— Тогда это будет удивительное толкование фактов.

Председатель прикрыл рот рукой.

— Можете идти.

Я встала.

У самой двери услышала:

— Тайрена.

Эрвейн.

Совет сразу посмотрел на него.

Он, похоже, тоже вспомнил, где находится.

— Варгис точно вернулся в свой сектор?

Я посмотрела на двенадцать членов совета.

На представителей старших домов.

На наследника, которого сейчас могли лишить трона.

— Да, Ваше Высочество.

— Хорошо.

Председатель медленно произнес:

— Наследник Корд, если вы закончили обсуждение грифона…

— Закончил.

Я вышла прежде, чем кто-нибудь увидел мою улыбку.

Решение приняли через сорок минут.

Не единогласно.

Но уверенно.

Я узнала об этом не из торжественного объявления.

Двери распахнулись, и первым вышел один из представителей старшего дома. Судя по лицу, решение ему не понравилось.

За ним появились советники.

Потом Эрвейн.

Я стояла у окна вместе с Маэной.

Увидев его, не смогла понять результат.

Он шел спокойно.

Слишком спокойно.

Маэна тихо сказала:

— Если сейчас заставите меня ждать еще хотя бы минуту, я сама спрошу.

Эрвейн услышал.

— Совет подтвердил мое право наследования.

Маэна с шумом выпустила воздух.

Я просто смотрела.

— Большинством? — спросила она.

— Девять голосов из двенадцати.

— А старшие дома?

— Два отозвали требования о другом наследнике. Один оставил возражение в протоколе.

— Этого достаточно?

— Да.

Я наконец спросила:

— А обряд?

Эрвейн повернулся ко мне.

— Отменен.

Одно слово.

Столько дней мы искали скрытый звук, разбирались в старых линиях, спорили с Эстраном, выводили животных новыми маршрутами.

И все закончилось одним словом.

— Полностью? — уточнила я.

— Совет изменил положение о наследовании. После окончания траура мое восшествие подтверждается советом и королевским законом. Поведение зверей больше не имеет к этому отношения.

Маэна спросила:

— Уже приняли?

— Сегодня.

— Быстро.

— Никому не хочется повторять эту неделю.

Тут я была с ними полностью согласна.

— А прошлые короли? — спросила я.

— Их правление не пересматривается. Совет официально признал, что они не знали о механизме и получали власть в соответствии с действовавшими тогда законами.

— Разумно.

— Это вы сейчас похвалили совет?

— Не привыкайте.

Эрвейн впервые за день улыбнулся по-настоящему.

Маэна посмотрела на нас обоих.

— Я оставлю вас на минуту.

— Маэна…

— Мне нужно к животным.

Она ушла раньше, чем я успела напомнить, что животные прекрасно обходились без нее последние сорок минут.

Мы остались в коридоре.

Не совсем одни.

Охрана стояла далеко.

Советники расходились.

Но впервые после решения никто не требовал Эрвейна немедленно куда-то идти.

— Значит, вы станете королем, — сказала я.

— После окончания траура.

— Через сколько теперь?

— Шестнадцать дней.

Я посчитала.

Прошла неделя.

Ровно неделя с того момента, как он дал мне семь дней.

— Сегодня последний день моего срока.

Эрвейн тоже понял.

— Да.

— И что с моим приговором?

— Позже.

— Очень удобно.

— У меня впереди еще несколько неприятных разговоров.

— С Эстраном?

Его лицо стало серьезнее.

— В том числе.

— Что с ним будет?

— Совет решил оставить это мне.

— Почему?

— Его нарушение касалось распоряжения наследника и королевского двора. Саму старую систему совет признал частью прежнего государственного порядка, а не его личным преступлением.

— А сегодняшняя ночь?

— Другое дело.

Я ждала.

— Он лишится должности хранителя, — сказал Эрвейн. — Немедленно. Больше не получит доступа к животным без разрешения Маэны или того, кто будет руководить двором.

— Тюрьма?

