— Привет, — произнёс он, продолжая стоять на месте со сложенными руками на груди. Даже его голос казался родным.

— Привет, — ответила, тоже немного улыбаясь. Ничего не понимала, но атмосфера вокруг была какой-то лёгкой и счастливой.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не беспокоит? — он вновь нахмурил брови, обводя моё тело взглядом. И я тоже окинула себя взглядом, успокаиваясь от того, что лежала под нежно-голубой простынёй.

— Всё хорошо, — сглотнула. — А... вы кто? — всё же спросила немного хриплым голосом после сна.

Парень ещё шире улыбнулся, подходя ближе ко мне. Теперь уже нависал надо мной. А затем присел на край кровати, медленно протягивая руку с моему лицу. Я наблюдала за ней, не моргая, пока парень не прикоснулся кончиками пальцев к моей щеке.

От этого прикосновения я глубоко вдохнула. Все внутренние органы вмиг окутало приятным теплом, а кровь всё продолжала бурлить в венах. Это всё было странным и понятным одновременно. Необычное чувство, понимание которого бегало в мыслях, но никак не желало остановиться и дать ответ. А из глаз и вовсе полились слёзы.

— Почему... — мой шёпот едва был слышен в тишине комнаты, где мы находились. И я никак не могла сформулировать вопрос, что рвался изнутри.

Парень прямо смотрел на меня, и его глаза также, как и мои наполнялись влагой. Теперь хмурилась я.

— Благословение королевской крови, — прошептал он, пальцами проходя от моей щеки и до ладони, которую взял в свою, немного сжав. — Нориэлла Беккерс... — он усмехнулся. — Своим появлением ты перевернула мою жизнь.

Грудная клетка сжалась, и я сморгнула поток слёз, коротко посмеялась, в ответ сжимая руку парня. По всей видимости это и был Тревор — младший сын короля. И то, что он сейчас сказал давало понимание необъяснимых чувств к первому принцу, с которым мы встретились в поместье Лам де Вель. Королевская кровь испокон веков отличалась от других силой, храбростью и умением мыслить разумно. Наша страна являлась самой успешной среди остальных, благодаря носителям великой крови, что стояли во главе государства уже многие века. И всех их крепко связывала родство, пробуждая притяжение. И сейчас я впервые почувствовала, какого это... ощущать родную кровь.

— Благословение королевской крови... — я пальцем свободной руки указала сначала на себя, а потом на сидящего рядом парня. Снова рассмеялась, вытирая непрекращающиеся слёзы.

— Меня зовут Тревор Романо, сестрёнка, — он кивнул, а затем дёрнул за руку на себя, после чего очень крепко обнял.

Это был самый счастливый день в моей жизни. Я встретила своего близнеца, с которым не виделась девятнадцать лет. Именно близнецов королевской крови называли благословением, ведь они рождались очень редко, примерно один раз на целый век.

Мы долгое время просидели с Тревором в таком положении, не говоря ни слова. Пока я не вспомнила про мать и вообще, множество вопросов образовалось в моих мыслях. А ещё то, что король по всей видимости являлся моим отцом. Так почему же я оказалась на улице ночью у фонтана? Маленькая и беззащитная, а меня даже не искали!

Тревор гладил меня по спине, я же тихо сказала:

— Тревор, у меня много вопросов...

— Ты думаешь, у меня их нет? — усмехнулся он, отстраняясь и смотря на меня. — А отец-то как счастлив, ты бы его видела.

— Счастлив? — переспрашиваю в недоумении. — Но ведь меня даже не искали...

Он огладил ладонями мои плечи, а после взял за руки.

— Никто не знал, что ты есть, — сказал грустно, хоть и до сих пор слабо улыбался. — Та женщина, что родила нас, она... — Тревор сглотнул. — Отец лишил её семью всего и прогнал из города. Он слишком мягок к этой дряни, — он вздохнул, прикрывая глаза и сжимая мои ладони сильнее. — Она была с отцом после смерти королевы. И хоть отец любил её, она его — нет. Бросила и скрыла беременность. А позже явилась со мной и начала шантажировать. Да вся её семья это делала, чтобы отец дал им кучу бабок.

Тревор взбесился. Яростно ударил кулаком в кровать, сжав челюсти. А я смотрела на него во все глаза и ждала продолжения. Слёзы так и продолжали литься.

