Это была шутка — откуда в здешних условиях взяться татуировкам, но Крюкова это явно задело. Он смерил взглядом обоих нахалов, но промолчал. Максиму стало неприятно. Он вспомнил Таню, листающую его тетрадь, и подумал, что она, скорее всего, девчонка неплохая, просто интересы семьи и родного поселка для нее на первом месте — это нормально. А вот тетрадь надо вернуть.

На этом его размышления оборвались — сильный удар в живот согнул его пополам и повалил на холодный пол.

— Где карта, клоуны? — рявкнул Жора.

— Ты хоть объясни, что там, — пытался блефовать Максим, — может, мы и так подскажем.

— А за чем вас этот старый козёл послал? — ответил Жора вопросом на вопрос, — не говори, что не понимаешь, о чем я.

— Он нам не объяснял, — крикнул Кирилл. Один из бойцов Крюкова держал его за шею, — просто попросил прийти на точку и забрать что-то.

— Закладку снять, — подхватил Жора, — я что, дебил, по-твоему?

— Да, — ответил Кирилл и согнулся пополам от удара в живот.

Крюков подозвал к себе одного из бойцов, что-то шепнул ему на ухо. Боец кивнул и вышел.

Жора подошел к Владу.

— Больно ты меня приложил. Ну, ничего, скоро рассчитаемся.

Потом присел на корточки рядом с лежащим Максимом.

— Последний шанс, пионеры, — предупредил он, — отдайте карту, и мы всё забудем.

— Да не знаю я, где карта, — крикнул Максим и попытался встать на ноги. Еще один удар заставил его снова опуститься на пол.

Вернулся боец. В руках у него был маленький железный чемоданчик, перепачканный землей.

Крюков взял чемоданчик, посмотрел на ребят с грустью, словно прощаясь, и махнул рукой своим людям. Четверых друзей связали по рукам, подняли на колени, заткнули рты кляпом. На головы надели мешки. Максим, который уже давно готов был побыстрее отдать карту, только бы убежать оттуда, больше ничего не видел, а лишь слушал возню по ту сторону мешка. Ему хотелось домой, в родную избушку, сесть у огня и ни о чем не думать. Страх царапал живот изнутри. Подташнивало. Но, к сожалению, он и вправду не знал, где карта.

«Этого! — раздался голос Крюкова, — Сюда его!»

Раздался щелчок, — видимо, Крюков открыл чемоданчик. Потом раздалось шуршанье, покашливанье и тишина.

Максим вслушался внимательнее — снова какая-то возня, глухой стук удара, щелчок затвора, снова тишина.

Через пару минут разговор продолжился.

— Рассказывай, куда и зачем вы пошли, — заговорил Крюков.

— С выражением, — прибавил Жорик, — как прокурор.

— Мы жили в посёлке, — раздался голос Влада. Говорил он монотонно, без выражения, — жили кое-как, но хоть как-то, рыбачили, охотились, отбивались от волков, наконец, нам это надоело, и мы решили уйти. Сначала разведать местность, потом, если чего найдём, вернуться за остальными и бежать с острова.

— Почему именно сейчас? — раздался голос Крюкова.

— Когда-то все равно пришлось бы, — ответил все так же монотонно Влад, — патроны кончаются, а волков всё больше.

— Мы предлагали вам помощь. И не обязательно никуда уходить.

— Это не помощь, а шантаж, — ответил Влад, — вы не хотите, чтобы мы уходили, потому что вам нужна рабсила. А сами вы уходить не хотите, потому что только здесь вы такие сильные и важные.

— Вы говорили про собаку, — вспомнил Крюков, — А как собака с этим всем связана?

— Это собака Кирилла. Однажды во время охоты пёс убежал и пропал без вести. Несколько лет о нем никто не слышал. Недавно он вернулся. Когда увидели, что он вернулся, считай, ниоткуда, то решили, что можно хотя бы попробовать уйти.

— Почему сначала пошли к анархистам?

— У Петровича было для нас поручение.

— Какое поручение?

— Найти его схрон и вернуться к нему с кладом.

— Что в схроне?

— Коробка, которую он просил не открывать.

— Что в коробке?

— Он не сказал.

— А какой вам интерес с этого всего?

— Он обещал хорошо отблагодарить.

Крюков своими вопросами подбирался всё ближе.

