— Кирилл Владимирович, — сказал Василий бодрым голосом. — Я привёл к вам физиотерапевта. Познакомьтесь — Ирина Алексеевна.

Мужчина медленно повернул голову. Ирина встретилась с ним взглядом, и у неё на секунду перехватило дыхание.

Эти глаза.

Она узнала их сразу. Они снились ей иногда. Голубые, с янтарными вкраплениями, точно такие же, в которые она смотрела каждый день, с момента рождения сына. Тот же разрез, тот же цвет. Ярик был похож на неё, но глаза он унаследовал от отца.

Это был он. Её Кирилл. Тот самый, который исчез воскресным утром, оставив её с разбитым сердцем и ребёнком, о котором до сих пор не знал.

Она на мгновение остановилась, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В груди всё оборвалось, а потом сердце забилось с такой силой, что она испугалась, что все поймут, что с ней происходит.

Но Кирилл, казалось, смотрел на неё не узнавая. В его взгляде было равнодушие и лёгкое раздражение, как у человека, который устал от общества и бесконечных визитов.

«Он не узнал меня, — поняла Ирина. — Конечно, не узнал. Прошло столько лет. Я изменилась. И наверняка я была одной из сотен его завоеваний. Почему он должен помнить какие-то два дня с девушкой из Адлера?»

Она почувствовала, как внутри всё сжалось от обиды. Но тут же взяла себя в руки. В первую очередь она была профессионалом и не имела права показывать свои эмоции. Тем более напоминать о себе человеку, который её забыл.

— Здравствуйте, — сказала она ровным, спокойным голосом. — Приятно познакомиться. Надеюсь, мы с вами сработаемся.

Она подошла ближе и остановилась у койки. Вблизи он выглядел старше, чем в её воспоминаниях. Возраст и болезнь оставили свои следы.

Ирина заставила себя улыбнуться.

— Ну что ж, Кирилл… Владимирович, — сказала она, — я предлагаю заняться упражнениями прямо сейчас, незачем откладывать в долгий ящик. Повторим этот же комплекс вечером. И так каждый день, пока вы не встанете на ноги.

Кирилл посмотрел на неё с лёгким удивлением. Видимо, он ожидал, что она хотя бы спросит разрешения, а не поставит его перед фактом.

И пока обстановка не накалилась, Василий решил тихо уйти из комнаты, не привлекая внимания.

— Я не против, — сказал Кирилл хриплым голосом. — Начинайте.

Ирина кивнула и подошла ближе. Она знала, что нужно делать. У неё был большой опыт работы с такими пациентами. Главное не перегружать, не причинять боль и постепенно разрабатывать мышцы.

— Начнём с дыхательных упражнений, — сказала она. — Это поможет вам улучшить вентиляцию лёгких и предотвратить застойные явления.

Она положила свою руку ему на грудь, чтобы показать, как правильно дышать диафрагмой.

— Сделайте глубокий вдох... так, чтобы живот поднялся. А теперь медленный выдох.

Она почувствовала, как её пальцы дрогнули. Прикосновение к нему, даже через тонкую ткань футболки, вызвало электрический разряд, пробежавший по всему телу. Она вдруг осознала, что всё это время, все тринадцать лет, она подсознательно ждала этой встречи. Ждала, что однажды судьба сведёт их снова. И вот он здесь — лежит перед ней, беспомощный, но такой же красивый, как тогда.

«Возьми себя в руки, — приказала она себе. — Ты приехала работать, а не страдать от безответной любви к человеку, который тебя однажды бросил и даже не вспоминал потом».

Она убрала руку и перешла к следующему упражнению.

— Теперь подошвенное и тыльное сгибание стоп, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я буду помогать вам.

Она взяла его ногу и начала осторожно сгибать стопу.

— Сгибайте, как будто хотите нажать на педаль. А теперь на себя.

Она чувствовала тепло его кожи. Её пальцы касались его щиколотки, и она с трудом удерживала дыхание.

«Спокойно, — думала она. — Ты просто делаешь свою работу. Работу, за которую тебе платят бешенные деньги. Подумай о сыне».

