Антон, взглянув на мать, заметил под незастёгнутой верхней пуговичкой малозаметное тёмное пятнышко на шее, показавшееся ему при верхнем рассеянном свете люстры огромным кровавым пятном, и он ревниво спросил, плохо скрывая слёзы:

– Мамочка, у тебя снова не было выбора, да?

– Ты о чём, сынок?

Не слушая маму, Антоша сказал:

– Мамочка, я теперь знаю, как надо писать сочинение. Надо его писать от третьего лица, а ещё написать введение, заключение и план работы.

– Поедем домой, сынок.

Заместитель Парадова подполковник Зубенко вызвался их подвезти на служебном «виллисе».

Дома Антон крепко заснул. Он не видел, как у его матери помимо воли тихо потекли слёзы. Вспомнились ей первые дни после ареста мужа. Её уволили из школы как члена семьи врага народа, лишили средств к существованию.

Летом 1932 года на станции Ростов-Главный Северокавказской железной дороги произошёл пожар, горел пассажирский поезд Москва – Ереван с людьми. Однако только лишь в 1937 году в поджоге обвинили диспетчера станции Андрея Кузьменко как руководителя несуществующей антисоветской террористической организации «Викжель-2», несмотря на то, что под его руководством была организована работа по ликвидации пожара и он лично участвовал в его тушении. Только с развенчанием культа личности Иосифа Сталина открылось, что пожар пассажирского состава с гибелью людей произошёл по вине самих сотрудников госбезопасности, чтобы выдвинуть предлог для разгрома партийных организаций в Закавказье и обвинить их в терроризме.

Через месяц после банкета в отношении Валентины Анатольевны было возбуждено уголовное дело за антиобщественный образ жизни, несмотря на правительственную награду. Оно было сфабриковано на основании заявления Ирмы Дгебуадзе, которая после суда призналась, что отомстила Антону за отказ дать ей литр керосина. Суд вынес постановление о выселении Валентины Анатольевны вместе с сыном в Казахстан в течение семидесяти двух часов.

После оглашения приговора Антоша бросился матери на шею.

– Мамочка, а знаешь, что мне приснилось тогда ночью, после банкета? – спросил он. – Мне приснилось, как наш вождь поднялся на Бадаевскую гору и говорил о добре и зле. Я чувствовал, как ты сидела рядом со мной и плакала.

– Я думала, что ты спишь, хитрец, – сказала она, ласково потрепав его за волосы.

Медведь Воевода протёр глаза после зимней спячки, вызвал к себе птицу Иволгу да так рыкнул, что у несчастной с хвоста перья посыпались:

– До каких пор у меня под боком Леший будет строить козни против меня?

Мишка от возмущения даже на задние лапы встал и передними так замахал, вот-вот на пернатую набросится. Иволга взлетела, и была служанка такова.

– Я разберусь с Лешим так, что ему не поздоровится, – громко прорычал Топтыгин.

Лес содрогнулся, услышав этот рык. Леший тоже перепугался, хотя был не робкого десятка. Он скрылся в лесной чаще. Мишка и там нашёл своего недруга. Столкнувшись с Лешим, Воевода не растерялся и пошёл прямо на него, но тот увернулся, прыгнул ему на голову.

Совсем обозлился мишка и побежал, не разбирая лесных троп. От злобы он ослеп. Крепко вцепился Леший в голову Топтыгину. Бежит и думает косолапый, что скорее освободится от ненавистного наездника, если быстро добежит до какого-нибудь болота.

Всё лесное население попряталось в кустах, по деревьям, в норах. Лишь всякая нечисть повылезала наружу. Она выла, свистела, пищала, мяукала, лаяла, квакала, крякала, поддерживая Лешего. Это были упыри, кикиморы болотные, пиявки, клещи да пауки.

