Но он требует слишком многого.

Я снова перевожу взгляд на центральный экран, где появляется изображение небольшого ручья. В самой правой части кадра, едва попадая в обзор, виден край большого лагеря. Видны двое мужчин, стоящих спиной к ручью и лицом к лесу, они о чём-то говорят и громко смеются. На руке мужчины справа, когда он поворачивается в сторону камеры, я различаю татуировку змеи. Звука нет, но готов поставить деньги на то, что в этом лагере их больше.

— Я слежу за этой группой с тех пор, как мы в последний раз о них говорили. Они не сдвинулись с места. Похоже, бо̀льшую часть времени они проводят в лагере, но время от времени вот так куда-то уходят, — говорит Джаспер.

— Они могут уходить из лагеря так, чтобы эта камера их не засекла? — спрашивает Бо, слегка нахмурившись и всматриваясь в экран.

— Могут, — признаёт Джаспер. — Однако камеры пять и семь, скорее всего, засекли бы их, если бы они двинулись в сторону Бристлбрука. А одна из камер, вторая, четвертая или шестая, скорее всего, засекла бы их, если бы они пошли на север. Ни на одной из этих камер не было никаких признаков активности. Конечно, знать наверняка невозможно, но мы размещали их тщательно. Любой другой маршрут был бы для них невероятно трудным.

— И ни одна из южных камер не отключилась? — обеспокоенно спрашивает Лаки.

Джаспер не отвечает, но экраны начинают мерцать, пока он по очереди выводит изображения со всех южных камер. На каждой виден густой тёмный лес.

Мы несколько мгновений смотрим на экраны, пока я размышляю. Откуда они знали, где находятся камеры? Они замаскированы. Наткнуться на них случайно не так-то просто.

И как они умудряются двигаться по прямой линии прямо к Бристлбруку?

— Пиздёж, — рычит Джейк. — Может, у них есть оборудование, достаточно хорошее, чтобы засечь нашу технику. Возможно. Но, блядь, плаща-невидимки у них нет. Не может быть, чтобы они ни разу не попали ни на одну камеру, до того, как отключить сигнал. Они знали, где камеры. И достаточно хорошо разбирались в технике, чтобы отключить их, не активировав наши датчики.

— Это сейчас была отсылка к «Гарри Поттеру»? — Лаки внезапно смотрит на Джейка с полуулыбкой.

— У меня тоже было детство, знаешь ли, — хмурится Джейк.

— Ты ассоциировал себя с василиском? — серьёзно спрашивает Лаки.

— Значит, они знали, где камеры, но что? Об одной не знали? — игнорируя их, Бо подходит ближе к экранам. Он недоверчиво кривится.

Джейк показывает Лаки средний палец, а затем пожимает плечами.

— Работающая камера — C30. Мы установили её только прошлой осенью. Может, они пользуются устаревшей информацией.

— Но кто вообще знал о камерах, кроме нас? — спрашивает Бо. — Наша старая группа знала, что мы устанавливаем их, до того, как ушла, но они не видели, куда именно мы их поставили. Только мы знали их расположение.

Джаспер разворачивает кресло и изучает меня, подперев подбородок пальцами. Я изо всех сил стараюсь не позволить каждой мышце в теле напрячься. Я знаю, о чём он думает. Я думаю о том же.

— Нет. Дело не в этом, — качаю я головой.

— Хизер и Томас знали, — произносит Джаспер, и его голос — шёлк поверх стали.

Её имя словно железная кочерга — раскалённая до оранжевого, только что из углей. Оно прожигает мне внутренности. Если бы я мог, я бы стёр её имя с их губ, из их мыслей. Пошли они на хуй за то, что вообще о ней подумали. Пошли они на хуй за то, что могли подумать о ней такое.

Хизер была разной, но меня она бы не сдала.

— Она. Никогда. Такого. Не. Сделала бы, — кривлю я губы.

Бо отталкивается от стены, наблюдая за мной. Он расставляет ноги в боевой стойке, словно даже не осознаёт этого.

Я научил его этой стойке. Дрочер.

Его взгляд скользит по моему лицу.

— Может, нам всё-таки стоит рассмотреть…

Мой гнев вспыхивает, и мне приходится разжать кулаки, чтобы в итоге не врезать ему. Отец учил меня лучше. Подчинённых не бьют. Особенно друзей.

