Он коротко хмыкнул.

— Болит... — сказал он. — Но не там, где ты думаешь.

Она не поняла.

— И, если ты не прекратишь гладить меня так, — продолжил он, — нам придётся что-то с этим делать.

Ирина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она отдернула руку, будто обожглась, и отпрянула. Щёки горели. До неё наконец дошло, что он имел в виду.

— Мы... мы перешли на «ты»? — спросила она, пытаясь перевести разговор в другое русло.

Он усмехнулся.

— Ты первая начала, когда вбежала, — сказал он. — Но я не против. Только за.

Ирина выпрямилась и поправила халат, стараясь вернуть себе профессиональное достоинство.

— А я против, — сказала она твёрдо. — Не будет никакой субординации. Вы не будете меня слушать, я не смогу работать. Мы остаёмся на «вы».

Кирилл смотрел на неё с мягкой улыбкой.

— Как скажете, Ирина Алексеевна, — сказал он, как ей показалось, с интимными нотками. — Как скажете…

Она развернулась и направилась к выходу. Сердце колотилось так, что он, наверняка, слышал его стук через всю комнату.

— Ирина, — сказал он, когда она уже взялась за дверную ручку.

Она обернулась.

— Ещё раз спасибо. Вы мне очень помогли.

Она замерла на секунду, потом ответила:

— Не за что. Это моя работа — помогать людям.

И вышла за дверь.

В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Это стало уже её ритуалом. Руки дрожали. В груди всё кипело и бурлило.

«Это моя работа, — повторила она про себя. — Я здесь, чтобы помочь ему. Только и всего».

Но она знала, что это неправда. То, что она чувствовала, выходило далеко за рамки профессионального долга.

Она вздохнула и медленно пошла к себе, чувствуя, что эта ночь запомнится ей надолго.

---

Кирилл лежал в темноте и улыбался. Боль ушла, спазм отпустил, только жаль, что он не мог сходить в холодный душ. Её руки, её голос, её шепот — всё это до сих пор отдавалось в нём.

«Это моя работа — помогать людям», — повторил он её слова.

— Помогать, — прошептал в пустоту. — Ну-ну.

Он закрыл глаза и уснул с улыбкой на лице.

Глава 15

Глава 15

Ирина ворочалась в постели почти до самого утра. Сон всё не шёл, перед глазами стояла ночная сцена. Его лицо, искажённое болью. Его дыхание, сбивчивое и горячее. Его слова: «Если ты не перестанешь меня гладить, нам придётся что-то с этим делать».

Она закрывала глаза и снова чувствовала тепло его кожи под своими пальцами. И от этого становилось ещё жарче.

Под утро она всё же провалилась в тревожный сон, но проснулась рано, с первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь занавески. В комнате было душно, и она поняла, что не выдержит ни минуты в четырёх стенах.

«Пойду искупаюсь, — решила она. — Вода остудит голову».

Она быстро надела купальник, накинула лёгкий сарафан и вышла на пляж. Утро было прохладным, море спокойным, воздух свежим и чистым. Ирина зашла в воду и поплыла, чувствуя, как солёная вода омывает тело, смывая все тревоги и сомнения.

Она долго плавала, потом вышла на берег, расстелила коврик и села, глядя на горизонт. Вода действительно помогла. Мысли стали яснее, а сердце билось ровнее.

— Доброе утро, — раздался голос рядом.

Ирина подняла голову. Рядом стоял симпатичный темноволосый мужчина, лет сорока, с лёгкой сединой на висках и спортивной фигурой. Он улыбался, и в его глазах читалось дружелюбие.

— Можно присесть? — спросил он, указывая на песок рядом с ней.

— Конечно, — ответила Ирина, чувствуя, как поднимается настроение от неожиданного мужского внимания.

Он сел рядом, положив полотенце на колени.

— Как водичка? — спросил он с улыбкой.

— Прохладная, — ответила Ирина. — То, что нужно с утра. Очень освежает.

— Тогда я тоже, пожалуй, пойду освежусь, — сказал он, поднимаясь.

Он снял футболку, и Ирина невольно отметила, что мужчина в отличной форме. Он повернулся к ней:

— Меня Тимур, кстати, зовут. А вас?

