— У Лайденского озера.

Эстелия знала это место.

Красивый дом.

Небольшой парк.

До столицы меньше часа.

Когда-то она сама говорила Кайдену, что хотела бы провести там лето.

Он запомнил.

Странно.

— Ты предлагаешь мне именно тот дом?

— Тот самый. Ты ведь хотела там жить летом.

На несколько секунд стало больнее, чем она ожидала.

Не потому, что захотела принять.

Потому что пятнадцать лет брака действительно нельзя было вычеркнуть одним разводом. Кайден помнил какие-то её желания. Она помнила его. Между ними оставались сотни мелочей, которые не исчезали вместе с подписью на бумаге.

Но дом у озера принадлежал той Эстелии, которая жила рядом с ним.

Нынешней он был не нужен.

— Нет. Я не перееду к озеру.

Кайден не поверил.

— Ты даже не подумала.

— Подумала. Просто тогда я хотела совсем другой жизни.

— Эстелия, будь разумной.

— Не начинай опять решать, что для меня разумно.

— Ты рискуешь потерять всё.

— Знаю, что рискую.

— Ты вложила сюда свои деньги.

— Свои, Кайден. Я помню.

— Если передача будет отменена, ты получишь компенсацию только за подтверждённые улучшения.

— Все расходы записаны. Ты знаешь, я не выбрасываю квитанции.

— Ты не понимаешь.

— Тогда скажи прямо, что ты имеешь в виду.

Он шагнул ближе к столу.

— Это место не стоит войны.

Эстелия посмотрела на него.

— Когда ты отдавал его, здесь никто не собирался воевать.

— И сейчас я говорю не о деньгах.

— Тогда о чём? Говори.

Кайден замолчал.

Она ждала.

— Об источниках, — сказал он наконец. — Если они действительно начали меняться, дело становится сложнее.

— Ты что-то о них знаешь?

— Недостаточно, чтобы объяснить.

— Но достаточно, чтобы захотеть их обратно?

— Я приехал, потому что старый документ может создать тебе проблемы.

— И лучшее, что ты придумал для меня, — забрать дом.

— Перестань искать оскорбление в каждом слове.

— Я больше не могу принимать твои слова на веру. Ты сам к этому привёл.

Ласнер прикрыл глаза.

Кайден тяжело выдохнул.

— Я не хочу с тобой враждовать.

— Тогда не отнимай у меня дом.

— Он может не принадлежать тебе по закону.

— Тогда будем разбираться по закону.

— Значит, отказываешься?

— Отказываюсь.

— Даже от дома у озера?

— Ты услышал. Я остаюсь здесь.

Кайден долго смотрел на неё.

Потом перевёл взгляд к окну.

Во дворе появился Бран с группой гостей. Он что-то рассказывал, показывая в сторону старой горной дороги.

— Ты изменилась, — сказал Кайден.

Эстелия ожидала услышать это когда-нибудь.

Почему-то сейчас фраза показалась почти смешной.

— Тебе и раньше случалось не понимать меня.

— Я прожил с тобой пятнадцать лет.

— И привык, что в конце я уступлю. Но это ведь не значит, что я всегда с тобой соглашалась.

Он резко повернулся.

Эстелия не стала продолжать.

Слишком легко было превратить разговор о собственности в суд над их браком.

Она не хотела.

— Господин Ласнер, я хочу копию документа.

Поверенный кивнул.

— Копию подготовим.

Кайден возразил:

— Это семейный архив.

— На этой бумаге основана твоя претензия ко мне. Я должна иметь возможность её проверить.

Ласнер посмотрел на Кайдена.

Через секунду тот коротко кивнул.

— Хорошо, дадим копию.

— Прошу сделать это сегодня.

— Ласнер подготовит.

В дверь постучали.

Тесса заглянула внутрь.

— Простите, госпожа Ровенар. Герцог Кальдэн приехал.

Кайден стал совершенно неподвижен.

Эстелия заметила.

И, к собственному раздражению, сразу поняла почему.

В столице уже могли ходить слухи не только о звёздах.

— Пригласи его сюда, — сказала она.

Тесса исчезла.

