— Я не знаю. Я реагирую на территориальный профиль. До вас сюда уже входили.
Сергей перестал улыбаться.
— Когда?
— Семь минут назад по внешнему времени.
— Кто?
— Профиль скрыт. Центральный доступ, не территориальный.
Нестерова резко сказала:
— Какой уровень?
— Не определён. Маска старая.
— Что он взял?
— Защёлку не смог. Она не признаёт чужой профиль.
Сергей выдохнул.
— Уже праздник.
— Взял сервисный маркер буфера.
— Что это даёт?
Архивный Воронцов посмотрел на него.
— Возможность открыть другие нулевые хранилища без локального оператора.
— Праздник отменяется.
Петрович подошёл к двери и выглянул на площадку. Никаких следов незнакомца не было. Старушка из восемьдесят второй квартиры выглядывала из-за своей двери, несмотря на запрет и Сергей махнул ей, чтобы спряталась. Она демонстративно закрыла дверь только наполовину.
— Он куда ушёл? — спросил Сергей.
— Через внешний переход.
— Куда?
— Не знаю.
— Вы с Синицыным точно вместе работали. Манера отвечать одинаковая.
Воронцов усмехнулся.
— Если ты действительно следующий оператор участка, привыкнешь к тому, что сеть не обязана знать всё.
— А я не обязан это любить.
— Это тоже знакомо.
Сергей посмотрел внимательнее. Даже выражения лица иногда совпадали неприятно точно. Но сейчас не время заниматься генеалогией с призраком технического состояния.
— Защёлка где?
— В буфере.
— Это я уже понял. Конкретнее.
— Ты должен её найти.
— Конечно. Нормально дать в руки нельзя.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что если я могу указать место, любой, кто получит доступ к записи, сможет заставить меня указать место.
Сергей помолчал.
— Ладно. Умно.
— Воронцов был не совсем идиотом.
— Уже родственник.
Архивная фигура посмотрела на него с лёгким интересом.
— Ты тоже это заметил?
Сергей напрягся.
— Что именно?
— Сходство.
— Трудно не заметить.
— У меня нет данных о причине. Воронцов специально не оставил родственные архивы в буфере.
— Специально?
— Да.
— Значит, что-то знал.
— Вероятно.
— И опять «не знаю».
— Ты предпочёл бы ложь?
Сергей вздохнул.
— Нет. Это и бесит.
Комната за спиной архивного Воронцова дрогнула. Стена стала прозрачной, за ней проступил знакомый длинный коридор нулевого буфера. Только теперь Сергей видел его иначе. Не как бесконечную ловушку, а как склад состояний: двери, технические помещения, куски квартир, лестниц, щитовых. Всё, что когда-то провалилось сюда из дома и связанных узлов, лежало слоями.
— Буфер нестабилен, — сказал Воронцов. — Неавторизованный доступ нарушил индекс.
— По-человечески.
— Комнаты перемешиваются.
— Вот. Можешь же.
Система показала:
НУЛЕВОЙ БУФЕР 1847
ЦЕЛОСТНОСТЬ: 46%
ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ ЗАЩЁЛКА: ПРИСУТСТВУЕТ
ТОЧНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ: НЕ ОПРЕДЕЛЕНО
— Отлично, — сказал Сергей. — Ищем иголку в квартире, которой нет.
Петрович поднял монтировку.
— Я с тобой.
Нестерова тоже сделала шаг.
Воронцов посмотрел на неё.
— Центральный профиль будет менять буфер сильнее.
— Почему?
— Он воспринимает вас как внешнее управление.
Сергей кивнул.
— Оставайся у двери. Если кто-то вернётся — сообщишь.
— Я не люблю оставаться снаружи.
— Поздравляю. Я тоже много чего не люблю.
Она хотела возразить, потом согласилась. Петрович пошёл с Сергеем. Архивный Воронцов не двигался, но его голос следовал по коридору, будто звучал из стен.
— Защёлка связана с исходным состоянием участка. Ищи не предмет.
— А что?
— Связь.
— Очень помог.
Коридор менялся каждые несколько метров. Справа была кухня из восьмидесятых, где на столе стояла кастрюля и ещё шёл пар. Слева — пустой лифтовый холл, которого в доме никогда не было. Дальше — кусок подвала с кирпичной стеной. Сергей включил Диагностику II и перестал смотреть на декорации. Между всеми состояниями тянулись тонкие линии. Большинство обрывались. Одна уходила глубже и светилась тускло-зелёным.
— Нашёл направление.
— Вот поэтому ты здесь, — сказал голос Воронцова.
— Не начинай загадочно. Я нервный.
Петрович шагал рядом, время от времени касаясь стен рукояткой монтировки. В одной комнате они увидели ту самую девочку Лену из 1989 года, только это было не живое существо, а застывший фрагмент: девочка сидела на полу и рисовала. Сергей остановился.
— Это она?
— Состояние до первого перехода, — ответил Воронцов. — Буфер хранит остатки.
— Можно удалить?
— Можно. Не сейчас.
— Потом, значит.
— Да.
— Ненавижу вас всех.