На пути бегущего мишки оказался Ленивец. Он висел на суку вниз головой и размышлял. Все интеллигенты размышляют, неважно о чём, лишь бы размышлять. Ленивец был интеллигентом и потому размышлял. Все ленивцы размышляют, потому что интеллигенты. Никто из лесного братства так не мог размышлять, как Ленивец. Он висел вниз головой, держался хвостом. Ему хорошо было размышлять: смотришь на лес и зверьё сверху вниз – совсем другое впечатление получаешь.

Висит Ленивец на суку вниз головой и ждёт гостей на коре дерева. Увидит и нехотя своим шершавым длинным языком слизнёт участников трапезы, снова висит, зацепившись хвостом за ветку дерева. В полусне он размечтался, как к нему на трапезу добровольно идут самые любимые лакомства, становятся в очередь и идут, идут. Сами идут, без принуждения, при этом славословят Ленивца, выкрикивают ему здравицу. Не просто идут, а с выдумкой: то карнавальным шествием, то военным маршем, то парадом физкультурников. А он полакомится первой партией живого яства и закроет глаза от удовольствия под торжественные и сладостные звуки здравицы в его честь. Ленивец так размечтался, что не заметил, как свалился на землю, сбитый пробегавшим Воеводой. Нёсся мишка с Лешим на голове и с размаху плюхнулся в озерцо, которое оказалось на его пути.

Топтыгин вылез на берег, встряхнулся и развалился на берегу, чтобы обсушиться на солнце. Лежит мишка и, зажмурившись, подставляет солнцу то один бок, то другой. Вдруг он вспомнил, что после зимней спячки у него ещё и маковой росинки во рту не было. Поднялся на задние лапы и с рыком отправился на охоту.

В это время сороки снова застрекотали, но теперь все поняли, о чём трещали сороки, потому что поблизости за деревьями хорошо был слышен громкий медвежий рык.

Сороки разнесли по всему лесу новость:

– Медведь остаётся хозяином леса. Многая лета нашему Воеводе.

Всё лесное население, в страхе укрывшись в чаще, трижды прославило хозяина леса. Михаил Топтыгин, утолив голод, великодушно простил Лешего, и в лесу снова воцарились мир и согласие.

Лежит старый дед на печке, кости греет и думает: «Голова не держится, суставы ноют, некому горшок щей и каши в печку поставить, надо сено ворошить. Что делать? Пойду-ка я в соседнее село и бабку Маланью позову к себе в хозяйки». Повернулся на бок дед и снова думает: «Голова не держится, суставы болят, не дойду до бабки Маланьи, придётся самому варить себе щи да кашу». Приподнялся, сел, свесив ноги с полки, опять думает: «Голова не держится, суставы ноют, не сварить ни щей, ни каши. Пойду-ка за бабкой Маланьей».

В этот момент в открытую форточку залетел серый воробышек. Он был нахальный такой, всю горницу облетел, за божницу бесстыдно залетел, по столу попрыгал, нашёл какие-то крошки хлебушка, взлетел и сел на открытую форточку. Сидит, головой туда-сюда вертит, чирикает да вдруг человечьим голосом как запоёт:

Потянулся дед за ухватом, схватил его и стал пугать нежданного гостя. Серый нахал слетел на ухват. Видя, что воробей не собирается покидать горницу, дед поставил ухват на место, а воробей снова взлетел на форточку и зачирикал: «Не ходил бы ты, дед, к бабке Маланье, она кочергой угостит». Прочирикал и был таков, вылетел вон. Устал дед, лёг на полку и думает думу свою: «Голова не держится, суставы ноют. Что делать? Пойду-ка за бабкой Маланьей». Повернулся на бок и думает: «Голова не держится, суставы ноют, не дойти мне до бабки Маланьи, некому щи да кашу варить». Тяжело вздохнул старый дед и сел на полку, свесив ноги. Сидит и думает: «Пойду-ка за Маланьей, не сидеть же мне на печке без каши и горшка щей». Собрался на пол встать, но в этот момент в форточку синичка залетела. Облетела она всю горницу, залетела за божницу, походила по столу, взлетела на форточку и зазвенела: