«Надо порыскать, может, уронили что из вещей», — напомнил себе Максим. На холод он давно уже не обращал внимания. Его разум ясен, все чувства обострены, а нервы крепки как тросы. Одной рукой держался за одно из тел, другой нащупал в тумане что-то большое — сумка с надувной лодкой. Потом что-то еще — одно из ружей. Повесил всё на шею одной из спящих. Больше вроде ничего.

«Всё! Пошли, Мишка!» — прокричал Максим и потащил тела, а Миша прокладывал дорогу. Конечно, Марту и Таню тащить было легче, чем парней. Обратно шел, ориентируясь уже не только на Мишу, но и на проторенную тропинку, которую еще не замело. Наконец, они добрались до укромного пятачка земли, где Максим оставил Влада и Кирилла. Марту и Таню подтащил к ним и сложил рядом. Сел на землю отдышаться — земля здесь была лишь слегка припорошена снегом — рыжий мох проглядывал сквозь иней. Не было ни ветра, ни снега. Но и вокруг дальше нескольких метров ничего не видно.

«Плевать, — решил Максим, — больше ни шагу».

Весь запас сил, казавшийся после пробуждения в сугробе безграничным, Максим сжег, пока вытаскивал из бури друзей. Но он это пережил, спасся. Он еще не до конца осознавал, как всё случилось. Теперь надо закрепиться — разжечь огонь, собрать палатку, затащить в нее друзей. Да и неизвестно еще, живы ли они.

Максим из последних сил, на автопилоте, разжег огонь, собрал теплую палатку, затащил в нее спящих.

К счастью, пульс прощупывался у всех. Тормошить и будить всех у Максима сил уже не было. Он прижался к сидящему псу, обнял его и отключился.

«Очнулся!»

Пятна тусклого света поплыли перед глазами. Травянистый горький запах заполнил нос. Пришлось проснуться. Расплывчатые очертания друзей колыхались над головой. Максим заставил глаза сфокусироваться. Четыре лица, собачья морда с высунутым языком и две масляные лампы склонились над ним.

— Мы выбрались, — пробормотал Максим, — все живы?

— Живы-живы, — успокоил Кирилл, — и вроде даже не простыл никто. Все-таки утеплились — дай Бог каждому.

— А если кто и простыл, — прибавила Марта, — наш отвар мертвого на ноги поднимет.

Хлебнула из котелка, протянула Кириллу — тот отхлебнул тоже, передал Владу.

Тот поморщился, но потом улыбнулся.

— Мох и самогон — от всех болезней. Пока ты спал, девчонки всякой зелени насобирали и уже сварили.

— Тебя колотило во сне, — сказала Таня Максиму, — мы тебе тряпку в зубы всунули, чтобы язык не прикусил. А потом ты снова отключился. Пришлось тебе искусственное дыхание делать. Мне пришлось.

Влад отпил из котелка, протянул Максиму.

— Мне вот, что интересно, — сказал Влад, — почему мы все вырубились, а ты нет?

Максим и сам не понимал. Глотнул горькой настойки из мха и попытался восстановить в памяти всё, что произошло во время перехода. В голове заныло — осколки воспоминаний разлетались во все стороны при попытке их собрать. Он резко вздрогнул, дернулся. Друзья привстали, чтобы подоспеть на помощь, если ему снова станет плохо. Но в этот раз обошлось — Максим даже почувствовал себя лучше. Он вспомнил — они шли сквозь метель, потом он упал. Влад поднял его, и они пошли дальше. Потом Миша сорвался с поводка.

«Вот, кто, на самом деле, всех спас, — подумал Максим, — сначала меня, а я уже потом остальных».

Миша сидел рядом и вместе со всеми глядел на Максима, потом зевнул.

Максим снова напряг память. Что дальше? Миша сбежал, а потом ударило током — и все упали. Но почему Максим не потерял сознание?

Внезапно свело руку, закололо в пальцах. Этой рукой Максим держал Влада за плечо.

«Точно! — Максима осенило, — я почти отпустил его плечо, когда всех ударило током!»

— Я не держался за тебя, когда всех треснуло током, — сказал Максим Владу, — поэтому не отрубился. Вылез из-под вас и закричал, а потом вернулся Миша и вывел меня сюда. А я шел за ним и вас тащил. Так что без Мишки мы бы не выбрались. Или, может, потому что я упал на землю, а вы друг на друга, и меня, типа, заземлило. Хрен его знает.