Но остановить слова, вылетающие изо рта, я не могу:

— Нам не нужно рассматривать ни хуя. Никому из вас она не нравилась — ладно, но это не делает её врагом. Она была копом, блядь. Она спасла мне жизнь. Она не перечеркнёт всё это только потому, что вы травили её, как дети на ёбаной школьной площадке.

— У нас с тобой очень разные воспоминания о том, как всё произошло, — язвит Джаспер.

Будто он сам не был хуже всех.

Яростная, великолепная, храбрая, сабмиссив Хизер.

Кажется, в комнате не хватает воздуха.

А может, просто мысли о ней всегда заставляют меня чувствовать, будто я тону.

Я сильно сжимаю переносицу пальцами, пытаясь взять себя в руки.

— Всё это не имеет значения. У нас четверо с севера, и они приближаются. На юге их больше двадцати. Пока южная группа остаётся на месте, нам нужно разобраться с угрозой с севера. Сейчас. Я не хочу, чтобы они подошли к Бристлбруку хоть сколько-нибудь близко.

Принятое решение немного ослабляет напряжение в груди. Мысли проясняются. Сейчас не время страдать из-за бывшей или ругаться с парнями.

У нас есть работа.

Дом, который нужно защищать.

— Бо, ты идёшь со мной. Выходим завтра в ноль четыре ноль ноль. Я хочу, чтобы к следующему дню их там уже не было.

К моему удивлению, Бо колеблется, и мои зубы сжимаются.

— Что?

— Завтра моя ночь с Иден.

Вся комната словно замирает.

Ощущение, будто я тону, снова начинает заползать в грудь, словно лёгким не хватает воздуха. Я мог бы сейчас выплюнуть с десяток фраз, но почему-то привычная ярость не приходит мне на помощь.

Какого хрена он начинает это именно сейчас? У нас есть проблемы посерьёзнее.

— Ты нужен мне со мной, — мой голос тихий, но, к счастью, достаточно ровный.

Ты всегда нужен мне рядом.

Бо выглядит неловко, одной рукой потирая грудь. Он смотрит на Джейка, на Лаки. Джейкоб лишь ухмыляется и начинает подрезать ногти карманным ножом. Этим грёбаным ножом.

Лаки прочищает горло и предлагает:

— Я могу пойти.

Но мой взгляд прикован к моему другу. Надёжному Бо, на которого всегда можно положиться. Он действительно выберет ночь с какой-то девкой вместо того, чтобы прикрывать мне спину? Он ничему не научился на моих ошибках? Не понимает, что эта девушка в итоге просто разобьёт ему сердце?

Иногда я не уверен, что было хуже: потерять Хизер или потерять доверие Бо.

В голове вспыхивает пара испуганных, упрямых серо-голубых глаз. Почему-то они никак не хотят оттуда исчезать. Страх в них будоражит меня. Храбрость…

Да насрать.

Она того не стоит.

Она не стоит того, чтобы из-за неё отвлекаться.

Не стоит рисков.

И уж точно не стоит трещин, которые паутиной расползаются по нашей дружбе.

— Их четверо. Велика вероятность, что нам понадобится медик, — выдавливаю я, ненавидя лёгкую панику, пробивающуюся в голосе. — Перенеси своё ёбаное свидание.

На его лице ясно как день вспыхивает обида. Квадратная челюсть напряжена, сжата, но да пошёл он нахуй с этим. Он мне действительно нужен.

Потому что он врач, конечно, и мы не знаем, как пройдёт эта схватка.

И потому что Бо всегда слишком быстро влюбляется.

Почему он не понимает, что именно так я его защищаю, держу подальше от всего этого? Ему не нужно снова страдать.

После слишком долгой паузы рука Бо опускается от груди, которую он до этого потирал, а лицо становится непроницаемым.

— Да, сэр. Ноль четыре ноль ноль.

Облегчение накрывает меня волной, и я заставляю колени не подогнуться.

— Их четверо. Вам понадобятся ещё люди? — спрашивает Джаспер, откидываясь назад и бросая взгляд на Лаки.

Лицо Джаспера безмятежно и непроницаемо, словно ледник, но я знаю, что нужно следить за его правой рукой. Длинные пальцы теребят обручальное кольцо, которое теперь он носит на другой руке. Снова и снова прокручивают его.

Я заставляю себя мрачно улыбнуться.

— Чтобы справиться с четырьмя? Двоих более чем достаточно, — и это правда. Ни у одного из этих четверых нет и толики нашей подготовки. — Но Джейкоб прав. Во всём этом что-то не сходится. Мне будет спокойнее, если здесь останутся люди, которые будут следить за домом. Это может…