Но Рейнар спросил.

Не сообщил.

Не решил за неё.

Спросил.

Она осмотрела рычаг.

— Вернуть на вторую отметку.

— Он застрял.

— Что его удерживает?

Рейнар попробовал.

Металл не двинулся.

Эстелия опустилась ниже.

Под рычагом в паз попал небольшой каменный обломок.

— Снизу камень зажало. Посмотрите.

— Достанете рукой — прижмёт пальцы.

— Не полезу. Показываю.

Рейнар взял металлический стержень.

— Попробую выбить.

— Не ударяйте, подождите.

Она присмотрелась.

Обломок держал не сам рычаг.

Он заклинивал маленькую зубчатую пластину под ним.

Если выбить резко, рычаг мог уйти вниз до первой отметки.

— Если выбить, рычаг сорвётся вниз.

— Как же освободить его?

— Приподнять рычаг на один зуб. Тогда камень освободится сам.

— Для этого надо снять нагрузку с цепи.

Эстелия посмотрела на противовес.

Вот зачем они прилетели.

— Значит, сначала освобождаем противовес.

Рейнар поднял глаза на нависшие камни.

— Я могу сдвинуть верхний.

— Не человеком.

— Да, придётся снова принять облик.

— Тогда я остаюсь у рычага.

— Эстелия…

— Буду ждать вашего знака. Раньше не трону.

Он хотел спорить.

Передумал.

— Если камень сдвинется в вашу сторону, отходите к краю решётки.

— К краю решётки. Запомнила.

— Не пытайтесь удерживать рычаг силой.

— Не буду. Силой всё равно не удержу.

— И если я скажу уходить…

— Рейнар.

— Что вы хотите возразить?

— Ничего. Я поняла и послушаюсь. Правда.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо. Я вам верю.

— Тогда пробуйте. Я на месте.

Когда огромная драконья лапа сдвинула первый камень, весь уступ содрогнулся.

Эстелия инстинктивно отступила.

Второй камень скатился в сторону.

Цепь противовеса дрогнула.

— Ещё чуть-чуть! Цепь уже пошла!

Дракон повернул голову.

Эстелия показала на верхний выступ.

Рейнар упёрся плечом.

Камень сдвинулся.

Противовес опустился всего на несколько дюймов.

Этого хватило.

Рычаг возле Эстелии ослаб.

— Стойте, хватит! Рычаг свободен!

Она сама услышала странность приказа дракону и едва не рассмеялась.

Не время.

Эстелия вставила металлический стержень под рычаг.

Приподняла.

Каменный осколок выпал из паза.

Рычаг тут же дёрнулся вниз.

Она отпустила.

Он прошёл шестую отметку.

Пятую.

Четвёртую.

Эстелия схватила боковую защёлку.

Не сам рычаг.

Защёлка щёлкнула на уровне второй отметки.

Механизм остановился.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом за решёткой раздался глубокий гул.

Эстелия отступила.

Каменная плита поднялась примерно на ладонь.

Из тёмного канала ударила вода.

Не огромным потоком.

Ровным.

Сильным.

Ровно настолько, насколько позволяла вторая отметка.

— Получилось!

Дракон издал звук, от которого камень под ногами завибрировал.

Эстелия рассмеялась.

— Вы тоже рады? Или опять проверяете?

Рейнар, разумеется, не мог ответить словами.

Но ей показалось, что серый глаз смотрит насмешливо.

Когда они вернулись, первым признаком успеха стал не источник.

Крик Марты.

— Вода!

Она выбежала из кухни прямо во двор, вытирая руки о передник.

— Пошла!

За ней появился Олдер.

— В канале тоже!

Бран уже бежал к нижней террасе.

Эстелия спустилась следом.

Серебристый источник оживал постепенно.

Сначала вода зашевелилась в желобе.

Потом на поверхности появились пузырьки.

Через несколько минут над бассейном поднялась первая тонкая полоса пара.

Нейра захлопала в ладоши.

Тесса села на скамью.

— Я слишком стара для такого хозяйства.

— И даже обещали вернуться, если крыши не будет.

— Всё напоминайте. Я и так себя за это каждый день ругаю.

— А сумку почему не собираешь?

— Вы мне времени не даёте. То вода, то дракон.

Золотой источник проснулся следом.

Не сразу.

Тёплый пар вернулся примерно через четверть часа.

И когда он появился, Эстелия позволила себе наконец поверить, что завтра действительно состоится.

Бал.

Источники.

Гости.

Всё.

Рейнар подошёл к ней уже человеком.

— Вы были правы насчёт рычага.

Эстелия повернулась.

— Вы сейчас серьёзно?

— Серьёзно. На седьмой отметке открывать было нельзя.

— Подождите, мне нужны свидетели.

Она посмотрела на Тессу.

— Тесса, ты ведь слышала? Я не придумала?

— Слышала. Кальдэн признал вашу правоту.

— Бран, подтвердите, если он завтра откажется от своих слов.

— Подтвержу. Вы воду вернули, чего уж отказываться.

— Нейра, лучше запиши.

Девушка улыбнулась.

— С датой, госпожа Ровенар?

Рейнар посмотрел на них.

— Я уже начинаю жалеть, что сказал это при всех.

Эстелия рассмеялась.

— Поздно. Мы запомнили.

Утром никто не отменил бронирование.

Потому что никто из будущих гостей так и не узнал, насколько близко оказался бал к провалу.

К полудню начали прибывать первые экипажи из столицы.

Потом из Равенны.

Потом из Варрена.

К четырём часам двор оказался заполнен настолько, что Олдеру пришлось отправлять свободные кареты на отдельную площадку ниже по дороге.

Эстелия встречала людей у восточной галереи.

Не бывшая герцогиня Марвейр.

Не брошенная жена.

Хозяйка «Семи облаков».

Разница ощущалась теперь совершенно ясно.

Некоторые столичные знакомые смотрели на неё с любопытством.

Некоторые — с плохо скрытой жалостью, которая исчезала после первых двадцати минут в курорте.

Другие задавали слишком осторожные вопросы о Кайдене.

Эстелия отвечала одинаково:

— Сегодня мы говорим о бале.

И переводила разговор.

Мирена приехала в числе первых.

Оглядела двор.

Фонари.

Навесы.

Людей.

Музыкантов.

Потом повернулась к Эстелии.

— Я же говорила.

— Дайте хоть гостей встретить, прежде чем предъявлять заслуги.

— Это была моя идея.

— Согласна. Название только оставьте за мной.

— Делим заслуги пополам.

— Мне бы ещё половину вашей уверенности в успехе. А то работать пришлось нам.

— Зато я приехала уверенной, что вы справитесь.

— Теперь придётся оправдывать доверие.

Мирена просияла.

— Я знала, что вы рады меня видеть.

Бал начался не с танцев.

С прогулки.

Гости прошли по старой горной дороге до смотровой площадки, где солнце опускалось за облака.

Потом вернулись к дворцу.

К тому моменту зажгли все фонари.

Не сто двадцать.

Двести шестнадцать.

Олдер нашёл их в Равенне, на складах двух трактиров, у торговца праздничным товаром и даже в городской ратуше, откуда восемь фонарей дали только после письменного обещания вернуть в целости.

Свет шёл от восточной галереи до источников.

Поднимался по колоннам.

Стоял вдоль двора.

Отражался в окнах.

Развалины снова исчезли в темноте.

Осталось только то, что Эстелия хотела показать.

Музыка началась в половине восьмого.

Первый танец возник без объявления.

Одна пара вышла в центр.

За ней вторая.

Третья.

Через несколько минут танцевала уже половина двора.

Не на паркете.

На старом камне.

Под открытым небом.

В разных креслах по краям сидели те, кто не хотел танцевать.

Марта управляла подачей с такой суровостью, что даже столичные слуги предпочитали не спорить.

Нейра встречала опоздавших.

Тесса каким-то образом одновременно находилась возле галереи, кухни и террасы.

Бран проводил небольшие группы к источникам.

Олдер следил за фонарями и экипажами.

Эстелия вдруг поняла, что впервые ей не нужно проверять каждого.