— Ирина, — ответила она.

— Ирина, — повторил он. — Красивое имя. Может пойдёмте вместе поплаваем?

Ирина заколебалась на секунду, но потом кивнула. Она действительно хотела ещё немного поплавать, прежде чем возвращаться в дом.

Они зашли в воду вместе. Тимур оказался отличным пловцом. Он держался рядом, рассказывал о местных достопримечательностях, о том, как здесь всё изменилось за последние годы. Ирина молчала, слушая его приятный голос и наслаждаясь утренним морем.

— Я здесь живу уже десять лет, — говорил Тимур. — Каждое утро хожу на пляж. Даже зимой. Моржую потихоньку.

— Зимой? — удивилась Ирина. — Вода, наверное, ледяная?

— Ледяная, — засмеялся он. — Но после заплыва чувствуешь себя другим человеком. Попробуйте как-нибудь.

Она улыбнулась. С Тимуром было легко и просто. Он не задавал лишних вопросов, не лез в душу, просто говорил о погоде, море и местных красотах.

Когда они вышли на берег, он вытерся полотенцем и повернулся к ней:

— Ирина, а что вы делаете вечером?

Она задумалась. Вечером она планировала просто отдохнуть и, возможно, почитать книгу. Но в голове вдруг мелькнула мысль: «Мне нужно как-то отвлечься. Перестать думать о Кирилле».

— Ничего особенного, — ответила она.

— Тогда позвольте показать вам город, — сказал Тимур. — Я знаю места, которые туристы обычно не замечают. У нас тут есть старые парки и скверы, узкие улочки с потрясающей архитектурой. А вечером, самый лучший вид на закат.

Ирина улыбнулась. В его предложении не было ничего навязчивого, только искреннее желание показать ей достопримечательности.

— Договорились, — сказала она. — Буду рада прогуляться с вами.

Они обменялись номерами телефонов. Тимур записал её контакт и сказал:

— Тогда в семь часов здесь же. Я вас заберу.

Она кивнула и пошла обратно к дому.

«Отлично, — подумала Ирина. — Вечером немного отвлекусь. Посмотрю город. И не буду вспоминать о Кирилле. Не буду… Нет…».

Когда она вошла в кухню, чтобы позавтракать, там уже сидел Василий. Он был мрачнее тучи. Нахмуренный, сосредоточенный, с чашкой кофе, которую крутил в руках, но не пил.

— Доброе утро, Василий, — сказала Ирина, наливая себе чай. — Всё в порядке?

— Нормально, — буркнул он, не глядя на неё.

— Кирилл Владимирович плохо себя чувствует? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Василий горько усмехнулся.

— Вам лучше знать, — сказал он и, не попрощавшись, вышел из кухни.

Ирина замерла с чайником в руках. Она не понимала, что произошло. Почему Василий так странно себя вёл? Что она могла ему сделать?

Она поставила чайник и села за стол, глядя в окно. Мысли снова вернулись к Кириллу.

«Василий сказал, что он не в настроении, — подумала она. — Может, он действительно плохо себя чувствует. Может, после ночной судороги у него болит нога».

Она решила, что сегодня будет особенно внимательной и осторожной. Но призналась себе честно: с каждым днём занятия с Кириллом давались ей эмоционально всё сложнее. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое сказанное слово вызывало бурю внутри неё.

«Я должна держать дистанцию, — сказала она себе. — Должна».

Ира допила чай и пошла в свою комнату, чтобы подготовиться к занятиям. Но внутри неё всё трепетало.

«Сегодня я буду профессионалом, — сказала она себе. — Я зайду, всё сделаю и уйду. Никаких лишних прикосновений. Никаких личных разговоров».

Она глубоко вздохнула и направилась к двери его комнаты.

Когда она вошла, Кирилл лежал на койке и смотрел в окно. Он обернулся, но не поздоровался. Его челюсти были сжаты, а взгляд напряжён.

— Доброе утро, Кирилл Владимирович, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он посмотрел на неё. В его глазах была странная смесь боли, холода и обиды.

Ирина подошла к койке и почувствовала, как воздух между ними накалился до предела.