– Одна тысяча девятьсот семнадцатого года рождения?

– Да.

– Русская?

– Да.

– Партийная?

– Нет.

– Замужем?

– Нет, разведена.

– Я полковник МГБ Мерабов Заур Варламович, начальник горотдела МГБ. Я только что назначен и стал знакомиться с делами. Я познакомился с вашей папкой и обратил внимание, что вас выслали из Ростова-на-Дону в город Цхениси, по прибытии вы поселились в доме Жвания, человека с сомнительной репутацией. Вы прикрывали контрреволюционную деятельность мужа, который был членом террористической тайной организации «Викжель-2». Он получил пять лет по постановлению Особого совещания при НКВД. Теперь вы обязаны содействовать работе органов госбезопасности, иначе…

– Что «иначе»? – спросила Валентина Анатольевна.

– Иначе вы с сыном будете высланы. Отныне вы становитесь секретным сотрудником МГБ и будете подписывать свои донесения кличкой Мулине.

Как он был в это мгновение омерзителен, этот хам и карьерист. Она ответила:

– Мой муж не был организатором антисоветской организации и контрреволюционной деятельностью не занимался, он служил диспетчером на железнодорожной станции Ростов-Главный. Если нет настоящего врага, надо его придумать? И я не собака, чтобы откликаться на клички.

Мерабов выхватил револьвер и направил его прямо в грудь женщине.

– Застрелю, сволочь вражеская, и скину тебя на камни под воду! – орал он, размахивая оружием у её лица.

Женщина стояла спокойно, с достоинством и внутренне насмехалась над сотрудником органов, уверенная, что он её не застрелит и не скинет в бурлящий поток. Она ждала продолжения спектакля, теряясь в догадках, зачем ему понадобилась.

Допрос окончился, её снова посадили в машину, и та рванула с места. Подъехав к дому Жвания, её выбросили из машины. Женщина лежала ничком на пожелтевших листьях, не в силах подняться на ноги. Она потеряла чувство времени, всё чувствовала вокруг себя, ощущала под собой ледяные камни, которыми был вымощен тротуар. Она, словно удав, глотала свежий горный воздух с капельками дождя, который гнал на город ветерок с верховьев реки Цхенисцкали, но оставалась при этом безвольной и беспомощной. В это мгновение Валентина Анатольевна ощутила сначала с одного бока, потом с другого приятную теплоту, которая растекалась по всему телу. Расслабившись и не отдавая себе отчёта в том, что делает, с закрытыми глазами подставила лицо какому-то существу, от которого исходило тёплое дыхание, а это существо с лаской, осторожностью и нежностью облизывало её лицо.

Громкий и твёрдый голос над ней привёл Валентину Анатольевну в чувство:

– Валентина, что с тобой, почему ты в таком виде?

Это была соседка Марго.

– Меня допрашивал Мерабов, привёз сюда и выкинул из машины, как куль с картошкой.

– Мерзавец, он и до тебя добрался. Чего он от тебя хотел?

– Он потребовал, чтобы я доносила ему, угрожал ссылкой в Казахстан, если откажусь.

– Сволочь он. Пойдём в дом.

Через неделю хозяин дома пригласил Валентину Анатольевну на свадьбу своей племянницы, которая должна была состояться далеко в горах Асахи, в усадьбе Белания – родственника жениха.

– Но с пустыми руками ехать на свадьбу я не могу, – отвечала она на приглашение. – Чем я могу порадовать новобрачных?

– Ничего не надо, ваше присутствие уже будет прекрасным подарком для них.

– Когда свадьба должна быть? Я могла бы приготовить что-нибудь с вышивкой. Невеста любит вышивку? Это очень модно сейчас, особенно болгарским крестом.

– Да, это будет хорошо. Свадьба состоится через две недели. Я принесу вам платье для невесты, сможете его украсить своей вышивкой?

– Думаю, что смогу, приносите.

Через две недели Валентину Анатольевну увозили из города. Её встретили с большим радушием и гостеприимством, усадили на почётное место, рядом с тамадой Белания. С огромным восторгом и аплодисментами гости приняли поздравления, произнесённые Валентиной Анатольевной на местном наречии, которое она неплохо усвоила за время ссылки в эти края с довоенного, тридцать седьмого года.