Кирилл улыбнулся и погладил пса. Миша протянул хозяину лапу, Марта чмокнула собаку в нос. Таня взяла котелок, отпила, вернула Максиму.

Влад пораженно уставился на Максима.

— В смысле, током?

— Я сам сначала не поверил, — ответил Максим и снова хлебнул из котелка, — но потом вспомнил. Так трещит, когда вязаную одежду резко снимаешь. Просто мы уже отвыкли за десять лет, но это был ток. Там, в метели, было электричество.

Все переглянулись, уставились на Максима круглыми глазами.

— Было, — повторил Максим и передал котелок дальше по кругу, — может, там другое магнитное поле или еще что-то, но это был именно ток.

— Ладно, — сказал Влад, взял котелок с отваром и отхлебнул, протянул Кириллу, — Макс и Мишка нас вытащили, так что мы у них в долгу. Ясно? Каждый из нас должен быть готов, если надо, их собой закрыть.

Кирилл и Марта закивали, Миша снова зевнул. Таня смотрела на Максима изучающе, как в тот раз, когда он взял ее в заложники. Слегка улыбнулась, вернула ему котелок с отваром.

Кирилл привстал, взял ружье.

— Пойду за костром послежу — я же дежурил, а меня позвали, когда ты проснулся, — сказал он и вылез из палатки.

Максим снова собрался с мыслями. Он думал медленнее, чем его друзья говорили.

— Погодите! Вы мох насобирали?

— Ну, да, — кивнула Марта, — здесь его много, на берегу.

— На берегу? — переспросил Максим, — на берегу чего?

Все усмехнулись.

— Пролива! — ответила Таня, — снаружи, за камнем, утес и пролив. Широкий — другого берега не видно. Я давно такого не видела. Только в детстве, когда на море была.

— Да, — кивнул Влад, — если верить карте, тридцать с чем-то километров шириной. На лодке пойдём — пятерых должна выдержать.

Потом посмотрел на Мишу и прибавил:

— Пятерых с половиной.

Миша уплетал вяленую оленину. Доел и вышел из палатки — к хозяину.

Максим задумался, прислушался к ощущениям — все тело ломало, руки до сих пор горели после мороза, голова гудела.

«Нет, — решил он, — тридцать километров на надувной посудине по ледяной воде — пока рановато. Еще укачает, выпаду за борт, утону».

— Только не сейчас, — попросил он, — мне бы еще отлежаться немного. Мне лежать-то тяжело, не то, что в лодке сидеть и грести.

— Конечно, не сейчас, — успокоила Марта, — тебе нужен отдых. Здесь тепло, и никто нас не достанет. Камень высокий, от ветра укроет.

Таня подсела к Максиму, положила его голову к себе на колени и начала поить его из котелка.

— Грести буду я, — сказала она, — и Кирилл. А Влад раненый, ему плечо пока лучше не напрягать.

Протянула Владу свободную руку.

— Ну, что? Мир?

Влад пожал плечами, пожал руку.

— Теперь-то уж чего делить? — ответил он.

— Перекантуемся тут пару дней, — продолжила Таня, — и вперед.

— Значит, туман рассеялся, — обрадовался Максим.

— Тут не было тумана, — сказал Влад, — я первый проснулся — вышел наружу, а тумана не было. Только на востоке, за камнем, откуда мы пришли, туман и пурга, но там всегда так было.

— А когда я вас сюда тащил, видимость была метра два, не больше, — заметил Максим.

— Значит, потеплело, — ответил Влад и поднялся.

— Ну, ладно, выйду подышу, а то от этого бульона уже в глазах плывет. Марта, пошли, а то там Кирюха с Мишей скучают уже.

Марта улыбнулась Максиму и Тане, вышла следом за Владом.

Таня снова поднесла Максиму котелок с отваром. Максим хлебнул и отстранил котелок от себя — ему и самому уже надоела травяная микстура. Полезная, конечно, но не литрами же ее хлебать.

— А вы куда направляетесь-то? — спросила Таня, — всё некогда было поинтересоваться.

— Через пролив, — проговорил Максим, — там, на соседнем острове, на западном берегу, есть военная база с аэродромом.

— «Клевер», что ли? — Таня подняла брови и махнула рукой, — там никого нет. Ходили, конечно, слухи, что там развернули большой лагерь для беженцев с материка, что там электричество есть, но информация не подтвержденная. Если бы там кто-то был, сюда бы оттуда давно пришли.