— Вы знали дорогу?

— Нет, по карте шли.

— Где карта, которую он вам дал?

— Не знаю.

Крюков замолчал, вздохнул. Жорик сплюнул.

— У кого она была? — не сдавался Крюков.

— У меня.

— Когда ты ее последний раз видел?

— На привале — она была в кармане куртки.

— Мы обыскали все ваши вещи — ее там не было.

Влад не отвечал.

— Ладно, по кругу ходим, — заключил Крюк, — он реально не знает.

— А кто знает? — крикнул Жорик.

Вдруг сбоку, оттуда, где были Кирилл и Боря, Максим услышал странные звуки — возню, хрипы, сопенье.

— Что такое? — раздался голос Крюкова.

— Ему плохо, что ли? — следом спросил Жора.

Глухой стук, снова хрипы. Приказы Крюкова.

— Мешок снимай!

— Приступ, что ли? — недоумевал Жора.

— Кляп вынь, а то начнёт блевать и захлебнётся!

Через секунду раздались крики Бори:

— Я скинул карту! Там, где твои люди нас нашли. Под камнем она лежит, у бочки!

Максим не мог понять, блефует Боря или говорит правду. Потом услышал голос Крюкова:

— Смотри. Я ж проверю. Жора, бери людей — и туда. Дорогу помнишь?

— А то!

— А этих запереть.

Развязали руки, сняли мешок. Тусклый свет от жировой лампы на полу в первую секунду чуть не ослепил.

Ребята сидели на полу. Влад лежал, свернувшись калачиком, лицом к стене.

Крюков стоял в дверях и ухмылялся.

— Что-то вашему корешу поплохело. Отдохните пока тут. Мужики сходят, наколку Бори проверят. Если ничего не найдут…

Он замолчал. Посмотрел по очереди каждому в глаза, развернулся и вышел, деревянная дверь закрылась.

Какое-то время сидели молча. Наконец, Максим проговорил:

— Влад, ты живой?

В ответ — тишина.

— Дурман ему подсыпали, — раздался голос Бориса, — чтобы язык развязать. Теперь он уснул. Скоро очнется.

— Какой еще дурман? — ошалело спросил Кирилл.

— Скополамин, — спокойно ответил Борис, — хранили в погребе, в леднике, для особых случаев.

— Может, тут еще и прослушка в камере? — продолжал Кирилл.

— Ну, нет, — попытался успокоить Борис, — тока-то нигде нету.

Максим огляделся — кроме них в тесной холодной землянке никого не было. Посмотрел на Бориса.

— А это тебе там плохо стало?

— Да, — ответил тот, — чуть не проглотил, еле сдержался.

Он сунул пальцы в рот и вынул что-то маленькое, тускло блеснувшее. Затем приложил палец к губам и кивнул на дверь.

«Лезвие! — понял Максим, — хорошо, что они не догадались в рот заглянуть».

Кирилл и Максим подошли к Борису.

— Ты правду им сказал про карту? — спросил шепотом Кирилл.

— Конечно! — ухмыльнулся Борис, — как на духу!

— А корчиться ты стал, чтобы они тебя с собой не взяли, — догадался Максим. Он понимал, что за дверью могут подслушивать, и тоже говорил шепотом.

— Я знал, что если они и начнут кого-то допрашивать, то сначала его, — сказал Борис и кивнул на всё ещё лежавшего Влада, — поэтому карту я у него спёр, когда проснулся на привале. Я проснулся раньше всех, а Владик-то думал, что разбудил меня.

— И где же карта? — хором спросили Макс и Кирилл.

— Выберемся — сам покажу.

— Осталось только выбраться, — усмехнулся Максим. Ему уже не хотелось домой, в нем проснулся охотничий азарт, он осознал важность своей цели — раз уж Крюков так серьезно за них взялся.

— Рано или поздно сюда кто-нибудь войдёт, — ответил Борис, — так мы и выберемся. Осталось подождать. А пока сидим тихо.

Сбоку послышался шорох, ребята обернулись — Влад проснулся и протирал глаза.

— Лезвие не потерял? — шепотом спросил он, глядя на Бориса.

— Обижаешь…

— Молодец. Теперь молчим и ждём.

Ждать пришлось долго, но, наконец, дверь открылась, и в темницу вошел человек в маске с лампой в руке.