— Тогда не буду принимать.

— Вы нужны здесь.

— А защёлка нужна там. Синицын не может уйти — он сервисный ключ. Нестерова может съездить, но не знает нашу базу. Петрович знает, но предмет не увидит через Диагностику. Я — самый логичный вариант.

Миронов не любил, когда чужая логика совпадала с реальностью. Это было видно.

— Двадцать минут туда, двадцать обратно.

— На нашей «Газели» пятнадцать. Петрович водит так, будто у него личный договор с ГИБДД.

— Я всё слышу, — сказал старик.

— Это комплимент.

Нестерова посмотрела на показатели.

— Я могу временно привязать территориальный отказ к механическому положению. Если процедура возобновится, блокировка продержится около часа без Беляева.

Миронов повернулся к ней.

— Ваш основной ключ сгорел.

— Есть резервный модуль.

— Вы понимаете, что после этого останетесь без полевого доступа второго уровня?

— Понимаю.

Сергей посмотрел на неё.

— Потом начальство премии лишит?

— Если повезёт.

— У нас за такое просто ставят дежурство на Новый год. Могу договориться.

Она неожиданно улыбнулась.

Решили быстро. Синицын остаётся у контроллера вместе с Мироновым. Нестерова едет с Сергеем и Петровичем — не столько помогать искать, сколько обеспечить связь с центральной группой и заодно присматривать, чтобы временный местный оператор не придумал ещё один способ изменить регламент. Сергей сказал, что последнее бессмысленно: лучшие способы всегда приходят спонтанно.

Уже на выходе Лена вызвала по рации.

— Сергей, насосная падает. Одиннадцать процентов.

Он остановился.

— Что по людям?

— Семеро персонала. Сейчас пятеро вышли, двое остаются в машинном зале, потому что остановка насоса может затопить нижний район.

Нестерова услышала.

— Какая насосная?

Сергей назвал адрес.

Она сразу достала телефон.

— У меня свободна вторая группа после подстанции. Направлю.

Сергей посмотрел на неё.

— Сами?

— Не привыкайте.

— Я просто фиксирую исторический момент.

Через минуту группа получила маршрут. Сергей дал Лене команду передать им всё, что система показывает по узлу, а сам почувствовал странную вещь: облегчение. Впервые одну из красных точек поехал чинить не он. Не потому, что её списали или отложили, а потому что появилась ещё одна команда. Карта города сразу стала чуть менее похожа на персональный список его будущих нервных срывов.

— Вот так и начинается начальство, — сказал Петрович, когда они сели в «Газель».

— Не дай бог.

— Уже поздно. Делегировал.

— Я попросил людей помочь.

— Ага. Потом начнёшь графики рисовать.

— Если увидишь у меня галстук — пристрели.

— Договорились.

Обратно ехали быстрее. Нестерова сидела сзади и время от времени получала короткие сообщения. Центральная группа держала ТЭЦ. Подстанция стояла на шестидесяти одном проценте. Насосная встретила её людей странным эффектом: вода в трубах двигалась против физического напора, но пока без прорыва. Сергей слушал и отмечал, как связаны симптомы. Лифт смещал варианты, подстанция отдавала разность, насосная гоняла поток назад. Всё работало как единая машина, только сломанная.

На перекрёстке у старого рынка Петрович резко затормозил. Светофор перед ними одновременно показывал красный и зелёный, а жёлтая секция мигала в совершенно другом ритме. Несколько машин стояли, не решаясь ехать. Через Диагностику Сергей увидел слабую нитку от светофора к ТЭЦ — не полноценный узел, просто наведённый эффект от раскрытого перехода.

— Ещё и это, — сказал он.

— Что? — спросила Нестерова.

— Город начинает подхватывать чужие состояния по мелочи. Светофор не может решить, какой сигнал у него сейчас.

Петрович высунулся в окно.

— Мужики! Не едьте! Он сегодня философ!

Водитель соседней машины посмотрел на него как на сумасшедшего. Сергей рассмеялся.

— Очень помог.

— А что. Всё равно никто не понимает, чего стоим.

Сергей сосредоточился на светофоре. Локальный ремонт тратить не хотелось, резерв и так был почти пустой. Тогда он попробовал новую идею: через карту участка приоритетом пометил ближайший городской узел как текущую опору. Никакой отдельной функции для светофора система не показывала, но через несколько секунд красно-зелёная каша исчезла. Остался обычный красный.

— Сработало, — пробормотал он.

Нестерова внимательно посмотрела.

— Что вы сделали?

— Ничего. Попросил соседний узел напомнить, какой сейчас город.

— Так нельзя.

— Уже можно.

— Беляев, локальная опора без расчёта может перетянуть нестабильность на выбранный объект.

— Тогда почему не перетянула?

— Потому что повезло.

Петрович тронулся на зелёный.

— Опять везёт. Скоро Серёга билеты лотерейные покупать начнёт.

— Не начну. Там система честнее.

Нестерова покачала головой, но Сергей уже запомнил принцип. Узлы могли не только отдавать и принимать нагрузку. Они могли служить друг другу ориентиром. Если так, город можно было стабилизировать не одним центральным контроллером, а сетью локальных опор. Мысль была сырая, опасная и очень понравилась ему именно поэтому.

— Воронцов так делал? — спросил он.

Нестерова ответила не сразу.

— По старым отчётам, он часто обходил центральную маршрутизацию. Создавал временные локальные связки между объектами. Центр считал это нарушением.

— А работало?

— Судя по тому, что участок держался после его ухода ещё больше десяти лет — иногда.