И тут, прямо у своего уха, она услышала шёпот:

— Ириш, а ты не думала, что моя любимая женщина — это ты?

Ира замерла. Сердце пропустило удар. Она отпустила его руки и отшатнулась, чувствуя, как жар заливает всё тело.

Она хотела что-то сказать, но он посмотрел на неё нежно и требовательно одновременно.

— Хватит притворяться, — сказал Кирилл. — Ты же узнала меня, как и я тебя. Давай, наконец, перестанем делать вид, что мы незнакомы. Я был идиотом, что не признался тебе в первый же день, как я счастлив тебя видеть. Как я тебя искал, и как я всю жизнь по тебе тосковал.

Ира стояла перед ним, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Стены, которые она строила, рухнули в одно мгновение. Она не могла вымолвить ни слова, просто смотрела на него.

А он смотрел на неё, ждал её ответа, и в этом ожидании было столько всего, что у неё захватывало дыхание.

А потом она вспомнила.

— А как же Диана, которая сидит сейчас и ждёт, когда ты позовёшь её к себе?

Глава 21

Глава 21

Кирилл посмотрел ей в глаза. Во взгляде не было ни тени сомнения.

— Я её не люблю, — сказал он твёрдо. — И никогда не любил. Я вообще никого не любил, кроме тебя. Все женщины, которые были в моей жизни, были лишь для того, чтобы заполнить пустоту. Я понимаю, что это было нечестно по отношению к ним, но сердцу не прикажешь. Думаю, Диана меня тоже не любит, если и расстроится, то только лишь потому, что не сможет больше в любое время летать в Париж и на Мальдивы. Когда она зайдёт, я скажу ей, что мы расстаёмся.

Ирина не выдержала. Слёзы потекли ручьём. Сначала от счастья, что он её помнил и любил, потом от горечи, что столько времени было потеряно. Она стояла перед ним, всхлипывающая, с красным носом, и не могла остановить поток эмоций.

Кирилл потянул её за руку, притягивая к себе на грудь. Она упала на него, уткнулась лицом в его плечо и окончательно разрыдалась. Он обнял её, гладил по голове, шептал:

— Ириш, не плачь, всё будет хорошо. Я больше никогда тебя не отпущу.

Она подняла на него заплаканное лицо:

— Ты не понимаешь, я плачу не только от счастья. Мне страшно, сколько времени мы потеряли. И мне горько за тебя… ты не видел, как растёт наш сын.

Кирилл застыл, руки, гладившие её по спине, остановились. Он сжал её сильнее, и голос стал охрипшим:

— Сын? У меня есть сын?

Ирина кивнула, чувствуя, как слёзы снова текут по щекам.

— Да. И ты не видел, как он родился, не держал его на руках. А хуже всего — он считает другого мужчину своим отцом.

Кирилл почувствовал, как у него потемнело в глазах. Внутри всё оборвалось. Он с трудом выдохнул:

— Ты сказала другому мужчине, что это его ребёнок?

Он не мог поверить, голос дрожал от боли и непонимания.

Ира отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— За кого ты меня принимаешь? — спросила она с обидой. — Просто, когда я узнала о беременности и не представляла, что говорить родителям, меня выручил друг детства. У меня очень строгий отец. Я не могла сказать, что лишилась невинности с первым встречным и сразу же залетела. А он… он предложил помощь и выдал твоего ребёнка за своего. Мы поженились, и все остались довольны. Кроме нас... Я так и не смогла лечь с ним в постель, а ему хотелось нормальных отношений, настоящую семью. А я... я всегда любила тебя и не могла дать ему желаемое. Через несколько лет безрадостной жизни мы развелись. Но он продолжает общаться с Яриком.

— Яриком? — переспросил Кирилл, и в голосе его послышалось напряжение. — Нашего сына зовут Ярослав?

Ирина вытерла глаза и удивлённо посмотрела на него:

— Да. А что? Тебе имя не нравится?

Кирилл откинулся на подушки, чувствуя, как мир вокруг него переворачивается.

— Имя замечательное, и я знаю одного очень умного Ярослава, примерно этого возраста, который взломал систему безопасности моей компании.

Ира побледнела.

— Он мог, — прошептала она. — Наш сын гений.

А потом побледнела ещё больше.

— Нет, не может быть, — сказала она, качая головой. — Он не может знать, что ты его отец. Я никому не рассказывала, только Ларка знала правду.

Она замолчала, и вдруг её глаза расширились.

— Ярик нашёл мне эту работу! Он сказал, что увидел объявление…

Кирилл почувствовал, как у него задрожали руки.

— Мы очень подружились с ним перед моим падением, — сказал он. — Переписывались каждый день. Он рассказывал о своей маме, о том, как она работает физиотерапевтом, как всем помогает… Я и представить не мог, что это ты. Похоже, он решил устроить твою личную жизнь.

— У тебя есть его фотография? — спросил он хрипло.

Ира кивнула, дрожащими руками достала телефон и показала заставку. На экране улыбался знакомый мальчик.

Кирилл не смог сдержать слёз.

— Боже, Ириш… — прошептал он. — Я общался с этим замечательным мальчишкой, не зная, что он мой. Я завидовал его отцу-придурку, что у него такой ребёнок, а он его не ценит. Я постоянно представлял, какая у него мать, что смогла его таким воспитать… И это была ты.

Он крепко прижал её к себе.

— Спасибо тебе, любимая, — прошептал он. — Я не знал, что можно быть таким счастливым.

Он поднял её лицо и нежно, трепетно поцеловал, словно пытаясь избавить их от боли за все потерянные годы. Она ответила на поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, чувствуя, как внутри разливается радость.

В этой позе, целующихся и лежащих вместе на кровати, их и застала Диана.

Дверь распахнулась, и она застыла на пороге, глядя на них широко раскрытыми глазами.

— Что здесь происходит?! — закричала она. — Это ты называешь занятиями?! Вы тут эротическим массажем лечитесь?!

Ирина вздрогнула и резко отстранилась от Кирилла, чувствуя, как жгучий румянец заливает лицо. Она попыталась встать, но Кирилл удержал её за руку.

— Диана, — сказал он спокойно, но в голосе его послышалась сталь. — Нам нужно с тобой поговорить. Но не сейчас.

— Нам не о чем говорить! — закричала она. — Я вижу, чем вы тут занимаетесь!

— Диана, — сказал он ровным, холодным голосом. — Как только я освобожусь, мы поговорим с тобой, как взрослые люди. А сейчас, выйди, пожалуйста.

— Я не выйду! — взвизгнула Диана, сверкая глазами. — Я приехала к тебе через полстраны, а ты тут обнимаешься и ещё неизвестно, чем занимаешься, с какой-то сиделкой! Ты меня за дуру держишь?!

Кирилл посмотрел на неё с ледяно решимостью.

— Диана, — сказал он, и голос его зазвенел сталью. — Я сказал — выйди. Мы поговорим через пять минут. Не заставляй меня повторять в третий раз.

Диана открыла рот, чтобы возразить, но что-то в его тоне заставило её замолчать. Она посмотрела на Ирину, потом на Кирилла, фыркнула и вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только шумом прибоя за окном.

— Прости, — сказал Кирилл, поворачиваясь к Ире. — Я должен был сразу ей всё объяснить.

Он взял её за руку и притянул к себе, заставляя сесть обратно.

— Ириш, — сказал он тихо, глядя ей в глаза. — Я хочу, чтобы ты знала…

В этот момент за дверью послышались шаги, и она снова распахнулась.

Диана стояла на пороге, скрестив руки на груди, с лицом, перекошенным от ярости. За ней стояла Ольга, не скрывая своего любопытства.

— Вот, Оля, полюбуйся, кого ты наняла, — сказала она ледяным голосом, — обычная шлюха, а не физиотерапевт.

У Ольги открылся рот. А Кирилл, не отпуская руки Ирины, с яростью посмотрел на Диану, потом перевёл взгляд на Ольгу и сказал:

— Оля, если ты не выведешь её сейчас же из моей комнаты, то я до конца жизни не буду с тобой разговаривать.

Оля быстро оценила ситуацию, схватила Диану за руку и потащила по коридору, крикнув Кириллу:

— В твоём распоряжении, брат, тридцать минут, а пока я напою Диану успокоительным чаем.

Дверь захлопнулась, но Кирилл с Ирой услышали крик Дианы о том, что не нужен ей никакой чай.