— Теперь сгибание ног в коленных суставах, — сказала она, переходя к следующему упражнению. — Попеременное. Стопа скользит по плоскости кровати. Аккуратно.

Она помогла ему согнуть одну ногу, потом другую. Её руки двигались автоматически, но мысли были далеко. Она смотрела на него и видела перед собой того парня с велосипедом, который смеялся и говорил: «Я построю дом у моря». И ведь он построил.

Она перешла к следующему упражнению: разведение рук в стороны с поворотом головы.

— Поднимите руки... вдох. Опустите... выдох.

Она помогала ему, чувствуя, как её собственное дыхание сбивается. Она была слишком близко. Слишком сильно чувствовала его запах, который, оказывается, помнила все эти годы.

«Я не могу, — подумала она. — Я не могу быть с ним рядом и делать вид, что ничего не было».

Но надо было продолжать и делать следующее упражнение. Отведение и приведение ног, не отрывая от постели.

— Теперь плавно отведите правую ногу в сторону, — сказала она, положив руку ему на бедро чуть выше колена, чтобы контролировать движение. — Медленно, не торопясь.

Она почувствовала тепло его кожи через ткань спортивных штанов. Мышцы под её пальцами были напряжены, но податливы. Она помогала ему выполнять движение, и вдруг осознала, что её рука задержалась на его бедре дольше, чем требовалось. Она чувствовала, как под её ладонью бьётся пульс, как его дыхание становится глубже.

«Что я делаю?» — мелькнуло в голове.

Она слишком резко убрала руку и её движение заставило его ногу дёрнуться в неестественном направлении. Он коротко вскрикнул.

Ирина замерла. Она увидела, как его лицо исказилось от боли, на лбу выступила испарина.

— Простите! — выдохнула она, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Я не хотела...

Он стиснул зубы и отвернулся к окну.

— Хватит, — сказал он хрипло. — Пока достаточно.

— Но мы ещё не закончили комплекс, — попыталась возразить она, но голос дрожал.

— Выйдите, — сказал он, и в этом коротком слове было столько стали, что Ира не решилась спорить.

Она кивнула и быстро вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

В коридоре она прислонилась к стене и зажмурилась. В ушах шумела кровь, а ладони предательски дрожали.

«Что со мной происходит?" — думала она.

Потом медленно открыла глаза и взглянула в большое зеркало, висевшее напротив. Щёки горели ярким румянцем, глаза блестели, а дыхание всё ещё было сбивчивым.

Она приложила ладони к щекам и закрыла глаза.

«Успокойся! Он не узнал тебя. Для него ты просто одна из многих. Почему он должен помнить какую-то девушку, с которой провёл всего два дня тринадцать лет назад?»

Она снова посмотрела на своё отражение. В нём не было ничего общего с той беззаботной двадцатилетней Иришкой, которая смеялась с ним на набережной.

«Конечно, он не узнал меня, — думала она. — Я изменилась. И он изменился. Он теперь миллиардер. Все его мечты сбылись. А я... я просто мать-одиночка, которая приехала на него работать».

Она провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться. В груди всё ещё ныло от обиды и разочарования.

«Но почему тогда моё сердце так стучит?»

Она вспомнила, как её рука задержалась на его бедре. Как на мгновение ей показалось, что время повернулось вспять, и они снова сидят на пляже, смотрят на закат и строят планы на будущее.

«Прекрати, — приказала она себе. — Ты здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Ты должна помочь ему встать на ноги. И неважно, узнал он тебя или нет. Ты профессионал и не имеешь права показывать свои чувства».

Ирина выпрямилась, поправила одежду и глубоко вздохнула. До вечера ещё было много времени.

«А вечером, я снова войду в его комнату, — подумала она. — И буду делать свою работу. А всё остальное... останется в прошлом. Где ему и место».

Глава 11

Глава 11

Кирилл лежал на койке и смотрел на закрывшуюся дверь. В груди бушевала буря — смесь радости, отчаяния, надежды и страха. Он не знал, радоваться ему или плакать.

Его Иришка. Она оказалась его физиотерапевтом.