— Дайте хоть до утра побыть уверенной.

— Не могу разом разучиться проверять.

— Хотя бы попробуйте. На сегодня хватит.

Рейнар посмотрел на неё.

— Тогда и вы отдохните.

— Здесь всегда найдётся, чем заняться.

— Знаю. Но вы сейчас можете остаться со мной.

Простые слова.

Но прозвучали почему-то совсем не просто.

Эстелия встретила его взгляд.

Расстояние между ними снова стало заметным.

Как в подземном зале.

Как у золотого источника.

Как на верхней дороге.

Только теперь ни один не отступал.

— Рейнар…

— Мы можем подождать, если вам рано.

Эстелия замолчала.

Он понял.

Конечно понял.

И именно это облегчило всё.

— Я сама не понимаю, к чему готова, — сказала она.

— Мне тоже не всё понятно.

— А со стороны кажется, будто вы никогда не сомневаетесь.

Уголок его рта дрогнул.

— Хорошо делаю вид, наверное.

— Со мной не нужно.

Он поднял руку.

Не прикоснулся.

Остановил возле её лица, оставляя последнюю возможность отойти.

Эстелия могла.

Не захотела.

Рейнар коснулся пальцами выбившейся пряди и отвёл её от щеки.

Движение было таким осторожным, что после всего сегодняшнего — драконьих крыльев, каменных механизмов, сорванного шлюза — именно оно оказалось самым опасным.

Эстелия подняла взгляд.

— Только я ничего не могу вам обещать.

— Сейчас и не надо.

— Я ещё от прежней жизни не отошла.

— Понимаю.

— Я думала, мне удаётся это скрывать.

— Не всегда. Иногда вы замолкаете так, что я понимаю.

Она должна была рассердиться.

Не рассердилась.

— И вы всё равно хотите быть со мной?

— Да.

Одно слово.

Как тогда, когда он говорил о Пепельном Хребте.

Без длинных объяснений.

Эстелии вдруг стало легче.

Она сама сделала тот самый полшага, который несколько раз не решалась сделать раньше.

Рейнар посмотрел на неё ещё секунду.

Потом наклонился.

Поцелуй оказался совсем не таким, каким она ожидала.

Не настойчивым.

Не торопливым.

Он не требовал ответа.

Но Эстелия ответила.

Сначала осторожно.

Потом уже не думая о том, правильно ли это, сколько дней прошло после развода и что кто-нибудь сказал бы в столице.

Ей было тридцать девять.

Она стояла на террасе собственного курорта.

Внизу светились три проснувшихся источника.

И впервые за очень долгое время решение принадлежало только ей.

Рейнар отстранился первым.

Совсем немного.

Его лоб почти касался её.

— Это тоже относится к проверке? — спросила Эстелия.

Он рассмеялся.

Настоящим смехом.

Она ещё никогда его таким не слышала.

— Нет.

— Хорошо. А то мне уже тревожно за ваше заключение.

— Вот теперь вы сами сказали «хорошо».

— Привыкайте.

— Я бы хотел.

Эстелия улыбнулась.

И только потом поняла, что всё ещё держит его за край сюртука.

Отпустила.

Рейнар не прокомментировал.

За что она была ему почти благодарна.

— Нам нужно спать, — сказала она.

— Пожалуй. Уже поздно.

— Завтра проверка третьего источника.

— Утром посмотрим.

— И шлюз.

— И его не забудем.

— И расследование.

— Эстелия.

— Я что-то ещё упустила?

— Вы ищете причину уйти или причину постоять ещё немного?

Она вздохнула.

— Возможно, второе.

Он улыбнулся.

— Спокойной ночи.

На этот раз не «госпожа Ровенар».

— Спокойной ночи, Рейнар.

Она ушла первой.

И по дороге в комнату ни разу не пожалела о том, что произошло.

Это немного пугало.

Но значительно меньше, чем должно было.

Утром Эстелию разбудили раньше восьми.

Не Тесса.

В дверь стучал Бран.

Настойчиво.

Эстелия села на кровати.

За окном только начинало светать.

— Что случилось?

— Госпожа Ровенар, простите. Из Равенны приехали королевские чиновники.

Сон исчез.

— Комиссия?

— Говорят, не комиссия.

Эстелия уже вставала.

— Тогда зачем они приехали в такую рань?

Бран помолчал за дверью.

— Они не говорят. Просят хозяйку.

Через десять минут Эстелия спустилась в восточную галерею.

Рейнар уже был там.

Вот и всё спокойствие после ночи.

Он стоял возле стойки размещения рядом с двумя мужчинами в королевской форме.

Один держал свёрнутый документ.

Второй — небольшую металлическую печать на цепочке.

Тесса стояла у стены.

По её лицу Эстелия поняла: ничего хорошего.

Рейнар встретился с ней глазами.

Вчерашней близости в его поведении не было.

Не потому, что исчезла.

Потому что сейчас он снова был королевским представителем.

Эстелия неожиданно оценила это.

— Госпожа Эстелия Ровенар? — спросил старший чиновник.

— Я. Что произошло?

— Я уполномочен окружной королевской канцелярией вручить вам временное распоряжение.

— По какому делу?

Он развернул документ.

— На имущество «Семи облаков» наложена временная охранная печать до рассмотрения нового требования о правах на территорию.

Эстелия несколько секунд молчала.

— Подано ещё одно требование?

— Да, отдельное.

— Кайдена Марвейра?

— Это другой заявитель.

Вот это было неожиданно.

Она посмотрела на Рейнара.

Он едва заметно качнул головой.

Тоже не знал.

Эстелия снова повернулась к чиновнику.

— Кто подал требование?

Мужчина сверился с документом.

— Господин Орвен Тарсель.

Имя ничего ей не говорило.

— Чем он занимается? Я не знаю этого имени.

На этот раз ответил Рейнар.

Голос стал холоднее.

— Владелец сети постоялых дворов и нескольких земель у северного тракта.

Эстелия вспомнила карту.

Горный проход.

Соглашение, по которому владелец «Семи облаков» обязан был хранить проход.

— На каком основании он требует мою землю?

Чиновник протянул документ.

— Господин Тарсель представил бумаги, согласно которым его семейство приобрело права на восточную часть старого комплекса сорок восемь лет назад.

Эстелия взяла лист.

Восточную.

Ту самую часть, которую они обнаружили только несколько дней назад.

Дом восточного облака.

— Мы сами только нашли его на старой карте. На нынешних восточного дома нет.

— Именно поэтому вопрос передан на отдельное рассмотрение.

— Что означает охранная печать?

Рейнар ответил прежде чиновника:

— Вы остаётесь в доме и можете принимать уже заселённых гостей. Но до снятия печати нельзя продавать имущество, начинать новые строительные работы или открывать новые участки комплекса.

Эстелия посмотрела в сторону склона.

Третий источник проснулся несколько часов назад.

Его ещё даже не успели проверить.

Пять дверей под землёй оставались закрыты.

Где-то за седьмой находился путь к восточному комплексу.

А теперь человек, которого она никогда не видела, заявлял права именно на него.

Слишком вовремя.

— Когда Тарсель подал заявление?

Чиновник назвал дату.

Вчера.

До бала.

До пробуждения третьего источника.

Значит, он знал об восточном комплексе раньше, чем сегодняшним утром могли разойтись слухи.

Эстелия медленно подняла глаза.

— И где сейчас господин Тарсель?

Чиновник убрал бумаги.

— Насколько мне известно, выехал из столицы вчера вечером.

— В «Семь облаков» едет?

— Пока указан приезд в Равенну.

Эстелия посмотрела на металлическую печать.

Потом на Рейнара.

Он ничего не сказал.

Не требовалось.

Кто-то знал старые водные проходы.

Кто-то перекрыл шлюз накануне самого важного вечера курорта.

А утром после успешного бала появился новый претендент на половину «Семи облаков».

Эстелия взяла распоряжение.

— Ставьте печать.