Когда она вошла в комнату, он узнал её мгновенно в отражении в окне. Он хотел закричать от радости, вскочить с постели и обнять её, сказать, что искал её все эти годы. Но не мог. Лежал жалкий и слабый.

Он решил не напоминать ей о том, кто он. По крайней мере, пока. А она смотрела на него так, будто видела впервые.

Она не узнала его. Или сделала вид, что не узнала. Кирилл не был уверен. Но одно он понял точно — она не подала виду, что они знакомы.

«Возможно, она замужем, — думал он, глядя на море. — Возможно, у неё есть дети, семья. И я буду выглядеть как полный идиот, если начну говорить о том, что было тринадцать лет назад. Надо сначала пообщаться с ней, выяснить побольше. Узнать, как сложилась её жизнь».

Он закрыл глаза и снова пережил каждое мгновение их встречи. Она вошла, и его сердце забилось быстрее. Ему стоило громадных усилий сдерживать эмоции, делать вид, что они не знакомы. А она... она была спокойна, профессиональна. Слишком профессиональна. Как быстро она перешла к делу, он даже не успел поздороваться.

«Может, она действительно не вспоминала меня? — подумал он. — Может, я был для неё просто симпатичным парнем на одну ночь. Приятным окончанием отпуска».

Он вздохнул и попытался отбросить грустные мысли. Но потом вспомнил, как она смотрела на него. В её взгляде было какое-то странное напряжение, какая-то внутренняя борьба. Может, он ошибался? Может, она узнала его, но тоже решила не подавать виду?

Он снова вспомнил её прикосновения. Когда она положила руку ему на грудь, чтобы показать дыхательное упражнение, он почувствовал, как по телу пробегает электрический разряд. Её пальцы были тёплыми, нежными, и он с трудом сдерживался, чтобы не перехватить их своей рукой.

А когда она коснулась его бедра, он чуть не потерял контроль.

Ещё вчера он боялся, что его эрекция не восстановится после травмы. С момента падения у него ни разу не было ни малейшего намёка на возбуждение. Он уже начал думать, что это навсегда. Что он останется не только инвалидом, но и импотентом.

Диана пыталась заигрывать с ним в больнице. Она приехала, накрашенная, в соблазнительном платье и недвусмысленными намёками. Она гладила его по руке, наклонялась слишком близко, шептала что-то в ухо, кажется предлагала ему оральный секс. Но он даже не вслушивался в её слова. Просто смотрел на неё и понимал, что абсолютно ничего не чувствует. Никакого желания, никакого волнения. Только злость и раздражение.

«Я устал, Диана, — сказал он тогда. — Поезжай домой. Я позвоню, когда буду готов».

Она обиделась, но не подала виду. Кирилл знал, что она не любит его. Она любила его деньги, его статус, дорогие подарки, которыми он постоянно компенсировал отсутствие внимания со своей стороны. Она никогда не оставалась у него на ночь. После секса он выпроваживал её домой. Так было проще.

Их отношения держались на дорогих ресторанах, экзотических странах и дизайнерских сумках. Диана была удобной. Она не требовала его любви, не лезла в душу, не пыталась изменить его. И, до последнего времени, ему это подходило. Пока он не встретил Иришку. Он опять погрузился в воспоминания.

Когда её руки только коснулись его, он сразу почувствовал, как напряжение в паху начинает нарастать. А когда её пальцы оказались на внутренней части его бедра, он понял, что теряет контроль. Кирилл сдерживался с трудом. Он стиснул зубы, сжал кулаки, стараясь думать о чём-то постороннем — о работе, о скучных отчётах, да о чём угодно, только не о её руках на своём теле.

Но было поздно, тело предало его. И он прекрасно понимал, что если она ещё не заметила его возбуждения, то вот-вот обратит на это внимание и подумает, что он похотливый, озабоченный миллиардер. И уволится в тот же день.

Когда она случайно сделала ему больно, он выдохнул с облегчением. Это был отличный повод закончить занятие. Он сказал хватит, и она ушла.

Кирилл закрыл глаза и почувствовал, как в груди разрастается тепло. Его организм отреагировал на неё. Ещё как отреагировал. Он не чувствовал такого возбуждения с того самого лета.

«Она будет моя, — подумал он. — Я не знаю пока как, но она будет моя. И я больше не отпущу её».

Он посмотрел в потолок и улыбнулся. Впервые с момента падения ему по-настоящему захотелось бороться за своё здоровье.

Надо ещё привести бороду и волосы в порядок. Сбривать пока рано, но подстричь можно. Он попросит завтра Василия. Он не может позволить ей видеть его таким. Он должен выглядеть достойно.

«Я выясню, замужем ли она, — решил он. — И если она свободна... если у неё нет никого... я больше не упущу свой шанс».

Он вспомнил выражение её лица, когда она касалась его. В нём была какая-то внутренняя борьба, смесь боли и нежности. Может, она всё же помнит?

«Но даже если нет, — подумал он, — я заставлю её влюбиться в меня. Я сделаю всё, чтобы она осталась. Я больше не совершу ту ошибку. Я не исчезну. Я буду бороться за неё».

Он закрыл глаза и улыбнулся, снова чувствуя себя живым. Она подарила ему надежду. И он не позволит ей уйти.

Глава 12

Глава 12

Ирина сидела на веранде с чашкой чая и думала, что самое время набрать Ярика.

— Привет, сынок! — сказала она, когда он ответил.

— Мама! — голос Ярика был бодрым и счастливым. — Как дела? Как ты устроилась? Я ждал твоего звонка!

— Всё отлично, — ответила она, чувствуя, как поднимается настроение от звука его голоса. — Дом прекрасный. Представляешь, у меня комната с видом на море, а до моря всего двести метров. А у тебя как? Лагерь нравится?

— Потрясающе! — воскликнул Ярик. — Здесь такие преподаватели, мам! Я уже узнал столько нового! И ребята классные. Но расскажи лучше про себя. Ты познакомилась с Кириллом Владимировичем?

Ирина почувствовала, как у неё начинают краснеть щёки. Она прижала телефон к уху и постаралась говорить спокойно.

— Да, познакомилась.

«Познакомилась, — подумала она про себя. — Тринадцать лет назад. На том самом пляже, на который сейчас смотрю».

Ей, вдруг, захотелось рассказать Ярику всё. Про тот вечер, про велосипеды, про то, как они смеялись. Про то, что человек, за которым она сейчас ухаживает, его настоящий отец. Но она сдержалась. Даже если она когда-нибудь решиться ему сказать, то точно не сейчас и точно не по телефону.

— Ну и как он? — не унимался Ярик. — Хороший? Красивый? Умный?

— Ярик! — возмутилась Ирина. — Он же пациент! Какая мне разница, красивый он или нет?

Она благодарила Бога, что Ярик не видит её сейчас. Она была уверена, что её лицо пылает так же ярко, как сегодня утром, когда она вышла из комнаты Кирилла.

«Спокойно, — сказала она себе. — Ты взрослая женщина. Ты не должна краснеть как школьница».

— Мам, у тебя какой-то странный голос, — заметил Ярик. — С тобой всё в порядке?

— Всё в порядке, — ответила она, пытаясь перевести разговор на другую тему. — Ты лучше расскажи, с кем ты подружился в лагере.

— Мам, ты же знаешь, у меня уже есть лучший друг — это Милана, — сказал Ярик. — Остальные — просто знакомые. Мне с ними немного... скучно. Они слишком медленно думают.

— Сынок, не будь таким зазнайкой, — мягко упрекнула его Ирина.

— Я не зазнайка, я объективно смотрю на вещи, — ответил он. — Но ты не уходи от темы. Присмотрись к Кириллу Владимировичу. Он же холостяк. И всего на пять лет старше тебя. Это идеальная разница в возрасте, я где-то читал.

Ирина про себя подумала, что она тоже так считает. Но вслух сказала:

— Ярослав, ты что… меня сватаешь?

— Мам, ты не понимаешь, — голос Ярика стал серьёзным. — Я скоро уеду от тебя. В Новосибирск, в Москву, куда-нибудь. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Ты заслуживаешь счастья.

У Ирины защипало в глазах. Она прикусила губу, чтобы не расплакаться.

«Сын у меня замечательный, — подумала она. — Самый лучший».

— Ярик, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — я не думаю, что Кирилл Владимирович посмотрит на меня. У него, скорее всего, уже кто-то есть.