— Но отец забрал меня у неё, не дав ей ничего. Её семья вообще много чего сделала, идя против короны. Это не прощается.

— Я видела её в Пагре в тот день, когда меня забрали к тебе.

— Знаю, — кивнул он. — Мартинес узнал её, она сейчас под стражей за свой поступок. Этого ей с рук отец не спустит, как и я, — он сочувствующе посмотрел на меня.

Я поджала губы, а затем уткнулась в плечо брата. Тихонько рыдала.

— Меня удочерил Габри, всё обошлось, — сказала, отстраняясь, и улыбнулась. — Он очень хороший.

— Да, — кивнул Тревор. — Габриель хороший человек. Я рад, что ты выросла с ним, а не попала в плохие руки...

— Ты его знаешь? — я удивилась, широко раскрытыми глазами смотрела на Тревора.

— Уже знаю. Я тебе больше скажу — он сейчас во дворце, — он кивнул на дверь.

— Во дворце? Но... Как... Дворец ведь в Отто, а не в Пагре...

— Да, сестрёнка, мы в Отто. Прилетели вчера вечером на частном самолёте. А отец сначала к Габриелю поехал, но они тоже уже тут.

Сердце вновь забилось от невероятных ощущений. Меня переполняли эмоции, я плакала и смеялась, обнимаясь с братом, которого нашла. С родным человеком, что оказался не таким, как наша мать. Я это чувствовала. Наша связь была такой крепкой, что я могла уловить истинные эмоции брата от одно лишь прикосновения.

Через некоторое время я приняла душ, что находился в этой же комнате. Переоделась в джинсы и футболку, что предварительно достала из своего чемодана. В комнате также была моя одежда, в которой я ехала во внедорожнике с Виолой. Её постирали и аккуратно сложили на стул. Всё это время меня ждал брат, не покидая комнату. Я была благодарна ему за возможность привести себя в порядок перед тем, как все узнают, что я очнулась.

— Я готова, — сказала, немного дрожащими руками проводя по талии, этим пытаясь разгладить складки на футболке, что была некоторое время сложена в чемодане.

— Не переживай, Нориэлла, — брат поднялся с кресла недалеко от кровати и подошёл ко мне. Взял за руку, этим пытаясь успокоить меня. — Все очень рады, что ты нашлась и с тобой всё в порядке. Пойдём? — Тревор указал кивком на дверь и улыбнулся.

Я кивнула, радостно хихикая в ответ. Это всё было от невероятного счастья найти родных людей, а также от переживания, что могу показать себя недостаточно хорошо, чем разочарую их.

— Сколько я была без сознания? — спросила, когда мы вышли из комнаты.

От удивления мои брови взлетели вверх. Я и в комнате, что являлась гостевой, каждый раз поражалась красоте интерьера, чего только стоила душевая... А тут, в широком коридоре находились различные статуи, а стены и вовсе переливались изумрудно-золотым мрамором, придавая этим невообразимое богатство.

— Трое суток, — ответил Тревор, поворачивая по коридору вправо и уводя меня следом.

— Трое?! Ого... Габри, наверное, сильно переживал, что я ему не позвонила на следующий день.

— Он не успел. На следующий день мы уже знали о нём и позвонили сами. Отец сделал это лично.

— Да уж. Даже не представляю его реакцию... У него ведь и так с сердцем проблемы, врачи сказали не переживать сильно, — я поджала губы, опуская взгляд в пол.

— Проблемы с сердцем? — переспросил брат. — Я позабочусь об этом, — он крепче сжал мою ладонь, прислоняясь своим плечом к моему.

Я широко улыбнулась на его слова. Не собиралась перечить ему, ведь это помощь родного человека, а нам она действительно была нужна, особенно Габри с его здоровьем, сама-то я уж как-нибудь справлюсь.

— Спасибо, — прошептала.

— Не стоит благодарности, я это сделаю, потому что хочу. Ты мой близнец, Нориэлла. Сейчас, когда ты рядом со мной, я чувствую, что обрёл нечто ценное, и уже люблю тебя, какой бы врединой ты не оказалась, — он щёлкнул меня по носу и рассмеялся.

— Эй! — наиграно возмутилась. — Я не вредина, я хорошая, — попыталась дотянуться до его лица, но Тревор был слишком высок, даже, встав на носочки, у меня не вышло этого сделать. — Ты зачем такой высокий?