— Нет. Главный вход не трогаем.

Тесса посмотрела на неё.

— Гости будут заходить через кухню?

— Через восточную галерею. Там ступени целы, а от дороги можно сделать отдельный подъезд.

Бран нахмурился.

— Но парадный вход выглядит…

— Я видела. На одну эту лестницу уйдёт половина денег, а спать гости будут всё ещё негде.

Она добавила:

«Восточная галерея — вход».

— А бальный зал? — спросила Тесса.

— Пока закроем. Танцевать нам рано.

— Оранжерея?

— Тоже. Стёкла сейчас не потянем.

— Большая столовая?

— И столовую. Будем есть ближе к кухне.

Бран уже не скрывал потрясения.

— Так что же мы гостям покажем?

Эстелия посмотрела на него.

— Чистые комнаты. Накормим, проводим к горячей воде. А вид с террасы вы сами знаете. Я по дороге на него засмотрелась и забыла, что ноги промокли. Для начала нам хватит.

Бран хотел возразить.

Она подняла руку.

— Через год вернёмся к бальному залу, если заработаем. Я не против него, Бран. Но сейчас у нас на сто танцующих найдётся место, а на троих ночующих — едва-едва.

Смотритель сел обратно.

— Вы действительно собираетесь это сделать.

— Попытаюсь. Обещать больше пока не могу.

— Нет, я… Я думал, вы просто поживёте и уедете. А вы гостей ждёте.

Эстелия посмотрела на старые книги.

На бумагах были суммы, которых не видели работники.

За стенами — комнаты, где десятилетиями никто не ночевал.

Где-то в городе жил управляющий, получавший деньги за хозяйство, в котором отсутствовал.

А бывший муж был уверен, что подарил ей бесполезную развалину.

— Жду, Бран. Правда жду.

Утро принесло дождь.

Не ливень, а мелкую горную морось, от которой дорога становилась блестящей и вязкой. Эстелия уже начинала понимать, почему здешние люди говорили о расстояниях не в милях, а в часах пути.

Равенна оказалась небольшим городом, тесно прижавшимся к склону у развилки двух дорог. Каменные дома стояли почти вплотную. Первый этаж многих занимали мастерские и лавки, над которыми сушилось бельё и висели деревянные вывески.

Эстелия ожидала увидеть сонную провинцию.

Вместо этого на площади было шумно.

Лесовозы.

Повозки с мукой.

Люди в плотных шерстяных плащах.

Два постоялых двора.

Мастерская с целой стеной оконных рам.

Она попросила кучера остановиться.

— Мы не к управляющему? — спросил Бран.

— К управляющему тоже успеем. Я на минуту сюда.

— Что вы там увидели?

— Посмотреть цену окон.

Тесса хмыкнула.

— Я говорила, что жить с вами спокойно не получится.

Мастер оказался широкоплечим мужчиной лет шестидесяти, с руками, покрытыми мелкими порезами. Услышав, что требуются рамы для «Семи облаков», он перестал улыбаться.

— Для дворца?

— Пока нужны рамы для двенадцати комнат.

— Там окон на полсотни.

— Весь дом я не заказываю. Только то, где поселим гостей.

Он посмотрел на неё подозрительно.

— Вы новая хозяйка?

— Да.

— Та самая?

Эстелия не стала уточнять, какая именно.

— Смотря что вам рассказали.

Мастер вытер ладони о передник.

— А говорят, вас муж выгнал.

Тесса издала возмущённый звук.

Эстелия опередила её.

— А ещё говорят, что вы делаете лучшие рамы в Равенне. Одно из двух я сегодня могу проверить.

Мужчина моргнул.

Бран отвернулся к стене, пряча улыбку.

Через четверть часа они уже обсуждали размеры.

Мастер мог приехать завтра, но двенадцать комнат за несколько дней не обещал. У него было двое помощников и заказы.

— А на какой объём можете взяться?

— Если рамы не все менять, а где-то перебрать старые, может, половину.

— Мне нужно шесть комнат сверх тех, где уже можно жить.

— Осмотреть надо.

— Приезжайте завтра, покажу всё на месте.

— До обеда буду. Там и решим.

— Договорились.

Следующей была прачечная.

Потом лавка тканей.

