— Внутри.

— Спасибо, капитан очевидность.

Петрович уже лез рукой под нижнюю панель.

— Свети.

Сергей направил фонарь. За рычагом был тонкий стальной фиксатор, который явно не относился к штатной конструкции. Новый. Блестящий. Кто-то вставил его специально.

— Вот тебе и внешняя команда, — сказал Петрович. — Тут ещё и по старинке подстраховались.

9

— Вытащи.

— Зажало.

— Ломай.

— А «хрупкая механика»?

Синицын ответил первым:

— Ломай.

Петрович усмехнулся.

— Наконец-то разумный приказ.

Он подсунул отвёртку, Сергей вторую. Фиксатор согнулся, но не вышел.

5

Нестерова сказала:

— Канал закрывается.

— Ещё!

Петрович навалился. Металл лопнул.

2

Сергей дёрнул рукоятку вниз.

Щёлкнуло.

Контроллер завыл низким тоном. Барабан остановился.

ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ОТОЗВАНО

ПРОЦЕДУРА ОТКРЫТИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА

Все выдохнули одновременно.

На экране Нестеровой появилась ошибка. Она отключила прибор и посмотрела на него.

— Ключ сгорел.

— Дорого? — спросил Сергей.

— Очень.

— Запиши на меня. Я теперь ответственный.

— Не смешно.

— Мне тоже. Поэтому и шучу.

Система показала раскрытие двадцать девять процентов. До критического порога оставался один процент, но рост прекратился.

— Закрываем, — сказал Миронов.

Синицын покачал головой.

— Не так быстро. Сначала надо снять сервисный ключ.

— Снимай.

Он начал работать с верхней частью шкафа. Сергей прислонился к стене и почувствовал, как она дрожит. Не техника. Что-то глубже. Переход оставался открыт почти на треть и даже остановленная процедура позволяла состояниям по ту сторону касаться этого места.

Первым изменился свет.

Люминесцентные лампы погасли. Вместо них на стенах загорелись старые круглые плафоны с жёлтыми лампочками. Кабели в пластиковых коробах исчезли. На их месте появились фарфоровые изоляторы и тканевая проводка. Петрович медленно выпрямился.

— Это что?

Синицын посмотрел вокруг.

— Отражение состояния.

— Как в лифте? — спросил Сергей.

— Похоже. Только здесь оно не персональное.

Из-за угла коридора донеслись шаги. Все напряглись. Миронов поднял руку, его люди отступили к стенам.

Появились двое рабочих в старой форме. Они не видели присутствующих. Один курил прямо в коридоре, второй нёс бумажную папку.

— Говорил же, к пятнице не успеем, — сказал курящий.

— Григорич подпишет.

— Григорич всё подпишет, а потом нас же ночью вызовут.

Они прошли сквозь Нестерову и исчезли за стеной.

Петрович посмотрел на Синицына.

— Твои?

Тот кивнул.

— Семьдесят девятый или восьмидесятый.

— Ты их помнишь?

— Одного.

— Жив?

— Нет.

Сергей потёр лицо.

— Вот теперь понятно, зачем город доноров собирает. Буфер не просто энергию жрёт. Он вытаскивает старые состояния.

Синицын продолжал отключать сервисную сигнатуру.

— Не обязательно старые. Любые допустимые.

— То есть сейчас может появиться ТЭЦ, где нас всех расстреляли?

— Теоретически.

— Спасибо. Сразу жить захотелось аккуратнее.

Из машинного зала донёсся мощный гул. Все бросились обратно. На несколько секунд зал стал другим. Турбина, которая в реальности была разобрана, стояла целая и вращалась. По проходам ходили десятки рабочих. За окнами шёл снег, хотя на улице был август. Потом картина мигнула и всё вернулось: тёмный корпус, ржавое оборудование, летняя ночь.

— Двадцать девять процентов уже даёт такое? — спросила Нестерова.

— Здесь, рядом с дверью, — ответил Синицын. — За границей объекта пока слабее.

Сергей запросил карту. Внешняя территория ТЭЦ показывала лёгкие колебания, жилые районы — нет. Значит, порог в тридцать процентов действительно был не случайной красивой цифрой. После него переход, вероятно, начал бы самостоятельно цепляться за соседние узлы.

Рация Миронова заговорила одновременно с телефоном Нестеровой. Доклады шли один за другим. На проходной охранник на несколько секунд увидел вместо парковки железнодорожные пути. У действующей котельной исчезла дверь в бытовку, а потом появилась обратно на полметра левее. Двое сотрудников центральной группы утверждали, что минуту разговаривали с человеком в форме старого образца, который требовал предъявить пропуск за 1984 год. Никто не пострадал, но граница между «показалось» и «можно получить по голове» становилась всё тоньше.

— Всех из старого корпуса наружу, — приказал Миронов. — Остаются только операторы.

Сергей поднял голову.

— Захаров ушёл?

— Должен был.

— «Должен был» — это не ответ.

Миронов вызвал пост. Ответа не было. Сергей выругался.

— Где он был последний раз?

— На действующей границе, у резервного щита, — сказала Нестерова. — Он проверял насос после переноса гасителя.

— Я пойду.

— Нет, — одновременно сказали Миронов и Синицын.

Сергей посмотрел на обоих.

— Очень приятно, что вы нашли общую тему. Теперь скажите, кто пойдёт вместо меня.