— Нет.

Я почувствовала облегчение.

Эрвейн заметил.

— Вы не хотели?

— Нет.

— После того как он попытался обмануть меня?

— Он был уверен, что спасает страну.

— Это не оправдание.

— Нет. Но причина имеет значение.

Эрвейн посмотрел в сторону, где сидел Эстран.

— Я думаю так же.

— Он обрадуется.

— Сильно сомневаюсь.

Мы подошли к скамье.

Эстран уже стоял.

Охрана ждала рядом.

Эрвейн остановился перед ним.

— Совет принял решение.

— Я слышал.

— Обряд отменен.

Эстран прикрыл глаза.

— Значит, я проиграл.

Эрвейн покачал головой.

— Это не было состязанием.

— Было. Просто вы не хотели этого признавать.

— Возможно.

Я едва не посмотрела на него слишком выразительно.

Он использовал мое слово уже без всякой насмешки.

Эстран заметил меня.

— Госпожа Восс получила то, чего хотела.

— Нет, — ответила я. — Я хотела понять, почему семь зверей подошли ко мне.

— И не остановились.

— Потому что дальше пришлось решать уже не мою проблему.

Эстран усмехнулся.

— Именно так люди и меняют государство. Начинают с того, что просто хотят понять одну странность.

Эрвейн сказал:

— Вы лишены должности хранителя.

Эстран не удивился.

— Понимаю.

— Доступ к старой системе закрыт. До решения о ее сохранении все ключи передаются дворцовой охране.

— Что будет с механизмом?

— Основные линии останутся отключенными. Часть башни сохранят как историческую конструкцию.

— А животные?

— Звериный двор останется.

Эстран впервые посмотрел на него иначе.

— Останется?

— Да.

— После всего?

— Они не виноваты в том, что люди придумали для них государственную должность.

Эстран перевел взгляд на меня.

— Ее формулировка?

— Моя.

— Я так и думал.

Эрвейн продолжил:

— Вам разрешат дать полный отчет о системе и передаче тайны. После этого вы покинете двор.

— Ссылка?

— Нет. Отставка.

Эстран некоторое время молчал.

— Вы слишком мягки.

— Возможно.

— Однажды это вам навредит.

— А однажды ваша уверенность, что только вы знаете, как спасти корону, едва не заставила меня получить ее обманом.

Эстран принял удар без возражения.

— Да.

Я не ожидала.

Похоже, Эрвейн тоже.

— Если бы снова оказался в той башне, — спросил принц, — вы поступили бы иначе?

Эстран долго думал.

— Сегодня утром — нет.

Честность ответа была почти жестокой.

— А сейчас?

Старик посмотрел на закрытые двери совета.

Потом на меня.

— Сейчас я уже не уверен.

Для Эстрана это, наверное, было самым большим признанием, на которое он способен.

Эрвейн кивнул охране.

— Проводите его в прежние комнаты. Без ключей от звериного двора.

Эстран сделал несколько шагов и остановился.

— Ваше Высочество.

Эрвейн повернулся.

— Варгис действительно подошел сам?

— Да.

— Без любого сигнала?

— Без любого.

Эстран медленно кивнул.

И ушел.

Я смотрела ему вслед.

— Жалко?

— Немного.

— Меня тоже.

— Он бы обиделся.

— Поэтому не скажем.

К полудню дворец уже знал решение.

К середине дня знала столица.

А я вдруг обнаружила, что у меня больше нет срочной задачи.

Никто не требовал найти скрытый сигнал.

Никто не собирался проводить еще одну церемонию.

Меня не собирались изгонять.

Эрвейн не лишился права на трон.

Можно было просто работать.

Оказалось, я успела соскучиться по этому больше, чем представляла.

Мы с Маэной провели почти два часа в зверином дворе.

Без совета.

Без послов.

Без необходимости объяснять людям, почему Сейр не обязан интересоваться их законами.

Я проверила Варгиса.

Потом Тарсу.

Потом Лиру.