Потом столяр.

К полудню Эстелия знала примерную цену матрасов, занавесей, столов, посуды, ремонта печных заслонок и найма рабочих лучше, чем состояние собственного банковского счёта.

Последнее начинало беспокоить.

Управляющий проживал в двухэтажном доме возле ратуши.

Он открыл не сразу.

Господин Фарен оказался худым мужчиной с тщательно подстриженной бородкой и раздражённым выражением человека, которому помешали заниматься важными делами.

Увидев Брана, он нахмурился.

Увидев Эстелию, изменился в лице.

— Ваша светлость?

— Уже нет.

Эту фразу она начинала произносить слишком часто.

— Эстелия Ровенар. Владелица «Семи облаков».

— Разумеется. Я слышал о… переменах.

Конечно слышал.

Столичные новости добирались до гор быстрее, чем ремонтные деньги.

— Тогда вы понимаете, зачем я приехала. Давайте посмотрим книги имения за десять лет.

Фарен распахнул дверь шире.

— Проходите.

Его кабинет оказался лучше обставлен, чем три пригодные комнаты «Семи облаков» вместе взятые.

Эстелия это отметила, но выводов не сделала.

Пока.

Управляющий засуетился вокруг шкафа.

— Дело в том, что часть книг находится на хранении в городской конторе.

— Заберём из конторы. Где она?

Он оглянулся.

— Сегодня?

— Сегодня. Мне нужно приступать к работе.

— Но потребуется запрос.

— Я подпишу. Запрос от владельца нужен?

— Формально…

— Документы о передаче у меня с собой. Что ещё требуется?

Фарен прикрыл дверцу шкафа.

— Конечно.

Эстелия села напротив стола.

— Сколько человек сейчас получают жалованье от «Семи облаков»?

Мужчина замялся на долю секунды.

— Смотря кого считать постоянными.

— Хорошо. Постоянных сколько?

— Девять.

Бран шумно выдохнул.

Эстелия не повернула головы.

— Давайте поимённо, я запишу.

Фарен перечислил Брана, Марту, Олдера и Нейру.

Потом ещё пять имён.

Эстелия записала их.

— Где они работают?

— У них работа разъездная. Вызываем, когда нужно.

— Фарен, я спрашиваю, где их найти.

— Один следит за лесным участком. Двое занимаются дорогой. Ещё…

— Подождите. Кто именно? Давайте в том же порядке.

Он назвал.

— Сколько вы платили человеку, который следит за дорогой, в прошлом месяце?

Фарен назвал сумму.

Эстелия записала.

— Бран, вы знаете господина Ловиса?

Смотритель покачал головой.

— Никогда не слышал.

— Он мог работать на нижнем участке?

— Мог. Но дорогу к имению никто постоянно не чинит. Это я точно знаю.

Фарен повысил голос:

— Вы хотите обвинить меня в чём-то?

— Я хочу понять, куда уходили деньги. Пока только это.

— Очень похоже на обвинения.

— Если окажется, что всё в порядке, вам нечего опасаться.

Ей самой эта фраза не понравилась. Слишком удобно звучала.

Эстелия закрыла блокнот.

— Поэтому сделаем иначе. Сегодня вы передадите мне книги, списки выплат и договоры. Я проверю. Если всё подтверждается, разговор закончен.

— На это потребуется время.

— На проверку тоже. Поэтому начнём сегодня.

— Госпожа Ровенар, я много лет управлял этим имением при герцоге Марвейре.

— Вели счета, вы хотите сказать.

Он осёкся.

— Что вас не устраивает в моей работе?

— То, что вы занимались ею отсюда. В имении жил Бран, к нему шли с каждой бедой. А денег, судя по дому, у него не было.

Бран открыл рот.

Эстелия посмотрела на него.

— Бран, я не вас сейчас обвиняю. Я видела, в каких условиях вы работали.

Он закрыл рот.

Фарен медленно выпрямился.

— Если вас настолько не устраивает, как я веду дела, назначьте другого.

— Так и сделаю. Уже решила, кому передать управление.

В комнате стало тихо.

Эстелия сама не планировала произносить это сегодня.

Но решение, возникшее вечером, стало яснее после первых десяти минут разговора.