Но я же сказала Мартинесу обратное...

Никакая мотивация своих же слов не подействовала, когда в очередное воскресенье, очередной раз, я стояла у того самого голого дерева, держа в руках зонт, о который мощным потоком ударялись ледяные капли дождя. Ежась от ветра и мелких капелек, что тот разносил по воздуху, я быстрыми шагами устремилась к больнице.

— Твою мать, вот зачем я это делаю?.. — шептала я сама себе, перебирая ногами, при этом стараясь обойти все, появившиеся за короткое время, лужи.

И, когда я уже подошла к крыльцу и стала складывать зонт, то услышала, как кто-то открыл дверь. Я решила ускориться, чтобы быстро пройти внутрь, но взглянув на того, кто показался в проёме, на миг замерла, а затем отбежала в сторону от крыльца. Лихорадочными движениями стала раскрывать зонт обратно, только он не поддавался, заставляя нервничать сильнее.

Стоя под сильным дождём, я боковым зрением видела, как Дамиен вместе с миссис Лам де Вель выходили из Королевской больницы. Я наблюдала за ними, пока они не скрылись в чёрном огромном внедорожнике. И лишь после этого почувствовала, что мои куртка и шапка стали почти насквозь мокрыми.

Зонт в моих руках распахнулся, и я тут же подняла его над собой, ведь заболеть совсем не желала, помня, как лежала без сознания после прошлого такого нахождения под дождём.

В моём кармане в этот момент завибрировал телефон коротким звуком, что означало, что пришло сообщение. Я вытащила его, а затем увидела:

Тревор: «Ты где? Брат сказал, что останешься на Осенний туман»

О чёрт...

Я скривила лицо, внимательно глядя на то, что написал близнец. Мне не хотелось посещать этот праздник в академии, поскольку совсем не было настроения и желания. У меня и так внутри всё встревожилось от мысли, что Дамиен теперь не в Королевской больнице, а неизвестно где. Наверное, его родители приехали в Отто и сняли номер в отеле или же квартиру...

Твою мать... Зачем я об этом думаю? Он выписался, так что теперь я должна успокоиться. Должна продолжать жить без навязчивых идей увидеть бывшего истинного. Только вот мне почему-то очень этого хотелось даже сейчас. Грёбаное неутолимое желание...

Я зарычала, а затем топнула ногой, попадая в лужу и этим разбрызгивая грязную воду вокруг себя. Наверняка выглядела сумасшедшей со стороны, но было плевать. Мои сегодняшние планы рухнули, отчего я чувствовала себя не в своей тарелке. И, вообще, как Дамиена могли выписать, если ещё в прошлое воскресенье он был без сознания?.. Я, конечно, не проверяла лично, боясь прикоснуться к нему, но, по крайней мере, таким он выглядел. Расслабленным, я даже тогда поиграла «солнечным зайчиком» по его лицу, чтобы убедиться в этом. Ноль реакции...

Звонок телефона вырвал из мыслей. Отец.

— Привет, — произнесла я тихо, принимая вызов.

— Привет, дорогая. Ты приедешь сегодня или останешься с Тревором в академии? Я для чего спрашиваю-то... Если поедешь, скажи сразу, погода ужасная, в нашем районе уже льёт так, что ни черта не видно, я тогда машину за тобой отправлю, — быстро сказал папа, он торопился, ведь дел в замке сейчас было точно много, все готовились к предстоящему вечернему балу.

Я вдохнула холодного воздуха и стала в ускоренном режиме соображать, что делать дальше. Куда поехать?..

— Ладно. Я сейчас у центрального парка, пусть водитель меня тут заберёт, побуду в замке, но на бал не пойду.

— Уверена?

— Да.

— Ладно, может ещё передумаешь. Тогда жди машину, принцесса, — папа рассмеялся, а после отключил звонок.

Уже находясь в одной из папиных машин, я отметила, что погода и правда стала ещё хуже. Уже теперь небо казалось почти чёрным, отчего по городу включили фонари, а людей стало меньше. Лишь многочисленные автомобили светили фарами и непрекращающимися дворниками.

Когда папа спросил, поеду ли я в замок, мне сперва подумалось о том, что там, возможно, будет присутствовать семья Лам де Вель — Дами и его родители. Но, когда я уже согласилась и села в машину, до меня дошло, что Дамиен только выписался, поэтому навряд ли я его там встречу. Только вот менять снова планы я не стала. Написала сообщение Тревору, что не вернусь в академию и, как только добралась до замка, то сразу легла спать в своей комнате. И хоть было время обеда, из-за погоды и вдруг разболевшейся головы мне требовалось немного отдохнуть, прежде чем снова нагружать себя мыслями о том, кто, какого-то чёрта, прижился в моей собственной голове.

Меня разбудил стук в дверь, что заставил выплыть в реальность из тяжёлого и изматывающего сна, где силуэт друга детства уходил всё дальше и дальше, не давая приблизиться даже на дюйм. Это казалось нелепым, через столько боли от предательства и ненависти, вдруг желать видеть бывшего истинного рядом. Этому, вполне, могли посодействовать его слова раскаяния и то, как он, казалось, страдал тогда в «Магии ночи» от своих же ошибок. Понял их и принял, даже попытался что-то изменить, когда принёс мне цветы и еду в комнату в академии. И ведь где только смог достать их? А ещё пробрался в женский корпус после комендантского часа... Это всё тревожило меня внутри, не давая грёбаного покоя.

— Войдите, — сказала я сонным и хриплым голосом, садясь на постели и растирая глаза.

— Нора, милая, — это был Габри. Он мягко улыбнулся, после чего подошёл ко мне и присел рядом на край кровати. — Ты так долго спала, что я решил проверить тебя. Уже и Тревор приехал, и мероприятие начнётся через час. Если ты на него пойдешь, то уже следует собираться, — он рукой провёл по моим волосам, вызывая на моих губах улыбку.

— Спасибо, — я обняла его. — Не пойду на бал, не хочу. Попроси, пожалуйста, Лису приготовить мне перекусить.

— Хорошо. Сейчас всё уже подготовлено для приёма гостей, так что думаю, Лиса свободна. И, Нора, ты себя как чувствуешь, не заболела? — он коснулся моего лба рукой, проверяя температуру.

— Всё отлично, может из-за погоды немного голова болит. Пройдёт скоро.

Габри ушёл, после чего я приняла душ и переоделась в тонкий велюровый костюм цвета пыльной розы — кофта и штаны. Вообще, я его редко носила, ведь купила летом, когда было особенно жарко, но сейчас, смотря в окно, где сверкали, не переставая, молнии и грохотал гром, приятная ткань как нельзя подходила и придавала теплоты. И телу и душе. Я высушила волосы и собрала их в небрежную шишку, чтобы они не мешались при приёме пищи.

Мы с Тревором встретились по пути в кухню. Оказалось, что и брату Лиса́ приготовила ужин, ведь он приехал немногим раньше, чем меня разбудил Габриель.

— Сестрёнка, — произнёс он с прищуренным взглядом, стоило мне увидеть его. — И где же ты была утром, даже не рассказав мне. Мартинесу сказала, что останешься в академии, да и помниться ты не собиралась представляться принцессой, — он подошёл вплотную, заглядывая при этом в мои глаза, которые так сильно желали скрыть правду, только вместо этого лишь шире распахивались и бегали по широкому коридору, боясь расстроить брата враньём.

— Я...

— Ты, Нора. Давай поужинаем, а после ты мне расскажешь, что там у тебя за секреты, — близнец взял меня за руку и повёл в кухню, я же выдохнула от облегчения, хотя бы на время приёма пищи, ведь чувствовала, что после этого придётся рассказать брату правду. Мы не чужие люди, а самые-самые родные. Королевские близнецы, тем более без Натали мне и правда было тяжело переживать свои же странные эмоции.

Я очнулся в больничной палате. Об этом говорили пищащие приборы и обстановка в целом. Рядом на стуле сидела мама. Её брови были нахмурены и смотрела она прямо в окно, при этом прижимая к себе женскую сумку. Вид лица отчаянный, казалось, что она грустила уже долгое время. И я сразу понял в чём дело. Воспоминания того, как я наносил удары ублюдочному Матею, отпечатались в мозгу навсегда, ведь это было моим самым сильным желанием, которое я тогда, наконец-то, осуществил. Вложил всю свою силу в кулаки, которые долго чесались на братьев. Жаль только, что до Стефана не добрался.