Кайден холодно спросил:

— Он часто приезжает?

— Когда требуется для проверки.

— Каждое его посещение необходимо?

— Он проверяет курорт. Ту самую проверку, о которой ты предпочёл промолчать.

— Я помню, кто такой Кальдэн.

— Тогда ты и сам знаешь, зачем он здесь.

Кайден стиснул челюсть.

Эстелия почувствовала почти детское желание добавить что-нибудь особенно неприятное.

И не добавила.

Она больше не была обязана доказывать бывшему мужу, что может заинтересовать другого мужчину.

Тем более что между ней и Рейнаром ничего не было.

Кроме споров.

И ещё одного разговора, который она вспоминала чаще, чем следовало.

Дверь открылась.

Рейнар вошёл без привычного дорожного плаща, в тёмном сюртуке, на котором серебряная застёжка у воротника выглядела единственным украшением.

Увидел Кайдена.

Остановился.

— Герцог Марвейр.

— Герцог Кальдэн.

Приветствие прозвучало безупречно вежливо.

Эстелия вдруг поняла, что предпочитала их обоих, когда они говорили менее вежливо.

Рейнар перевёл взгляд на папку Ласнера.

— Я помешал?

— Вы вовремя, — сказала Эстелия.

Кайден одновременно произнёс:

— Мы ещё не закончили.

Рейнар посмотрел сначала на одного, потом на другую.

— Госпожа Ровенар, мне подождать?

— Нет, оставайтесь. Кайден требует вернуть «Семь облаков». Вы тоже должны это услышать.

Рейнар не изменился в лице.

Только взгляд стал внимательнее.

— На каком основании?

Ласнер поднял старый документ.

— На основании семейного договора о владении землёй и коронными источниками.

Рейнар протянул руку.

— Позволите прочитать?

Ласнер колебался.

Кайден кивнул.

Рейнар подошёл к окну, где света было больше, и принялся читать.

Эстелия наблюдала за ним.

В отличие от неё, старый почерк не заставлял его останавливаться на каждом втором слове.

Он дошёл до абзаца о передаче за пределы наследственной линии.

Вернулся выше.

Прочитал ещё раз.

— Где оригинал?

— Хранился в столичном архиве, — ответил Ласнер. — Мы привезли сам подлинник.

Рейнар поднял глаза.

— Вы возите семейный документ столетней давности по горной дороге?

Ласнер слегка смутился.

— Герцог счёл вопрос достаточно важным.

— Очевидно, весьма важным.

Кайден произнёс:

— Документ действителен?

— Печать выглядит настоящей. Подписи тоже. Но я не специалист по семейным архивам Марвейров.

— А по коронным соглашениям?

— Могу судить о них в пределах своих полномочий.

Эстелия поднялась.

— Что вы видите в этом соглашении?

Рейнар положил лист на стол.

— Здесь действительно есть ограничение на передачу владения.

Кайден едва заметно расслабился.

Эстелия увидела.

— Но вы перечитали что-то ещё. Что вас смутило?

Рейнар посмотрел на неё.

— Но соглашение составлено до последнего изменения статуса горного комплекса.

— Что это означает?

— Через несколько десятилетий после этой бумаги корона изменила порядок использования источников. Я видел упоминание в окружном архиве.

Кайден нахмурился.

— Какое изменение?

— Не помню точную формулировку.

— Но вы считаете, что оно отменяет документ?

— Пока у меня нет оснований это утверждать.

— Тогда зачем вы ссылаетесь на него?

Рейнар посмотрел на него спокойно.

— Чтобы не решать спор по одной бумаге, когда существуют более поздние.

Кайден повернулся к Ласнеру.

— Вы их видели?

Поверенный покачал головой.

— В семейном архиве ничего подобного не было.

Эстелия спросила:

— Где они могут быть?

— В окружном архиве. Возможно, часть здесь.

— В самом доме могли оставить экземпляр?

— Старые курорты такого статуса обычно хранили собственные книги владения.

Бран говорил о старых книгах гостей.

Планы здания нашлись.

Финансовые записи сохранились частично.

Но ничего похожего на архив владения Эстелия пока не видела.