Ингрид тихо вздохнула, но отступать, судя по всему, не собиралась. Она спустилась с крыльца, остановившись прямо передо мной, и чуть склонила голову набок. На её губах играла та самая странная непривычная улыбка, от которой мне стало не по себе.

— А мы не собираемся сегодня ни от кого бегать и ни с кем драться, Акиро, — её голос стал еще мягче, почти воркующим. — Мы идем гулять. Понимаешь? Просто гулять вдвоем. И ты мог бы сказать, что я хорошо выгляжу. Или это не так?

Я нахмурился. Что за странные игры? Я прекрасно помнил её лицо еще час назад, когда она с энтузиазмом верещала о сплетнях Мещерских и Волконских, а теперь вдруг строит мне глазки и напрашивается на комплименты. Может, её на солнце перегрело сильнее, чем я думал? Или это какая-то проверка от старика Аскольда?

— Ты выглядишь… странно, — честно ответил я, осторожно делая полшага назад, словно от непредсказуемого противника. — Как кукла из дорогого магазина в центре. Только куклам не нужно отбиваться от низших демонов. Ты уверена, что тебе не холодно будет? Ветер-то свежий. И вообще, Линберг же сказал, что ты мой «якорь». А якорь должен быть надежным, а не… ну, таким.

Я неопределенно махнул рукой в сторону её открытых ключиц и короткой юбки.

Улыбка на лице Ингрид дрогнула. Она моргнула, явно не ожидая такого ответа. В её глазах промелькнула растерянность, которая тут же сменилась раздражением.

— Якорем? Надежным? — переспросила она, и воркующие нотки в её голосе начали стремительно таять.

— Ну да, — я кивнул, всё еще не понимая, в чем проблема. — Ты же сама жаловалась на сплетни. А сейчас нарядилась так, будто мы на праздник собрались. Тебя же все знакомые узнают. Не логичнее было бы надеть что-то незаметное? Темно-серое там или черный плащ с капюшоном. Чтобы слиться с толпой.

Лицо Ингрид начало стремительно наливаться краской. На этот раз это был не легкий румянец смущения, а густой пунцовый цвет искреннего женского возмущения. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и шумно втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

— Так, ладно. Пошутили и хватит, — резко став совершенно другой девушкой и тем самым шокировав меня еще больше, сухо бросила Ингрид. Её голос снова зазвенел привычным металлом и холодом отличницы-заучки. Игривость испарилась без следа, словно её выжгло каленым железом. — Знаешь что, Акиро? Ты не просто якорь. Ты чугунная гиря. Непробиваемая толстокожая гиря. Пошли уже. Буду тебе город показывать.

Она развернулась на каблуках своих непрактичных туфель и быстрым чеканным шагом направилась на выход из поместья. Я стоял и хлопал глазами, пытаясь осознать, что именно сейчас произошло, и в какой момент я умудрился всё испортить.

«Женщины», — мрачно подумал я, направляясь следом за ней, — «хуже высших демонов. Те хоть сразу рычат и кидаются, а тут улыбается, хлопает ресницами, а потом бац! и ты уже чугунная гиря».

Мы вышли за ворота, покинув безопасную территорию дома. Ингрид шла чуть впереди, гордо задрав подбородок и демонстративно глядя прямо перед собой. Её спина была прямой, как натянутая струна. Я пристроился на полшага позади, настороженно озираясь по сторонам.

Передо мной раскинулся тринадцатый сектор Гадара. Широкие вымощенные ровным серым камнем улицы, высокие здания с лепниной и огромными стеклянными окнами-витринами, чистый свежий воздух, в котором не было ни малейшей примеси угольной гари или запаха гнили, привычного для трущоб.

Ингрид шла по залитому послеобеденным солнцем тротуару, мысленно проклиная себя, свой шкаф, яркое солнце и особенно старого деда с его гениальными идеями. Щеки всё еще горели. Попытка примерить на себя роль кокетливой беззаботной городской девушки обернулась грандиозным оглушительным провалом.

— «Ну, согласись, это было феерично», — раздался в её голове сочащийся ядовитой иронией бархатистый голос Эльвиры. — «Я давно так не веселилась. Он оценил твою юбку исключительно с точки зрения аэродинамики удара с разворота. Какой прагматичный очаровательный чурбан».

