Я хватаю несколько гранат и винтовку и бегу вниз, замечая, что гостиная перевёрнута вверх дном и усыпана сверкающими осколками стекла. Лаки лежит за двумя опрокинутыми диванами, а Джаспер склонился над ним.

— Где Бо, Джаспер? И Джейкоб?

Джаспер даже не поднимает головы, но я вижу неприкрытый ужас в каждом его движении. Он разрывает рубашку Лаки, и кровь заставляет ткань липнуть к телу в нескольких местах. Я замираю, увидев, что под ней.

Вся грудь Лаки в крови, а руки Джаспера дрожат, зависнув над ней.

— Очнись, Люсьен, — приказывает он, и резкость его голоса выдаёт чистую панику. — Сейчас же.

Он начинает рвать собственную одежду, затем прижимает лоскуты к ранам, выглядя совершенно потерянным. Судя по расположению ран и синеватому оттенку губ Лаки, я предполагаю, что у него коллапс лёгкого и одна из ран опасно втягивает воздух.

Без Бо, без экстренной крикотиреотомии я сомневаюсь, что он выживет. Блядь, где Бо?

Ругаясь, я оглядываюсь и замечаю аптечку, которую он оставил здесь, пока флиртовал с Иден. И поверить не могу, но его увлечение ею, возможно, действительно сейчас спасёт положение.

Вытаскиваю аптечку и достаю стерильную повязку, которой нас учили пользоваться в таких ситуациях. Здесь есть одна с клапаном, но это уже выше моего уровня подготовки. С тех пор как я проходил обучение по оказанию первой помощи, прошли годы. Я быстро очищаю рану салфетками, высушиваю её, затем накладываю повязку на грудь и закрепляю с трёх сторон.

Наклоняюсь ниже, пытаясь понять, стало ли его дыхание ровнее, когда слышу низкое рычание.

— Ты, сука, бесполезный балласт. Надо было оставить тебя на ёбаной траве. Надо было оставить там всех вас, тупых засранцев. Из-за вас меня, как идиота, убьют. Придурки. Никто из вас не стоит этого дерьма.

Джейк, пошатываясь, входит через теперь уже открытый проём, где раньше была стеклянная раздвижная дверь, закинув одну руку Бо себе на плечи. От головокружительного облегчения моё сердце буквально трепещет, и я бросаюсь к ним на помощь.

Они все здесь, — убеждаю я себя, и словно чувствительность возвращается в онемевшее тело. Все здесь.

Но стоит мне снова посмотреть на Лаки, как облегчение быстро исчезает. Эти раны совсем не пустяк. Не говоря уже о том, что никто не гарантирует, что опасность миновала. Я снова оглядываю поляну, но там не движется ничего, кроме языков пламени, пляшущих по мёртвой траве.

— После такого сюда уже никто не полезет, — фыркает Джейк, а я лишь ворчу, пока не готовый в это поверить.

Закинув вторую руку Бо себе на плечо, я вместе с Джейком веду его к Лаки и Джасперу. Он весь в крови, но я не вижу, откуда она идёт. Похоже, голова не пострадала. Хуже всего выглядит левая нога: на бедре глубокий порез, из которого течёт кровь.

— Я тебя прибью за этот трюк, — цежу я себе под нос.

— Ну, не пропадать же хорошей речи зря, — смеётся Бо, хотя смех звучит болезненно.

Увидев Лаки, он мгновенно становится серьёзным.

— Нам нужно доставить его в медблок. Сейчас же.

Мы с Джаспером осторожно поднимаем Лаки. Мы уже быстро и слаженно двигаемся к медблоку, когда Джейк задаёт вопрос, который обрушивается на меня сильнее любой бомбы, взорванной сегодня: