Спустя пару минут София вернулась.

Я с облегчением выдохнул, увидев на ней плотный пушистый махровый халат. Ну вот, другое дело. Застегнут, закрыт, никакой провокации…

Но мое облегчение длилось ровно до того момента, пока она не потянулась за тарелкой. Полы халата чуть разошлись, ткань натянулась на груди, и я с ужасом и предательским замиранием сердца осознал, что под этим плотным махровым слоем всё еще ничего нет. Вообще ничего. Каждое её движение ясно давало это понять.

Я снова почувствовал, как краснею до корней волос, и торопливо уставился в окно, делая вид, что меня безумно интересует архитектура соседнего здания.

София лишь снова тихо, весело рассмеялась, явно наслаждаясь моей реакцией.

Часом ранее

София просыпалась тяжело, будто выныривая из густого горячего тумана. Первым, что зафиксировал её мозг, был запах. Терпкий, будоражащий аромат мужского пота и чего-то еще, неуловимо животного.

Лейтенант инквизиции медленно открыла глаза. Спальня тонула в мягком утреннем полумраке. Рядом с ней, отвернувшись к стене и тихо посапывая, спал Акиро.

София попыталась сесть, и из её груди тут же вырвался тихий сдавленный стон. Мышцы ног и спины тянуло так, будто она полночи провела в жесточайшем спарринге. Низ живота пульсировал тяжелым тягучим теплом, а нижнее белье… Боги, оно было насквозь мокрым.

Воспоминания обрушились на неё лавиной, безжалостно сминая остатки сонного спокойствия.

Алкогольный спор. Пари. Странный духовный мир. Квартира, бросающая вызов здравому смыслу. И прикосновение. Одно-единственное прикосновение, которое запустило цепную реакцию, снесло её офицерские барьеры и бросило в пучину такого дикого первобытного безумия, о котором она даже не подозревала.

София прижала ладони к пылающим щекам.

Это было невозможно. Астральное тело не может передавать физические ощущения в реальный мир. Это фундаментальный закон, который вбивают в голову курсантам еще на первом курсе! Но её ноющие мышцы и сумасшедшее всепоглощающее чувство абсолютного удовлетворения, разлившееся по венам, кричали об обратном. Он не просто коснулся её в астрале. Он занимался с ней любовью. Больше шести часов подряд! Заставляя срывать голос от крика и раз за разом проваливаться в ослепительные множественные оргазмы. Раньше ледяная леди считала подобные истории сказками для влюбленных дурочек, но теперь это стало сбывшимся фактом.

Девушка бросила затравленный взгляд на спящего подростка. Сейчас, с разметавшимися по подушке волосами и приоткрытым ртом, он выглядел именно как шестнадцатилетний мальчишка. Ничего общего с тем роскошным, наглым, пугающе опытным мужчиной из астрала.

Охваченная паникой и острым приступом стыда, София бесшумно выскользнула из постели, схватила первый попавшийся полупрозрачный шелковый халатик и метнулась в ванную.

Струи горячей, а затем ледяной воды немного остудили горящую кожу, но не смогли смыть хаос в голове. Лейтенант привычным усилием воли прогнала через контур духовную энергию, мгновенно высушив длинные светлые волосы, и на автопилоте отправилась на кухню. Ей отчаянно нужно было занять руки привычным делом, чтобы мозг спокойно проанализировал катастрофу.

Она достала сковородку, разбила на неё пару яиц. Шкварчание масла немного успокаивало.

Итак, факты. Первое: этот наглец каким-то образом накачал её алкоголь духовной силой. Как? Энергия должна была рассеяться или разорвать сосуд, но он умудрился создать идеальный сбивающий с ног коктейль.

Второе: полная, стопроцентная связь астрала и реальности. Это ломало все законы духовной силы Гадара. София прекрасно поняла, что это ей не причудилось, и не только по ломоте в теле и насквозь промокшему белью, но и по весьма специфическим тянущим ощущениям внутри себя.

Третье: его астральный мир. София нахмурилась, помешивая лопаткой завтрак. Бескрайняя пустыня и защищенный оазис с садом посреди неё. Это не архитектура одного духа. Это выглядит так, будто внутри пацана существовали две абсолютно разные независимые зоны. У него что, несколько духов? Но Акиро не похож на четырнадцатый или двадцать первый ранг. Похоже, он вообще не осознавал, что именно носил в себе.

Лейтенант инквизиции понимала, что как старший офицер, она обязана немедленно доложить об этой аномалии. Например, своему отцу Линбергу.

Рука с лопаткой замерла в воздухе.

Доложить отцу? Ага, конечно. В красках расписать, как она напилась с его малолетним подопечным, провалилась в астрал, и как чужой дух довел её до изнеможения? Линберг потребует деталей, а их она не отдаст никому. Ей самой до одури хотелось разгадать загадку этого духа.

Стыд снова опалил щеки, но в глубине души, под броней строгой инквизиторши, шевельнулась предательская тягучая мысль. С одной стороны, ей было жутко стыдно за происшедшее, но с другой… она совершенно не прочь повторить. И желательно, не один раз.

— Демоны бы побрали этого умника, — прошептала она, опираясь свободной рукой о столешницу.

Что ей теперь делать с самим Акиро? Как смотреть ему в глаза? Он ведь ничего не знает. Для него она — суровый командир, ледяная леди. Как себя с ним вести?

Погруженная в этот водоворот мыслей, София совершенно забыла, в каком виде стояла у плиты. Прозрачный шелк короткого халатика едва прикрывал ажурные трусики, а полное отсутствие лифчика не оставляло никаких секретов.

Тихий шорох шагов за спиной вырвал Софию из водоворота мыслей.

Она обернулась. На пороге кухни, будто наткнувшись на невидимую стену, замер Акиро. Его взгляд метнулся к ней и тут же в панике отскочил к деревянному дверному косяку. Лицо, шея и даже кончики ушей подростка стремительно наливались густым пунцовым цветом.

— Демоны, — сдавленно прохрипел парень, изо всех сил делая вид, что изучает фактуру дерева.

София на долю секунды опешила, внезапно осознав, какую именно картину он сейчас увидел. Короткий прозрачный шелк, кружевные трусики и полное отсутствие топа. Острая обжигающая вспышка стыда кольнула изнутри, для старшего офицера инквизиции это было не просто неловко, а откровенно вульгарно.

Но многолетняя выдержка взяла свое. Ледяная леди ни единым мускулом не выдала своего смущения. Более того, вид сурового уличного бойца, краснеющего, как монастырский послушник, вызвал у неё искренний мягкий смешок.

— Доброе утро, Акиро, — промурлыкала она, снимая сковородку с огня.

Она направилась к выходу из кухни. Проходя мимо вжавшегося в косяк парня, София вдруг подчинилась дикому инстинктивному порыву и весьма откровенно и плавно вильнула бедрами.

— Я сейчас переоденусь. Можешь пока последить за сковородкой.

Скрывшись в коридоре, она прислонилась спиной к стене и тихо яростно выдохнула, мысленно отвесив себе оплеуху.

«Идиотка! Что ты творишь⁈» — отругала она саму себя. Этот игривый жест, это покачивание бедрами, всё это предназначалось ему. Роскошному мужчине из астрала, наглому духу, который довел её до исступления. Но здесь и сейчас перед ней стоял шестнадцатилетний мальчишка, который вообще ничего не понимал. Острая, почти физическая обида кольнула сердце. Тот мужчина ушел, оставив её один на один с последствиями и краснеющим пацаном.

Но сожалениями делу не поможешь. София стянула прозрачный шелк, сняла с крючка плотный пушистый махровый халат и плотно в него закуталась. Надевать белье она принципиально не стала — слишком уж ныло и пульсировало всё тело после ночного марафона. Да и пусть малолетний пуританин понервничает, это её даже забавляло.

Она вернулась на кухню. Акиро с облегчением выдохнул, увидев плотную ткань, но стоило Софии потянуться за тарелками, как полы халата натянулись на груди. Парень мгновенно всё понял, снова залился краской и торопливо отвернулся к окну.

София весело покачала головой и принялась раскладывать завтрак.

Они сели за стол. Тишину нарушал лишь звук вилок о тарелки, когда с улицы, со стороны калитки, раздался громкий настойчивый стук.