— Замолчи, пожалуйста, — едва слышно прошептала Ингрид сквозь зубы, до боли сжимая пальцы.

— «Ты сама напросилась, дорогая. Я же предупреждала: любовные маневры с этим парнемвсё равно что попытка соблазнить рыцарские доспехи. Ты ему строишь глазки, а он высчитывает, как быстро ты увязнешь в грязи в этих милых туфельках. Смирись и просто побудь экскурсоводом».

Ингрид незаметно скосила глаза на идущего рядом Акиро. Парень вышагивал так, будто патрулировал вражескую территорию. Его взгляд скользил не по витринам с дорогими тканями или изысканными сладостями, а цеплялся за крыши, углы узких переулков и карнизы зданий. Он словно выискивал опасные точки и пути отхода. Никакого внимания к ней. Это одновременно и кололо уязвленную гордость и приносило огромное облегчение.

— Слушай… — вдруг подал голос Акиро, нарушив затянувшееся молчание.

Ингрид внутренне напряглась, готовясь к очередной порции убийственной прямолинейности.

— А откуда тут еда и вещи? — он кивнул на роскошную витрину гастрономической лавки, заставленную копчеными окороками, сырами и корзинами с фруктами.

Девушка непонимающе моргнула.

— Со складов. И с ферм сектора. А что?

— Да я не об этом. Где обозы? — Акиро обвел рукой вымощенную камнем улицу. — В трущобах, чтобы завезти продукты на один захудалый рынок, нужен десяток телег. Это грязь, вонь, ругань, пробки, грузчики орут. А здесь лавки ломятся от товаров, но на улице я не видел ни одной грузовой повозки. Как они всё это доставляют? По воздуху?

Ингрид почувствовала, как остатки неловкости окончательно улетучились. Объяснять устройство Гадара было привычно и легко. Это вернуло ей контроль над ситуацией.

— Почти угадал. Только не по воздуху, а под землей, — ответила она, с удовольствием переходя на уверенный лекторский тон отличницы. — Весь благополучный Гадар, и тринадцатый сектор в частности, стоит на огромной сети подземных коммуникаций. Для жизни верхний ярус. А внизу километры грузовых тоннелей, склады, пути и разгрузочные терминалы. Товар поднимают в магазины на специальных лифтах прямо со складов. Поэтому наверху нет ни грязи от тягловых животных, ни толкучки.

Акиро задумчиво хмыкнул, переваривая информацию.

— Умно, — признал он. — А убирает тут кто? Я смотрю, ни пылинки, ни соринки. Камни вон аж блестят. В моем старом районе чтобы так вычистить улицу, нужно толпу людей с метлами гонять круглосуточно. И всё равно мусор останется.

— Здесь нет обычных дворников с метлами, — Ингрид позволила себе легкую снисходительную улыбку. Ей нравилось видеть его искреннее удивление. — Для уборки таких улиц муниципалитет нанимает людей со слабым даром.

— С даром? — парень даже остановился на секунду, недоверчиво сведя брови. — Людей с даром после училища или академии заставляют мести улицу⁈

— Нет конечно же, — искренне рассмеялась девушка. — Не у всех одаренных достаточно силы или воли, чтобы сформировать полноценный контур или подчинить духов. У многих дар находится в зачаточном состоянии. Магические искры. Кто-то может слегка управлять потоками воды, кто-то создавать воздушные завихрения. Далеко не все они даже в училище смогли бы поступить, они даже первый отбор в академию не пройдут. А вот для поддержания чистоты в кварталах города идеальные работники. Один такой одаренный слабым потоком воздуха сгоняет всю пыль с улицы в водосток за десять минут.

— Это как Дарья, что ли? — задумчиво протянул Акиро.

— Нет, — покачала головой Ингрид. — У нее более продвинутый уровень использования дара. Тут скорее дар как у ее мужа, Егора Васильевича.

Акиро присвистнул и покачал головой.

— Ясно, понятно. Но все равно. Одаренные в роли дворников… Да уж, сыто живете.

Ингрид расправила плечи. Прогулка, кажется, начала налаживаться. По крайней мере, «чугунная гиря» проявила любознательность, а это уже было огромным шагом вперед.