Невеста с огромным удовольствием демонстрировала своё торжественное платье с кружевами ручной работы, выполненными Валентиной Анатольевной, мастерицей на все руки.

Полковнику Мерабову стало известно о пребывании на Северном Кавказе предателя родины и пособника фашистов Звиада Белания. Он принял решение лично возглавить группу захвата для его ареста и потому на некоторое время выпустил из виду Валентину Анатольевну, готовясь к боевой операции.

Так совпало, что Мерабов с оперативной группой направился в Асахи в тот же день, что и Валентина Анатольевна, но на три часа позднее. Ещё издали чекисты услышали весёлые голоса, музыку, видны были зажжённые факелы, от которых исходили густой чёрный дым и тепло, несмотря на промозглый горный воздух. Оказавшись на территории усадьбы, Мерабов не сразу увидел государственного преступника, но зато взгляд выхватил из множества гостей знакомую фигуру Валентины Анатольевны на почётном месте за столом, чему он немало удивился.

Однако Белания сразу понял причину появления чекистов в Асахи. Не имея возможности скрыться, тамада потянулся за револьвером, с которым никогда не расставался. Увидев боковым зрением рукоятку оружия, Валентина Анатольевна инстинктивно перехватила его руку. Прогремевший в воздухе выстрел вызвал панику и суматоху среди гостей. Мерабов в одно мгновение оказался возле Белания с наручниками, но замкнуть их не успел. Неизвестно откуда взявшиеся две кавказские овчарки накинулись на полковника, повалили его на землю и вцепились ему в шею. Чекисты застрелили собак, но они успели прогрызть ему артерию. Кровь брызнула фонтаном, гости с шумом и криками стали разбегаться в стороны и разъезжаться.

Молодожёны скрылись в особняке. Белания, воспользовавшись обстановкой, пытался ускользнуть, но из-за болевого приёма, применённого Валентиной Анатольевной, схватившей его за руку, упал на землю. Чекисты схватили преступника и вместе с безжизненным телом своего начальника увезли в город.

Ко дню празднования тридцать третьей годовщины Октябрьского переворота большевиков Валентина Анатольевна Черемных-Кузьменко была награждена Почётной грамотой Правительства Союза ССР за задержание особо опасного государственного преступника.

Полковник Парадов, заменивший погибшего Мерабова, организовал в городском Доме офицеров Красной армии торжественное собрание сотрудников городского отдела МГБ по случаю вручения Валентине Анатольевне высокой правительственной награды и небольшой банкет по этому торжественному случаю. На торжествах присутствовал и Антон, который очень гордился своей мамой. На банкете он вдруг заволновался, потеряв её из виду. Потерянный, он бесцельно бродил по залу, чуть не плача. Кто-то из сердобольных женщин, обратив на это внимание, подошёл к нему, чтобы утешить:

– Ты ищешь маму?

– Да.

– Ты немного подожди, она сейчас разговаривает в кабинете у большого начальника. Мама скоро освободится. Вы где живёте?

– За Цепным мостом.

– В доме с красным фонарём?

– Почему вы так говорите? Моя мама – честная, хорошая, любит меня, а вы… вы злая, злая, злая. – С этими словами он набросился на женщину с кулаками.

Она с трудом отбивалась от него, пытаясь успокоить, но Антоша вырывался, что-то кричал, злился, глаза налились кровью. Казалось, ещё немного – и он начнёт всё крушить и ломать. На шум подбежали ещё люди, но мальчик никого не слышал, он рвался из цепких рук мужчин к выходу. Антон был в такой ярости, что плохо соображал, что творит, и крепкие руки сотрудников отдела не могли с ним совладать.

В это время из кабинета начальника выбежала Валентина Анатольевна и чуть не упала без чувств, увидев обезумевшего сына, но тут же пришла в себя, подошла к нему, погладила по голове, и он сразу же утих.

Верхняя висячая пуговичка на кофточке из джерси у Валентины Анатольевны всегда была проблемой, застёгиваясь с трудом. Она была чуть больше, чем петелька. Услышав шум и крики сына, она выскочила в зал, оставив строптивую пуговичку в покое.