— Когда их приняли и усыпили, — ответила Алина, кивая на Максима и Таню, — наверху сначала не знали, что с ними делать. Вояки хотели сразу всех ученым на опыты передать. Но блатные заупрямились — у них еда почти закончилась, а тут сразу полтора центнера мяса. Сказали, что для опытов ученым и одного хватит. Ну, Влада. А этих двух хотели забрать. Чуть до разборки не дошло, но в итоге гарнизону удалось отбить обоих, но с условием, что через неделю одного из двоих отдадут. Сказали, что неделю будут их обследовать и восстанавливать, а на деле просто тянули время. Неделя прошла, бандиты спросили за одного из двоих пленных. Сначала хотели Максима — он крупнее и калорийнее, но потом передумали и запросили Таню. Говорят, с нее мяса меньше, зато можно повеселиться. Только руки и ноги — на бульон, мол, они ей все равно не понадобятся…

— К делу, — перебил Максим.

— Но тут открылось два обстоятельства, — продолжила Алина немного загадочно, — во-первых, как оказалось, Таня — приемная дочь одной из шишек с соседнего острова. А во-вторых…

— Короче, взорвали почему? — не отставал Кирилл.

Алина посмотрела на Максима.

— Тебя, когда расстреливать повели, ты вырвался, побежал за своими, стрелял. Ну, а бандиты, как выстрелы услышали, решили, что начался бунт, и это их шанс взять власть в свои руки. Вооружились и пошли брать красное крыло — так они называли часть базы, которая принадлежит гарнизону. А когда Максим с Таней пришли в лабораторию за Владом, на остальной базе уже началась настоящая война. Один из руководителей разработок, Андрей…

— Кстати, — спохватился Максим и посмотрел на Кирилла, — знаешь, кто у них в лаборатории всей этой научной херней занимается? Валерьич, наш доцент! Прикинь!

— Да ладно? Он-то каким боком…

Алина продолжила рассказ.

— Когда вы устроили пальбу в серверной, ваш доцент спрятался. Видимо, тогда ему и сообщили в наушник, что базу не удержат. И он, в соответствии с инструкцией, дал команду — пусть лучше объект будет уничтожен, чем достанется бандитам. Ну, а дальше все знают.

Все молчали и только переглядывались. Первым заговорил Кирилл.

— А за пределами «Клевера» остались еще военные или бандиты?

— Не знаю, — ответил Максим, — вроде была еще одна база, «Трилистник», но мне о ней ничего не известно. Ты лучше скажи, как «Клевер» сообщался с внешним миром. Раз тут знали, что происходит на материке.

— В первое время по воде или по воздуху, — ответила Алина.

— В смысле?

— В прямом — либо на кораблях, либо на самолете сюда добирались. На это время, на несколько минут, РЭБы отключали. В это время погода резко ухудшалась — начинались вихри, вьюга, все туманом затягивало. А потом резко — снова солнце и тепло. Может, вы даже и сталкивались с таким. Но вскоре все контакты прекратились. Больше я не знаю. Но работы в лабораториях продолжались.

— Кстати, — вмешался Кирилл, — раз больше нет ни базы, ни этих глушилок, то на острове снова можно добыть электричество.

— Видимо, да, — ответила Алина.

— Давно отсюда кто-то уходил на материк? — спросил Максим.

— Давно. И те, кто уходил, не возвращались.

Кирилл наморщил лоб, вспомнил.

— Мы, когда по коллектору лезли, напоролись на бандюков. Один из них сказал, что ему с материка дурь подгоняют.

Алина подняла брови.

— А ты говоришь, контакты оборвались, — продолжал Кирилл, — а кто тогда их с материка греет?

— Без понятия, — Алина развела руками.

Максим понял, что пора рассказать друзьям правду о катастрофе. Ту часть правды, что ему удалось узнать. Надо говорить быстро, но четко. Уверенно, но не слишком напористо…

Друзья слушали терпеливо, то округляя глаза, то тоскливо глядя в землю. Когда Максим закончил рассказ, Кирилл глубоко вздохнул. Марта всхлипнула, Спиридон покачал головой и сплюнул.

Максим дал им прийти в себя, а потом спросил:

— А что там за второе обстоятельство? Ну с Таней — раз ее отказались выдавать.

— В положении она, — ответила Алина и подошла к ней.

Глава 36

В голове у Максима всё завертелось. Мир вокруг размыло, и все мысли устремились лишь в одну сторону. В мозгу словно треснуло током. Грудь наполнило волнение. Через миг страх сотней маленьких иголочек кольнул в животе. Но волнение плавно перетекло в загадочность, загадочность — в неуверенную радость. В животе уже не кололось, а щекотало. Гонгом в голове громыхнуло осознание — в нескольких шагах от него, внутри нее, засела частичка него. И эта частичка, словно зернышко в земле, должна прорасти и распуститься.

В груди потеплело. Мягкий хлопок по плечу привел в чувство.

Алина стояла напротив него и улыбалась.

— Ну, чего язык проглотил? — усмехнулась она, — вот, так оно и бывает!

Максим перевел взгляд на Таню. Она сидела на земле и, не моргая, смотрела прямо в него. В глазах ее мелькали и сомнения, и надежда, и радость. Но отчетливее всего проступали два ощущения: ожидание и страх. Во взгляде, нацеленном на Максима, пронеслись тысячи слов и сотни вопросов.

Он вдруг вспомнил, что с тех, пор как услышал эту новость, не издал ни звука, а Таня ждала его реакции.

«Вдруг она подумает, что я не рад?» — спохватился он.

Максим подбежал к ней и схватил под руки. Подбросил, словно пушинку, потом поймал и прижал к себе. Она сперва взвизгнула, но вернувшись в его объятия, звонко засмеялась. Они впились друг в друга губами.

Алина тем временем подошла к Марте. Встала сбоку, приложила ладони к ее животу и спине. Потом они зашептались о чем-то.

— Она тоже, — сказала Алина, отойдя от Марты, — где-то на пару недель дольше.

Потом Алина отвернулась и отошла от спутников, занятых друг другом. Достала самокрутку и тяжело вздохнула. Рядом шваркнуло и блеснуло — Спиридон протягивал ей горящую спичку. Папироса занялась, Алина вежливо, но холодно кивнула Спиридону, отошла еще дальше.

— Надо уходить, — сказала она, глядя перед собой, — скоро сюда придут. Да и вообще теперь никому рисковать нельзя.

— Кто придет? — спросил подошедший Спиридон.

— Из Лагеря Томления. Да и из твоей деревни тоже, — холодно ответила Алина.

— И куда уходить?

— На материк. Ты ведь туда и хотел.

— У нас лодка в схроне припрятана, — вспомнил Спиридон.

— В схроне? — подняла брови Алина.

— Да, мы там перекантовались перед тем, как сюда идти. Лодка, палатка, кое-что из шмоток и жратва.

Алина кивнула и уточнила:

— Лодка одна? Большая?

— Пятерым места хватило, — ответил за Спиридона Кирилл.

— А шестерым с собакой?

— Не знаю.

— Моторная лодка?

— Нет. На веслах, — покачал головой Спира и вдруг спросил, — слушай, а на базе разве не было больших лодок или катеров?

— Может, раньше и были, но теперь точно нет — ничего ведь больше нет.

— Погоди, — перебил Спиридон, — а на пристани? У нас же была пристань.

Алина задумалась:

— Возможно.

Спиридон тоже задумался и самому себе ответил:

— Хотя, нет — даже если там и остались катера, чем их заправлять? Бензин за десять лет высох. А НПЗ на острове не то, чтобы много.

— Ну, снегоходы-то чем-то заправили, — возразила Алина.

Сзади раздался голос Максима:

— Это электроснегоходы! Им бензин не нужен.

Он был румян и весел, глаза блестели. За ним стояла Таня. Они держались за руки.

К разговору присоединился не менее счастливый Кирилл:

— И запас хода у них километров тридцать максимум. Даже зимой по льду на них до материка не добраться.

Марта стояла рядом с ним на корточках и гладила Мишу. Миша давал ей лапу и тыкался носом ей в лицо.

Алина глядела на две влюбленные парочки с улыбкой, но глаза ее были пусты и тоскливы.